Чтение онлайн

— Объясни о чём она, — сказала я.

И он сделал то, о чём я просила.

Жизнь шла как обычно. Не так, как она шла до всего произошедшего, просто теперь этот ужас стал вполне привычной частью моей повседневной жизнью.

На следующий день после моего эпичного возвращения больше никто не говорил гадости в лицо, хотя люди всё ещё шептались. Но мне хотя бы стало легче от того, что я не слышала их слов. И причиной всему этому послужил синяк на лице парня, который первый решился высказать своё мнение насчёт меня. Лучше было сказать, что под синяком можно было разглядеть парня. Он опустил глаза в пол, когда я в шоке уставилась на него, проходя мимо.

— Ты обещал не трогать его, — крикнула я Артёму, когда всё-таки нашла его.

Он непонимающе уставился на меня.

— О чём ты? — невозмутимо спросил он.

— Тот парень, что сказал, что я сама виновата, ты обещал, что ничего не сделаешь ему, — возмутилась я.

Артём поглядел по сторонам, а потом потянул меня за руку, отводя в сторону, от глазеющих на нас зевак.

— Я обещал тебе, и я сдержал своё обещание, я сам его не трогал, — злобно сказал парень, — но я не буду говорить, что мне жаль, что ему влетело, потому что, давай на чистоту, он это заслужил.

Я с сомнением смотрела на него, не зная стоит ли верить в его невиновность.

— Ты знаешь, кто это сделал?

На губах Артёма появилась едва заметная улыбка и он пожал плечами. Моё сердце перестало биться.

— Скажи своему брату, что ему нужно перестать лесть в мои дела, — сказала я, разворачиваясь.

— В любой момент ты можешь сказать это ему сама, — крикнул Артём мне в след.

Он прекрасно знал, что я не сделаю это. Я практически не видела Марата в школе, будто он старательно избегал меня, а в те моменты, когда мы встречались, он испарялся так же быстро, как появлялся.

Никакого ромашкового чая не хватило бы на то, чтобы успокоить мои нервы. И никакой психолог не мог помочь мне.

Я практически каждый день ездила после школы в больницу, но этого хватало не надолго. Как только я думала о том, что должно произойти сегодня, паника начинала захлёстывать меня.

С утра я напилась таблеток, пыталась дышать ровно и думать о чём-нибудь хорошем. Но ничего не шло мне на ум, будто ничего хорошего и не было в моей жизни.

— Ты готова? — спросил папа, открывая дверь в мою комнату.

Я так была занята копанием в себе, что подпрыгнула от испуга, а потом взяла себя в руки и кивнула поднявшись.

Я надела всё самое приличное и закрытое, что было в моём гардеробе. Меня тошнило от одной мысли, что хотя бы малая часть моей кожи может остаться голой рядом с Вадимом.

В прихожей уже стояла Дана, она ободряюще улыбнулась, увидев меня. Но у меня не было сил даже для того, чтобы натянуть на себя улыбку. Не знаю когда я спала в последний раз, потому что мысли уже давно перестали мне давать это сделать.

Я практически не помнила, как оказалась в машине. Затем в здании суда. Потом сидящей на сидящей на скамейке, стоящей в ряду таких же скамеек.

Один единственный раз я повернулась назад, чтобы увидеть Арину, но сразу поняла, что сделала это зря. На её лице был написан точно такой же страх, как и на моём.

— Мы справимся, — прошептала она одними губами, хотя совсем не выглядела так, будто верила в свои слова.

Я повернулась обратно, стараясь смотреть прямо перед собой. Я не хотела нечаянно увидеть Вадима или тем более столкнуться с ним взглядом. От одного нахождения с ним в одном помещении мне становилось плохо.

Сначала встала Арина, я практически не слышала, какие вопросы задавали ей, и что она отвечала. Я сидела с абсолютно прямой спиной, глядя прямо перед собой, чувствуя, что трясусь всем телом.

Папа слегка подтолкнул меня, когда мне надо было встать. Я поднялась на негнущихся ногах и порадовалась, когда наконец опёрлась о стойку. Я не помнила, что происходило дальше, в моей голове был туман. Слова вылетали и моей головы сразу же, как только слетали с моих губ.

Люди что-то говорили. А я просто старалась выглядеть нормально.

Всё закончилось быстрее, чем я ожидала. Я подняла голову к небу, пытаясь дышать. Вадима посадили, но легче мне не стало. Мне не стало спокойнее и лучше. Я была той же девочкой. Сломанной и слегка трясущейся, совсем неизменившейся девочкой.

Да, я чувствовала как моё сердце начинает биться ровнее, как дышать становится легче, вот только боль так легко не проходила.

— Может сходим куда-нибудь? — спросила Арина, отвлекая меня от просто смотрения в небо.

Она так отчаянно хотела сделать вид, что всё в порядке. Что жизнь идёт своим чередом. Это ощущение нам с ней нужно было одинаково. Я кивнула. Девушка слегка улыбнулась и двинулась в своей семье.

Сегодня они все пришли поддержать то-ли Арину, то-ли меня. Но сейчас я была рада видеть даже Марата, мне было намного спокойнее, ощущая, что на моей стороне всё-таки кто-то есть.

Папа со страхом, но готовностью отпустил меня. Ему тоже не особо нравился факт моего затворничества, но всё-таки он боялся куда-либо отпускать меня в моём полу туманном состоянии.

И в который раз я была благодарна Дане, которая встала на мою сторону. Она понимала меня. Ей это не нравилось, но она понимала.

— Уже жду, когда твоего друга снимут, и мы наконец пойдём с тобой тусить, — сказала Арина, указав на мой гипс, когда мы наконец-то добрались до ближайшего кафе.

Я слегка рассмеялась, сделав это с легкостью, которую не чувствовала давно.

Нормальность.

— Ты сама не представляешь, как я хочу сходить куда-нибудь кроме школы, — сказала я, — но мне обещали, что мучиться с ним осталось последнюю неделю.

Арина поглядела на гипс. А мне он мне так надоел, что я уже смотреть на него не могла.

— Можно я на нём распишусь перед тем, как ты его снимешь? — спросила она улыбнувшись.

Я рассмеялась кивнув.

И вроде всё шло, как обычно. Мы с Ариной снова болтали, будто последние несколько недель между нами не лежала пропасть тишины, молчания и напряжения.

Сидя здесь, у меня возникало ощущение, что всё в порядке, а всё произошедшее просто плохой сон.

Но потом, как в лучших традициях, у Арины зазвонил телефон. Мы обе в лёгком испуге глянули на него, не ожидая, что кто-то прервёт наш маленький рай.