Чтение онлайн

— Жак, пойди и посмотри, почему эта псина лает. — Один из его нескладных молчаливых сыновей вышел.

Внезапное предчувствие заставило Томаса закрыть глаза. О Господи, не допусти, чтобы Кэт сделала то, о чем он подумал. Прошла минута, другая, третья. Старик забеспокоился и, бранясь, начал нервно ходить по комнате.

— Пойди и узнай, где твой брат, — сказал он наконец обращаясь к другому сыну. Тот встал и, тяжело ступая, вышел из комнаты. Томас мысленно молился с удвоенной энергией.

Старик повернулся к нему и хлестнул ремешком по лицу. Голова Томаса откинулась назад.

— Кто там снаружи? Что ты задумал? — крикнул он и опять хлестнул его по щеке.

Внезапно дверь открылась, и в проеме появились оба сына старика. Они вошли так же тихо, как выходили; глаза их беспокойно бегали. Из темноты возникла женская фигура в черном одеянии и проскользнула в комнату. Из широких складок одежды торчало черное дуло оружия, направленное на старика.

— Развяжите его немедленно, — сказала женщина тихим мелодичным голосом. Никто не двинулся с места. — Быстрее, старый негодяй, или я пристрелю тебя.

Если бы эти слова были сказаны громким, взволнованным голосом, пожилой фермер мог подумать, что она блефует. Однако произнесенные без всяких эмоций, они прозвучали достаточно убедительно. Старик проворчал что-то и подчинился ее требованию.

Томас встал, пошатываясь. Черное дуло по-прежнему было направлено на хозяина дома. Взяв крепкие веревки, он связал одного за другим своих мучителей, затомив их руки за спину.

Заметив, что Кэт слегка покачнулась, попросил:

— Подожди еще минуту.

Быстро оглянувшись, он стянул с кровати тяжелое стеганое одеяло. Спустившись вниз, наполнил на кухне большую кружку горячим супом, Томас быстро вернулся к Кэт и успел поддержать ее как раз в тот момент, когда та уже готова была упасть.

Выйдя из дома, он осторожно усадил девушку на сиденье повозки и укрыл толстым теплым одеялом. Затем вложил кружку с горячим супом в ее дрожащие руки. Она поднесла живительную жидкость к своим губам и удовлетворенно вздохнула.

Когда они отъехали достаточно далеко, Томас обеспокоенно взглянул на Кэт и слегка расслабился, увидев, что ее лицо уже не выглядело таким восковым, как некоторое время назад.

— Должно быть, ты чувствуешь себя героиней, не так ли? — сказал он.

— Я не понимают, что ты имеешь в виду.

— Ты безумно напугала меня! — крикнул Томас. Ужас, который он пережил, думая, что Кэт намеревалась напасть на двух огромных парней, охватил его с новой силой.

— Вот это здорово! — крикнула Кэт в ответ, от негодования забыв об усталости и страхе. — Я немного задремала, но слышала, как ты выкрикивал мое имя. А когда наконец очнулась, то увидела тебя, лежащего на земле, и двух громил, стоявших рядом. — А ты говоришь, что я напугала тебя!

— О Боже, Кэт. Я думал, ты решила напасть на них, когда они вышли.

— Это было бы большой глупостью с моей стороны. Неужели я дала тебе хотя бы малейший повод усомниться в моих умственных способностях?

Томас обнаружил, что Кэт с улыбкой смотрит на него и на ее порозовевших щеках обозначились ямочки. Он взял ее руку и поднес к своим губам.

— Я не хочу выглядеть неблагодарным, поверь. Просто очень боялся за тебя. А теперь скажи мне, моя красивая, умная, находчивая Кэт, где ты взяла это ружье?

— Посмотри, это просто кусок трубы, который я нашла в сарае. Где, по-твоему, я могла достать настоящее оружие?

— Значит, ты на самом деле блефовала! — в ужасе воскликнул Томас.

Кэт согласно кивнула.

Небо было затянуто непроницаемой мглой. Однако небольшой прибрежный городок Дьепп сиял огнями. Англичане, мужчины и женщины, толпились в ожидании какого-нибудь транспорта, чтобы пересечь Ла-Манш. Многие, узнав что кораблей мало и переправа будет стоить дорого, отправились в Болонью, надеясь оттуда вернуться на родину. Но оставалось еще очень много желающих покинуть Францию.

При въезде в город Томас окликнул какого-то прохожего и после короткого разговора с ним направил уставшую лошадь по улицам туда, куда ему тот посоветовал. Он подъехал к небольшой улочке позади гостиницы, в которой намеревался остановиться.

Одежда Кэт в основном подсохла, однако комочки ваты вокруг ее талии были все еще влажными и вызывали неприятное ощущение. Покопавшись в своей сумке, она извлекла пудру и грим и воспользовалась этими средствами при слабом свете из заднего окна гостиницы. Завершив макияж, закрыла лицо легкой вуалью и надела все украшения, которые захватила с собой. Затем еще раз посмотрела в зеркальце. Со всеми этими поддельными драгоценностями, мерцающими на запястьях, в ушах и на шее, она была очень похожа на состоятельную пожилую даму.

Томас помог ей слезть с повозки и попросил вплотную следовать за ним, ничего не говоря. Она с радостью согласилась. Тепло внутри гостиницы начало постепенно проникать сквозь ее одежду. Кэт стояла, прислонившись к стене, поднеся замерзшие пальцы ко рту и дуя на них, в то время как ее спутник разговаривал с толстым смуглым мужчиной, который, по-видимому, являлся портье гостиницы.

По виду Томаса нельзя было сказать, что он провел многие часы на морозе в открытой повозке. Он прямо-таки излучал доброжелательность и дружелюбно улыбался.

Когда Томас снял с плеч свой тяжелый плащ, Кэт от удивления раскрыла рог. Она не могла представить, что тот способен появиться на людях в таком виде, как сейчас. Его длинные мускулистые ноги были до неприличия обтянуты черными облегающими панталонами. Широкие плечи оказались затянутыми в нелепый пестрый узкий жилет. Нелепое одеяние, где только можно, было отделано пышными кружевами.

Его длинные темные волосы были зачесаны назад и заплетены в косичку. На лицо ниспадали лишь несколько прядей а-ля Байрон, а пальцы обильно украшали кольца с большими полудрагоценными камнями.

Ее спутника было просто невозможно узнать. Он напускал на себя томный вид и жеманничал, разговаривая с портье. При этом закатывал глаза и время от времени кокетливо поправлял свои волосы. Ну и ну!

Томас повернулся, словно почувствовав ее удивленный взгляд, и глаза его вспыхнули. Схватив Кэт за руку, он потянул ее вперед.

— А вот и она! Моя очаровательная киска! С вашей стороны было бы крайне нелюбезно подвергать опасности жизнь моей куколки, — сказал он громко по-английски, а затем, понизив голос, добавил по-французски: — Старая кляча плохо слышит, и к тому же со здоровьем у нее не все в порядке. Мне надо как можно скорее доставить ее в Англию, пока она не отдала концы. Если такое случится, я не смогу даже нанять карету, чтобы вернуться в Лион!