Чтение онлайн

– Знаю, – многозначительно сказал Марк Петрович, осторожно развернув лист бумаги и протянул Надежде Марковне.

– Что это? – Надежда Марковна осторожно взяла пожелтевший лист бумаги, который казалось сейчас развалится на мелкие кусочки у нее в руках.

– Можно сказать мои метрики, – улыбнулся Марк Петрович.

– Я не понимаю, – Надежда Марковна и правда не понимала.

– Да ты будешь уже читать, или ждешь пока мы все здесь лопнем от любопытства? – возмутилась Елена Марковна.

– «Кулешов Марк Петрович родился пятнадцатого марта одна тысяча девятьсот восемнадцатого года в деревне «Подберезье» Самарской губернии, мама – Надежда Савельевна, десятого февраля одна тысяча девятисотого года рождения, папа – Петр Игнатьевич, родился двадцать седьмого декабря одна тысяча восемьсот девяносто пятого года. Мой дорогой сыночек Маркушечка, мне надо дождаться твоего папу с фронта поэтому ты уезжаешь сейчас один, я не знаю встретимся ли мы снова, но обещай мне стать счастливым. Мама так сильно любит тебя, помни всегда об этом. Написано двадцать четвертого сентября одна тысяча девятьсот двадцатого года», – прочла Надежда Марковна и подняла глаза на отца.

– Дайте мне тоже посмотреть, – протянул руку к записке Дмитрий.

– Осторожно, – Илья перехватил записку из рук матери и в очередной раз дал брату подзатыльник.

– Мааам, – завопил Дмитрий.

– Да вы прекратите сегодня или нет? Иди проверь на кухню может чайник вскипел, – строго сказала Надежда Марковна, посмотрев на Дмитрия: «А ты чего молчишь?» – теперь досталось и Сергею Валентиновичу.

– А что я? Я могу только обоим подзатыльники отвесить, – откинувшись на спинку стула спокойно произнес Сергей Валентинович.

– Ну прямо Макаренко, – рассмеялся Михаил Леонидович.

– Вот всегда так, – пробурчал Дмитрий и шаркая ногами пошел на кухню.

– Папа, что это? Нет. Откуда? – спросила Надежда Марковна.

– Я не мог об этом никому рассказывать, хотя очень хотелось, но время не позволяло, – тихо ответил Марк Петрович.

– А мама знала? – спросила Елена Марковна.

– Конечно, – улыбнулся Марк Петрович.

– Давно? – Елена Марковна пристально посмотрела в глаза отцу.

– С самого начала. Вы же знаете маму, Танюшка, она была такая принципиальная, честная. Как я мог скрывать от нее? – Марк Петрович провел ладонями по лицу.

– Так меня назвали в честь бабушки? – спросила Надежда Марковна.

– Да, – ответил Марк Петрович.

– Прекрасно, – сказала Надежда Марковна, разведя руками.

– Чайник закипел, – услышали все голос Дмитрия из кухни.

– А давайте будем пить чай с Илюшкиным тортом, – предложил Марк Петрович.

– И это всё? Ты ничего больше не хочешь рассказать? – удивилась Елена Марковна, передавая лист бумаги отцу.

– Этот разговор не для застолья, а вот в кресле за чашечкой чая, с удовольствием, – улыбнулся Марк Петрович.

– Илья иди чайник завари и несите торт, а мы здесь на столе немного приберем, – сказала Надежда Марковна.

– Дед, без меня ничего не рассказывай им, – крикнул скрывающийся за дверью Илья.

– Хорошо, – усмехнулся Марк Петрович.

«Заяц».

Ранним утром, двадцать пятого сентября одна тысяча девятьсот двадцатого года, товарный поезд прибыл по расписанию на станцию «Платовка», для разгрузки содержимого вагонов, в одно из самых больших, находящихся на отрезке Оренбургской железной дороги, зернохранилище.

– Савченко, идем поезд принимать, – сказал громко, молодой человек наблюдавший за станцией через окно.

Молодой человек был лет двадцать семи, не высокого роста, но довольно крепким на вид. Поставив стакан чая в железном подстаканнике на стол, и сняв кожаную кепку с гвоздя на стене, посмотрел на полуспящего на скамейке, одетого в солдатскую шинель, обеими руками прижимающего к себе винтовку, мужчину лет пятидесяти.

– Савченко, – почти крикнул молодой человек.

– А? Что? Так точно, – еще не проснувшись, соскочил со скамейки солдат.

– Смотрю я на тебя Савченко и диву даюсь, как ты до своих лет то смог дожить? Пошли, – усмехнулся молодой человек.

– Константин Тимофеевич, ты не серчай то на меня, на минуточку просто отключился, – догоняя, мелким шагом сзади, оправдывался Савченко.

– Где начальника поезда носит? Каждый раз их искать надо, – возмутился Константин Тимофеевич.

– Да вон мужичок идёт. Наверное, он? – показывая рукой в начало поезда радостно сообщил Савченко.

Мужичок, был лет сорока пяти, плотной комплекции, и на начальника поезда совсем не похож, больше походил на заведующего какого ни будь большого продуктового магазина, держал под мышкой потертый кожаный портфель, и всё время снимал кепку, протирая свою лысеющую голову носовым платком.

Когда мужчина подошел и представился Стефаном Арсентьевичем, все вместе, втроём пошли вдоль поезда проверять пломбы на вагонах.

– Так что, Стефан Арсентьевич, говорите без происшествий доехали? – спросил Константин Тимофеевич, мужчину.

– Без происшествий, Слава Богу! – ответил Стефан Арсентьевич и перекрестился.

– Бога нет! – утверждающе заметил Константин Тимофеевич.

Стефан Арсентьевич промолчал, только подумал про себя: «Ага, вчера был, а сегодня уже нет. Интересно куда это он подевался? У всех он есть, только у каждого свой».

– Что это? – спросил Константин Тимофеевич, смотря на последний вагон поезда.

– Вагон вскрыт, Матерь Божья, – испугано произнес Стефан Арсентьевич, снимая фуражку с головы и протирая лоб носовым платком.

– Да что вы со своим Богом то? Савченко быстро дежурного по станции приведи, акт надо составлять, – нервно скомандовал Константин Тимофеевич.

– Слушаюсь, – крикнул Савченко и насколько мог быстро, мелкими шагами, побежал с сторону станции придерживая винтовку.

– А вы говорите без приключений, – пожурил, Константин Тимофеевич, мужчину.

Савченко добежал до комнаты, где должен был сидеть дежурный милиционер, но того там не оказалось. Разведя руки в стороны и резко опустив их, Савченко выбежал на перрон. В конце перрона он заметил фигуру милиционера, опиравшегося локтем о стену, в просвете виднелась фигура девушки.

– Витька, а ну подь сюда, живо, – крикнул Савченко подзывая рукой молодого человека.

Высокий, лет двадцати пяти, милиционер, предварительно извинившись перед девушкой, быстро подошел к Савченко и навис над ним.