Чтение онлайн

— Доброе Утро, Артур. — Он цокает языком.

— Серьёзно, кому я говорил о лживой рекламе? — Я не должна была спрашивать. Я знаю, что не должна, но всё равно спрашиваю.

— О чем ты говоришь, Артур?

— Ты заставила меня поверить, что всё это было просто божественным предпочтением. — И, опять же, преданная самой собой, я в конце концов смеюсь, хотя и не должна.

— Ты серьёзно? Ты часто говоришь такую чушь?

— Что я могу сделать? Это дар.

— Болтать всякую чушь без умолку?

— Быть честным, — шепчет он, как будто доверяет мне какой-то секрет. Я не сопротивляюсь. Наслаждаясь близостью, которую он мне предоставил, и я отвечаю тем же шёпотом.

— Честным?

— Угу, — быстро отвечает он, его глаза на мгновение выражают удивление, увидев, что я участвую в его играх. Я должна остановиться. Ну должна же?

— Тогда как насчёт того, чтобы пойти к тому парню вон там, — шепчу я ему на ухо, не прекращая бега. Абсурдно, что он находится достаточно близко, чтобы я могла это сделать, но Артур самый открытый человек, которого я когда-либо знала. Даже больше, чем Селина. Его глаза ищут человека, о котором я говорю, и как только находят его, они сужаются. Парень огромен. Артур красив, но мужчина там - чудовище. Он, вероятно, культурист. — Что ты думаешь о том, чтобы подойти к нему и дать ему дозу честности?

— Ты злюка, — обвиняет он, намеренно поворачиваясь слишком быстро, я уверена. Но я вовремя отступаю, чтобы наши губы не оказались непоправимо близки.

— А ты идиот.

Он улыбнулся, не отвечая на обвинение, и я закатываю глаза.

— Ты часто сюда приходишь?

— Нет, потому что если бы я тебя увидел здесь раньше, то у меня не было бы такого тела, потому что я бы проводил все своё время, наблюдая за тобой вместо того, чтобы тренироваться.

— Тренироваться кажется гораздо лучшей идеей, чем стоять здесь и посылать мне несколько фраз, достойных шоу Родриго Фаро. Почему бы тебе не пойти туда? — И снова всплывает знакомый жест, когда Артур прикладывает руку к груди, симулируя боль.

— Когда ты перестанешь издеваться над моим бедным сердцем, Джулия?

— Когда ты перестанешь злоупотреблять моим бедным терпением?

— Когда ты перестанешь лгать нам обоим. — Он тихо шепчет, так что слышу только я, наклоняясь над беговой дорожкой, которой я пользуюсь, поворачиваясь спиной к тренажёрному залу и приближаясь, пока его лицо снова не оказывается слишком близко к моему.

Я не сопротивляюсь, на секунду кидая взгляд на его губы, но этого достаточно, чтобы он почувствовал себя победителем. При первом знаке Божественного Милосердия, который я получаю с тех пор, как встретила Артура, моя программа заканчивается, и беговая дорожка начинает замедляться, пока полностью не останавливается.

Я беру свою бутылку с водой и телефон с беговой дорожки и жду, пока мои ноги не станут достаточно устойчивыми, прежде чем спуститься. Я быстро смотрю вверх, прося у Бога удовлетворения. Зачем? Почему, а? Ответа нет.

Я не прощаюсь. Я просто оставляю Артура позади, зная, что чуть более чем через два часа мне придётся выдержать встречу, которая, скорее всего, займёт всё утро, рядом с ним.

АРТУР

Я подхожу к двери своего кабинета, открываю её и смотрю в конец коридора в шестой раз за десять минут. Через несколько секунд я снова вхожу. Это нелепо. Я осознаю, что это смешно, но ничего не могу с собой поделать.

Я смотрю на свои часы, ещё раз отмечая, что уже почти десять часов, а я все ещё в «Браге». Опять же, это не имеет ничего общего с работой. Я просто продолжаю пытаться пробиться к Джулии Лисбон.

Она поднимает так много вопросов, что в моей голове просто нет места ни для чего, кроме ответов, которые я хочу получить. И я должен признать, что лёгкость, с которой она проявляет такое холодное безразличие, добавляет всему этому немного очарования. Потому что в то время как её рот настаивает на том, чтобы отталкивать меня снова и снова, единственная забота её тела - отреагировать, а её разума - скрыть это.

Упаковки еды на вынос из лучшего китайского ресторана в городе смотрят на меня с любопытством, говоря мне, что я никогда не был грёбаным трусом, так зачем начинать сейчас? Согласен. Может быть, еда мне ни о чем не говорит. Может быть, это просто я отношу свои собственные сомнения к неодушевлённым предметам.

Я качаю головой, хватаю бумажные пакеты и выхожу из своего кабинета к включённому свету в конце коридора. Дверь открыта. Всегда открыта. Это своего рода мотивационная стратегия, которую Джулия использует с командой. Я всё равно стучу, хотя чертовски красивое лицо уже поднято и смотрит на меня.

В её взгляде нет любопытства. Джулия смотрит на меня и на мгновение прикусывает губу, позволяя секундам молчания свободно течь между нами. Я считаю это маленькой победой, я если честно думал, что она выгонит меня, как только увидит.

Правда в том, что я не знаю, что делаю. Я должен был бы действовать точно так же, как она, бежать, не задумываясь о том, что это лучший вариант, но я не могу. Я просто не могу и у меня нет объяснения этому.

Каждый раз, когда я смотрю на неё, я хочу большего. Каждый раз, когда я слышу её голос, я хочу большего. Каждый раз, когда я чувствую запах её духов или её смех, который проникает в мои уши и проникает в мой разум, я хочу большего.

Это настолько странно, что я не знаю, что на самом деле побуждает меня продолжать, хотя за последние несколько недель я услышал от этой женщины больше отказов, чем когда-либо слышал за все тридцать пять лет моей жизни, от всех женщин, которые находились рядом, прошедших через мою жизнь.

Может быть, я просто эгоистичный придурок, который не может принять категорический отказ. Возможно, но тот факт, что Джулии приходится задерживать дыхание каждый раз, когда я подхожу слишком близко, или что она выгоняет меня, потому что, кажется не доверяет себе, хотя она очень хорошо это скрывает, или что она продолжает отталкивать меня раз за разом, это то, что продолжает подталкивать меня к ней.

Её зубы по-прежнему впиваются в её нижнюю губу, пока она, кажется, решает, нужно ли ей заставить меня уйти или ночное свидание действительно может быть безобидным.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты попросил немного соуса из маракуйи в качестве дополнительной порции. — Кажется, она принимает решение, и я вспоминаю её слова в тот день, когда мы впервые встретились, когда она сказала мне, что у неё очень хороший слух. Если она распознала национальность кухни только по запаху, то и её обоняние тоже...

— Невероятно, да, я просил об этом. — Я вхожу в её кабинет и кладу пакеты на маленький круглый столик.

Джулия встаёт и направляется к буфету у левой стены. Не нуждаясь в какой-либо мотивации, она берет тарелки и столовые приборы и подносит их к столу. Она расставляет их между ними, и я улыбаюсь. Затем она медленно направляется к холодильнику. На секунду или две я отвлекаюсь, не в силах отвести глаз от её движений, пока она внезапно не поворачивается ко мне, принимая меня за факт и делая вид, что я этого не делал.