Чтение онлайн

Я закатываю глаза и разрываю бумагу. Лия в шоке открывает рот.

— Ты же знаешь, что я могу просто распечатать ещё одно заявление и подписать его, да? — Говорит она, а я отворачиваюсь, смеюсь и отрицаю это. Но затем я снова поворачиваюсь к ней, поднимаю руку и сжимаю пальцами её подбородок.

— Нет, любовь моя. — Говорю я, и она вздрагивает от моего тона и давления. — Ты ни за что не уйдёшь, потому что, во-первых, в этой компании начнётся хаос, во-вторых, мне действительно нравится заниматься с тобой любовью в копировальной комнате, и в третьих, мы не будем отвечать на угрозы. Я не веду переговоров с террористами, Джулия.

— Это не тебе решать! — Восклицает она, и я накрываю её своим телом, так что она оказывается под мной, спиной к матрасу.

— Каждую секунду, каждую минуту, каждый день, каждую неделю, каждый месяц, каждый год, каждое десятилетие, каждое столетие я люблю тебя и забочусь о тебе, моя дорогая. Я дал обещание и не собираюсь нарушать его, особенно в первый день.

— Артур, — стонет она, произнося моё имя, когда я трусь о её влажную киску, погружаясь в восхитительный жар, готовый взять её. — Так я не смогу думать! — Жалуется она, и я смеюсь, хотя и сам близок к тому, чтобы потерять нить разговора.

— Но это именно то, чего я хочу.

— Артур! — Теперь её тон становится властным, и я заставляю себя остановиться. — По-твоему, сэр, я тоже не должна вести переговоры с террористами?

— Всё просто, мы будем контролировать ход повествования, и никто больше не сможет тебя шантажировать.

— Контролировать ход повествования? — Она хмурится. — Ты говоришь о...

— Не торопись! — Говорю я, прежде чем она успевает закончить свой вопрос. — У меня есть идея. Ты когда-нибудь смотрела «Форс-Мажоры»?

ДЖУЛИЯ

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Артур, пряча руки в карманах, в то время как команда журнала заканчивает расставлять оборудование в моём кабинете.

Я так хочу, чтобы он мог прикоснуться ко мне прямо сейчас. Артур наклоняет голову, как будто знает, о чём я думаю, а затем поднимает брови, молча напоминая мне, что это я ввела правило не прикасаться друг к другу на работе. Моё сердце колотится где-то в горле, и мне приходится напоминать себе, что нужно моргать каждое мгновение.

— Нервничаешь? — Спрашивает он.

— Немного.

— Всё получиться, — уверяет он.

— Я знаю, — шепчу я, и он нарушает мои правила. Он делает шаг вперёд и целует меня в лоб. Я наслаждаюсь этим прикосновением всего две секунды, прежде чем отстраниться. — Я знаю. Это просто нервы.

— Готова, Джулия? — спрашивает Фиби, журналистка самого влиятельного журнала в стране, и я снова киваю. Я делаю два шага к дивану, где она уже ждёт меня, когда позади меня раздаётся знакомый голос.

— Привет! — Я поворачиваюсь и вижу Клару, совершенно бледную, с открытым ртом, но неспособную произнести ни слова. Перед ней, как всегда сияющая, стоит Кристина, заходя в мой кабинет.

— Кристина? — Это всё, что я могу сказать. Артур тут же поворачивается к ней. Не думаю, что выражение моего лица намного лучше, чем у моей секретарши, и это напоминает мне о необходимости успокоить её. — Всё в порядке, Клара. Спасибо, — благодарю я её, хотя она ничего не сказала, и Кристина закатывает глаза. Как всегда, воплощение нетерпения. — Что ты делаешь? — Мой вопрос обрывается, когда он приподнимает бровь, и я смеюсь.

Я наклоняю голову и прикусываю губу, прежде чем беззвучно произнести слово «Спасибо». Она закатывает глаза и постукивает пальцем по своим наручным часам, что заставляет меня громко рассмеяться.

Я сажусь на диван рядом с Фиби.

— Готова?

— Я родилась готовой.

— Кажется, именно такие мысли могли бы привести девушку «для удовольствия» к тому, чтобы она стала великим лидером. Почему бы не начать с этого?

— На мой взгляд, это звучит заманчиво.

Краем глаза я замечаю улыбки на лицах Кристины и Артура, и мне сложно сказать, кто из них гордится больше.

***

Войдя в свой кабинет, я замираю посреди комнаты, отрываюсь от своего мобильного телефона и замечаю, что моя комната временно преобразилась. На стенах висят огромные наклейки с напечатанной страницей моего интервью «Фортуне 69».

С открытым ртом я оглядываюсь вокруг, видя своё лицо и свои слова, свою историю, написанные на стенах. Не в силах сдержать слёзы, я моргаю. Артур, прислонившись к моему столу и скрестив руки на груди, не двигается. Он уважает мой момент, и когда я чувствую, что могу говорить без запинки, я поворачиваюсь к нему.

— Ты действительно смотрел «Форс-Мажоры», — замечаю я, вытирая слёзы в уголках глаз, потому что знаю, что он тоже вдохновился этой идеей из эпизода сериала.

— Каждую серию по три раза. — Смеётся он. — Как ты относишься к тому, что стала популярной темой в Твиттере?

— Я пока не знаю, но, думаю, мы увидим, какой отклик это вызовет в ближайшие дни.

Решение принять идею Артура было непростым, потому что, как показал Твиттер всего через два часа после публикации статьи, люди не всегда воспринимают истории, подобные моей, как вдохновляющие. Но я также поняла, что Артур был прав: мы должны контролировать повествование. Я никогда больше не хочу оказаться в подобной ситуации.

Я не знаю, кто прислал эти фотографии, и мы, вероятно, никогда не узнаем, и, честно говоря, мне всё равно. Единственное, что меня беспокоит, это то, чтобы это больше не повторилось. Пусть история, которой я так горжусь, никогда больше не будет использована как оружие, направленное на меня.

— Вопрос не в том, как, по твоему мнению, другие отнесутся к этой статье, а в том, как ты, — он делает акцент на местоимении «ты», — чувствуешь себя.

— Я всё ещё не знаю, — признаюсь я, продолжая расхаживать по своему кабинету. Артур следует за мной, поворачиваясь, чтобы оказаться передо мной. — Но я уверена, что твоему отцу это не понравится.

Хотя я хотела бы стать маленьким мышонком и стать свидетелем того момента, когда Эурико Брага узнает, что операционный директор его компании когда-то была проституткой, я беспокоюсь о том, как это повлияет на Артура.

— Мы позаботимся об этом. Насколько я знаю, его физическое восстановление не продвинулось значительно. И я искренне верю, что даже если Эурико когда-нибудь полностью восстановится и захочет вернуться в компанию или прислать другого представителя на голосование, ни один совет директоров в мире не захочет возвращаться к прежнему руководству после того, как пройдёт целый квартал с момента нашего избрания.