Чтение онлайн

— Определённое будущее? Кристина, ты же знаешь, что у меня в запасе максимум два года до выхода на пенсию. Клиентам не нужны девушки старше тридцати.

— И ты знаешь, что я не об этом, — ворчит она, раздражённая тем, что я заставляю её говорить больше, чем она хочет. Я чуть не рассмеялась. Почти. Но во мне слишком много любви к жизни. — У меня были планы на тебя, — подтверждает она, — и я знаю, что это всё, что я могу получить от самой нелюбопытной женщины, которую я знаю.

Мне было известно, что моя начальница намеревалась сделать меня своей наследницей, поскольку у неё не было детей. Как иронично, учитывая, что мой отец находится в подобной ситуации, но ему даже не удаётся напомнить мне о своём существовании, и я тут же качаю головой, словно физически отказываясь от этих мыслей.

— И ты сама всё распланировала, хотя я всегда ясно давала понять, что не собираюсь следовать этим планам. Просто напоминаю тебе.

— Почему? Я думала, тебе нравится то, что ты делаешь.

— Мне это нравится. Я люблю свою работу. Но ты всегда знала, что это лишь средство достижения цели, Кристина. Я никогда не скрывала этого от тебя. — Голубоглазая блондинка слегка улыбается.

— Конечно, я знала. Когда ты связалась со мной, первое, что ты сказала, было: «Я уже не девственница». А второе: «я не собираюсь заниматься этим вечно». Помню, я подумала, что ты передумаешь, когда увидишь, как на твоём счету накапливаются деньги. Когда начнут приходить подарки и драгоценности... Когда поездки станут скучными, потому что пункты назначения в конце концов будут повторяться. И что если ты не передумаешь, то только потому, что ты глупа.

— Всегда приятно получать от тебя комплименты, — смеюсь я. — И, к твоему сведению, путешествия никогда не бывают скучными.

— Тогда почему? Если ты планируешь стать руководителем, то через несколько лет ты будешь здесь. Не в обычной компании, которая планирует продавать вещи, которые тебя не интересуют, — расстроенно повторяет она вопрос. Её круглые глаза, кажется, пытаются проникнуть в мою душу, и я понимаю её любопытство.

Десять лет назад Кристина сжалилась надо мной, когда увидела, как я унижаюсь, пытаясь подать резюме в магазин, где она покупала обувь, которая в то время стоила дороже, чем моя жизнь. Когда я спросила, у кого я могу оставить своё заявление, продавщица рассмеялась и выгнала меня, словно я была никем.

Мои глаза горели, губы дрожали, а сердце разбивалось с каждым отказом. Я боялась, что не смогу больше сопротивляться и просто сломаюсь от боли, которую причиняло осознание того, что я никто и меня недостаточно. Но я не плакала. Я бы не доставила этой женщине такого удовольствия. Я вышла из магазина с высоко поднятой головой, хотя всё во мне стало меньше, чем до того, как я вошла в это заведение. Моя начальница говорит, что именно это заставило её искать меня. Мне даже не нужно закрывать глаза, чтобы вспомнить эту сцену в деталях.

Всё моё тело было налито усталостью. Мои дни проходили в череде нескольких часов сна, изнурительной работы на уличных ярмарках каждое утро в качестве помощника на прилавках, а после душа и еды - в непрестанном поиске лучшей возможности. Я знала, что в конце концов всё получится. Мне просто нужно было найти нужную дверь, и именно эта уверенность заставляла меня каждый день преодолевать много километров пешком в поисках работы. В тот день я гуляла по торговому центру в поисках вакансии.

Моя одежда была поношенной, волосы коротко подстрижены, чтобы за ними было проще ухаживать, а на лице не было и следа макияжа.

Обувной магазин, куда я пришла, стал третьим, где мне отказали, даже не дав возможности отправить резюме. Это заведение явно считало, что мне здесь не место. Но я уже посетила все магазины на улицах Сан-Паулу: в Винте, Синко, Брас и на Либердаде. Я побывала везде. Или почти везде.

Нежное прикосновение Кристины к моему плечу застало меня врасплох, и я удивлённо распахнула глаза. Я опасалась, что она пришла сюда, чтобы ещё больше унизить меня или, что ещё хуже, воспользоваться тем, что моё присутствие в этом роскошном торговом центре было явно неуместно, чтобы предъявить мне какие-то обвинения. Однако это было не так.

— У меня есть школа для красивых и умных девочек. Тебя интересует это? — Спросила она. Я чувствовала себя слишком измученной, чтобы отвечать на загадки женщины, от которой пахло деньгами, и ответила как можно более дерзко.

— Разве я похожа на человека, который может позволить себе школу, которой руководит кто-то вроде вас?

— Тебе не нужно платить, чтобы поступить в мою школу. На самом деле, мы будем платить тебе и обучать тебя тоже. В конечном счёте, ты отплатишь нам работой.

— Я не понимаю, — сказала я, нахмурившись, и она рассмеялась. Она просто рассмеялась, прежде чем ответить мне.

— Возможно, ты не соответствуешь критерию номер два, — произнесла Кристина, протягивая мне свою визитку. — Если поймёшь, позвони мне.

Я приняла плотный лист бумаги скорее машинально, чем обдумав её слова. Только спустя почти неделю я осознала, о какой школе говорила эта незнакомка, которая напоминала мне гораздо более гламурную версию куклы из моего детства. Хотя это понимание не имело для меня никакого смысла, потому что эта женщина была похожа на кого угодно, только не на сутенёршу. Ведь так называли женщин, которые управляют «хорошими девочками» в агентстве под названием «Совершенство», не так ли? Сутенёрша? Блондинка была словно ожившая Барби.

— Давай продолжай заставлять меня ждать! Ты же знаешь, как мне это нравится. — Фальшиво-бархатистый голос прерывает мои ностальгические размышления, и я моргаю, отгоняя воспоминания. После того как я прошла соответствующий тренинг, моя жизнь буквально изменилась до неузнаваемости. Дни страданий быстро сменились богатством, драгоценностями, путешествиями, красивыми мужчинами, готовыми баловать меня, и удовольствиями. Всё, о чём только может мечтать девушка.

Однако этого мне мало, по крайней мере, для меня. Было бы лицемерием сказать, что мне не нравится то, чем я занимаюсь. Мне нравится. Как говорила Кристина, очень трудно оставаться равнодушным к тому, что окружает тебя, когда это богатство и удовольствия начинают скапливаться вокруг. Но у меня есть планы, и даже в самые мрачные моменты я знаю, что если Бог выполнил свою часть работы, то я должна выполнить свою.

— Потому что однажды я хочу, чтобы кто-то написал мою биографию, Кристина. И когда это случится, я не хочу, чтобы моя работа в качестве роскошного эскорта была единственным, что в ней упомянуто. Возможно, это правда, но мне нужно больше.

— Это не ответ на вопрос: почему не здесь?

— Почему бы и нет? Если последние несколько лет чему-то меня и научили, так это тому, что мне не нужно привязываться к одному месту, когда у меня есть возможность иметь несколько. — Я говорю неправду, и проницательный взгляд моей начальницы подсказывает мне, что она знает об этом. Кристина понимает, что за последние годы я не только не научилась не нуждаться, но и не приобрела необходимых навыков.

— Что ты будешь делать, Джулия, когда в одном из мест, куда ты планируешь поехать, твой босс окажется одним из тех руководителей, с которыми ты спала за деньги на протяжении многих лет? Когда один из юристов компании, в которой ты работаешь, станет одним из тех, кто заплатил за то, чтобы унизить тебя? Или, что ещё лучше, когда трейдер с другой стороны стола окажется тем, кто заплатил за то, чтобы увидеть, как ты занимаешься сексом с другими людьми? А? — Спрашивает она, едва оставляя между словами пространство для дыхания, и я задерживаю его.