Чтение онлайн

Первые программы были сложными, и я чувствовала себя неуверенно. Мне всю жизнь говорили, что это неправильно, но в то же время я была уверена, что ситуация, в которой я жила до встречи с Кристиной, без перспектив на улучшение, тоже была неправильной. Это был выход из положения, и я нуждалась в нём, но вкус был странным. Вкус, который быстро сменился вкусом шампанского, икры и лучших блюд, которые можно было купить за деньги.

Мне становилось легче. Это было приятно. Но мне никогда не казалось, что этого достаточно. Я не отказывалась от своих целей, я не могла. Я должна была доказать, что не сдаюсь, что я не собираюсь отпускать это, что я лучше тех людей, которые меня родили.

После окончания университета я поступила в аспирантуру и осталась в Оксфорде. Затем я получила степень магистра делового администрирования в Уортоне и ещё одну в Гарварде. Жить в других странах было легко, ведь многие из моих клиентов уже не жили в Бразилии. Я часто приезжала и уезжала, и могла делать это из любой точки мира.

Однако, когда я закончила Гарвард, я поняла, что хочу вернуться в Бразилию навсегда. В то время я могла бы уйти из агентства, но чувствовала, что время ещё не пришло. Я повторяла себе то же самое, что говорила четыре года назад, когда получила степень магистра. Раньше я считала, что ещё недостаточно квалифицирована для новой работы, а потом думала, что у меня недостаточно опыта, и никто не наймёт меня.

Я основала свой собственный консалтинговый бизнес. У меня была возможность профессионально использовать все свои знания, не выходя из дома. Я могла бы подготовиться к суровой реальности корпоративного мира, но, честно говоря, за все эти годы я не сделала ничего, кроме как смотрела в окно. Именно это осознание заставило меня подать заявление на вакансию в компании «Брага», как только она появилась. К всеобщему удивлению в деловом мире, Эурико Браги, который почти шестьдесят лет работал в бизнесе, никогда раньше не признавал, что нуждается в помощи. Однако даже самые стойкие люди, в конце концов, стареют и устают.

Честно говоря, я не ожидала, что меня выберут. Моя кандидатура была лишь способом успокоить мою совесть, которая продолжала мучить меня, говоря, что я становлюсь тем, кем поклялась никогда не быть. Но вот меня выбрали, и я не могла просто сказать «нет». В противном случае моя совесть была бы права. Я стала бы той, кого всегда ненавидела.

Быть операционным директором такой компании, как «Брага», – это всё равно что выиграть в лотерею для руководителей. На самом деле, это гораздо больше, и я это знаю. Моё соглашение с Богом начинает действовать, и я могу убегать от своих собственных желаний сколько захочу, но не от его желаний.

Я закидываю руки за голову и глубоко вздыхаю, стараясь подавить беспокойство за Эурико Брагу, которое продолжает терзать меня изнутри. Раньше со мной не случалось ничего подобного, и я не думаю, что есть основания для таких переживаний.

— Хорошо. Всё будет хорошо.

АРТУР

Я сижу, скрестив ноги, и жду, пока отец сделает вид, что подписывает срочные документы, лишь бы потянуть время. Это, кажется, одно из его любимых занятий. По крайней мере, именно так всегда начинаются наши встречи.

Специфический запах полированного дерева, наполняющий офис, вызывает у меня отторжение. Это ещё одна особенность, которая появляется всякий раз, когда я сюда прихожу. Даже роскошное кресло, на котором я сижу, кажется покрытым деревянными опилками, потому что моё тело отказывается расслабляться. И единственная причина этого – мужчина, сидящий напротив меня за столом.

На его светлой коже почти не видно морщин, а седые волосы выглядят скорее, как результат эстетического выбора, чем признак возраста. Зелёные глаза, сейчас опущенные к верхушке красного дерева, на котором лежат такие важные бумаги, – это те самые глаза, которые я вижу в зеркале каждое утро. Больше всего в нём меня раздражает то, как мы похожи внешне.

К его большому разочарованию, мне приятно осознавать, что на этом наше сходство заканчивается. По крайней мере, в этом аспекте. Я молча жду, отказываясь поддаваться на его провокации, давить на него или спрашивать, не предпочитает ли он, чтобы я пришёл позже, когда он будет менее занят. Он может пытаться сколько угодно, но у него ничего не выйдет, больше никогда.

— Давай сделаем это поскорее, у меня очень болит голова, — говорит он, и я киваю в знак согласия, хотя, похоже, его не волнует, одобряю я его планы или нет. — Процесс подбора нового исполнительного директора завершён, — объявляет он, откидываясь на спинку своего огромного кресла с довольной улыбкой на лице.

Его сшитый на заказ костюм-тройка идеально сидит на нем, словно на ожившем портрете. Я бы назвал его «Король всего – король ничего». Внезапно его расслабленная поза омрачается, он хмурится и поднимает руку к голове.

— Я думаю, ты полюбишь этого человека. Он невероятно компетентен и квалифицирован. Тебе есть чему у него поучиться, — продолжает он, а я стискиваю зубы и задерживаю дыхание, чтобы мой нос не выдал ту ненависть, которая внезапно охватывает меня.

Этот высокомерный человек, который никогда не работал в реальном мире, будет учить меня? Джу Лисбон? Я, конечно, ознакомился с его резюме, но оно не лучше моего. Более того, у него нет никакого практического опыта, что лишь подтверждает мои подозрения о том, что мой отец нанял его только для того, чтобы раздражать меня.

В «Браге» никогда раньше не было главного операционного директора, потому что у Эурико большое эго, и он всегда предпочитал потерять бизнес, чем признать, что ему нужна помощь. Когда я начал здесь работать, я сам взял на себя эту ответственность, чтобы остановить финансовые проблемы, вызванные безответственностью моего отца. На протяжении многих лет я выполнял именно эту работу, даже если он отказывался это признавать.

Я не отвечаю, потому что знаю, что он ещё не закончил. Я уже знаком с его манерой поведения. Он начинает с завуалированного оскорбления, а затем Эурико Брага ожидает моей реакции. Я не отвечаю. Я никогда не отвечаю, и это приводит его в ярость, поэтому он переходит к более прямой атаке.

— Я позвал тебя сюда, потому что мне нужно, чтобы ты освободил стол, которым пользуешься, — говорит он, доставая из кармана брюк носовой платок и вытирая лоб, который, как ни странно, действительно мокрый, хотя всего несколько минут назад таким не был. Я не могу сдержать удивления от этой абсурдной просьбы. Это заставляет моего отца улыбнуться, гордясь тем, что нашёл брешь в моём безразличии. — Ты занимаешь офис, предназначенный для главного операционного директора. Поскольку раньше у нас его никогда не было, не было проблемы в том, что ты использовал его для игры в бизнесмена. Но теперь, боюсь, он нужен взрослым.

— Интересный способ описать человека, который продолжает решать проблемы, которые не могут решить твои драгоценные и чрезвычайно компетентные руководители: люди, которые играют в бизнесменов, — спокойно отвечаю я, наблюдая, как мой отец стискивает зубы, готовясь к финальной части своей нелепой игры в унижение, даже если он осознает, что играет в одиночку.

Однако на мгновение он замолкает, быстро прищуривается и крепко сжимает края стола.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, удивлённый его поведением.