Чтение онлайн

— Гэвин Джонс, менеджер «Cut Up Angels». Он хотел поговорить лично со мной.

С тяжелыми трясущимися ногами я села на кровать. Все, о чем могла подумать, это то, что Ноа сказал Гэвину, кто я такая, и Гэвин, всегда бывший сторожевой собакой для Ноа и мальчиков, позвонил Домино, чтобы разорвать меня на кусочки и исключить из списка тех, кто когда-либо снова работал бы в этой индустрии. Но я никак не могла применить эту теорию к тому, как радостно и взволнованно звучал голос Домино. Неужели она действительно будет так рада, если я уйду?

— Ч-чего он хотел? — спросила я.

— Ноа Харди захотел, чтобы мы взяли его первое интервью о фестивале. Он говорит, что у него есть информация, которую публика еще не слышала, и хочет, чтобы мы были теми, кто представит ее им – эксклюзивно. Каждый гребанный выпуск новостей, который захочет поговорить о Ноа Харди, должен будет ссылаться на твое авторство.

Время остановилось. Все что я могла слышать, это дыхание в моей груди.

— Он... он что?

— В частности, Лорел, Ноа Харди просил поговорить с тобой. И только с тобой. Таковы были условия его интервью.

Сердце бешено колотилось, слова Домино с трудом укладывались у меня в голове.

— Это ведь шутка, да? Ноа хочет поговорить со мной, хочет дать мне интервью?

— Если ты все еще в городе, он хочет сделать это сегодня.

— Да, я еще здесь. Я... я сделаю это. Конечно, я сделаю это.

— Конечно, ты сделаешь это, — повторила она. — Я не припомню, чтобы предлагала тебе выбор. Ты готова записать инструкции?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Ноа

Я уже был на пляже, когда приехала Лорел. На самом деле я находился на пляже уже несколько часов, с тех пор как покинул офис в Сиэтле. Гэвин по моей просьбе позвонил в офис журнала «Слипстрим» в Нью-Йорке, чтобы поговорить с редактором Лорел. Тактика казалась немного драматичной, но часть меня знала, что Лорел прямо сейчас тонула в океане вины, и точно также как я нуждался в Куинне и Гэвине, ей нужны ее лучшие союзники, чтобы убедить вернуться и сражаться.

И все же не было никакой гарантии, что девушка примет приглашение. Она понятия не имела, в каком я состоянии. И я не стал бы ее винить, если бы она перепоручила интервью какому-нибудь другому журналисту после всего, что случилось, но знал, что должен попытаться для нас обоих, ради нее, и ради себя самого. Казалось, Лорел всегда вознаграждала мои усилия.

Я сидел на коряге у реки, когда девушка спустилась с холма и подошла ко мне. Ее волосы были собраны сзади в беспорядочный пучок, а лицо выглядело так, словно она провела не очень хорошую ночь. На нем явно выделялась припухлость, которая свидетельствовала о том, что Лорел много плакала, и от этой мысли у меня заныло сердце. Боль стала еще сильнее, когда я увидел, что она снова надела мою толстовку, слишком большую для ее фигуры, доходящую девушке до середины бедер и почти полностью скрывавшую руки.

Когда Лорел подошла, я встал, засунув руки в карманы. Она выглядела почти испуганной, когда приблизилась, как будто думала, что я собираюсь объявить все это хреновой шуткой, чтобы причинить ей боль. Я не двинулся с места и позволил ей подойти ко мне. Лорел была такой же акулой, как и я. А я знал, что люди должны делать, чтобы заставить меня слушать, поэтому и сделал это для нее. Я позволил ей сориентироваться и подойти на ее условиях. Шум реки заглушал наше молчание.

— Привет, — сказала девушка, шагнув к коряге.

— Привет, — ответил я.

Мы неуверенно уставились друг на друга.

Лорел сглотнула и огляделась.

— Домино попросила меня встретиться с тобой здесь…

Я кивнул.

— Так и есть. Я спрашивал о тебе.

— Хорошо, — произнесла она. — Итак, что ты хочешь...

— Почему бы тебе не сесть и просто начать интервью? — сказал я, взмахнув рукой над свободной половиной коряги. — Ты захватила свой диктофон?

Она вытащила из кармана телефон и последовала за мной. Я оседлал гигантскую корягу, чтобы оказаться к ней лицом, она, положив ногу на ногу, села и повернулась ко мне. Тонкие пряди светло-русых волос развевались вокруг ее лица на легком ветру.

Лорел активировала приложение для записи и протянула телефон между нами. Она пристально посмотрела на меня и сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем начать.

— Ноа... расскажи мне, что случилось в тот день на фестивале.

Даже будучи готовым – я сам попросил об этом – мой желудок камнем сжался, когда собрался поговорить о том дне, но стоило взглянуть в лицо Лорел, и стало легче.

— Мы начинали ближе к вечеру. Я выпил несколько кружек пива с другими группами за кулисами, но не был пьян в стельку, как говорят некоторые репортажи. Люди не понимают, сколько выпивки нужно парню моего роста, чтобы напиться. В любом случае... — я прочистил горло. — Выступление начиналась нормально, все было хорошо. Во время исполнения песни «Locusta», на сцене, как и всегда, появилось несколько девушек-фанаток. Если я правильно помню, они были победительницами местных конкурсов. Охрана без проблем пропускала их время от времени, но спустя несколько спетых песен я увидел кого-то в яме.

Лицо Лорел сморщилось от беспокойства. Она еще не слышала эту историю в подробностях. Никто не слышал.

— Фотографы уже убрались, и никто еще не начал крауд-серфинг, так что я подумал, что было бы неплохо иметь кого-то так близко к сцене (прим.: Крауд-серфинг – действие публики музыкальных концертов, при котором человека передают над головами от человека к человеку, тем самым он «плывет» из одной части зала в другую). После этого казалось все двигалось как в замедленной съемке. Внезапно он оказался не рядом со сценой, а заполз на нее. Этот человек не выглядел ни счастливым, ни возбужденным, ни пьяным. Он просто смотрел на Куинна.

Мне пришлось сделать паузу и перевести дух. Шум бурлящей реки помог мне успокоиться.

— Я уже двинулся к парню, когда увидел нож в его руке, и это заставило меня двигаться быстрее. Куинн даже не обратил на это внимания. Я просто ударил парня изо всех сил, чтобы сбить его с ног и заставить потерять оружие. Чтобы после этого с ним разобралась служба безопасности, но когда я ударил его, он просто упал. Звук удара его головы об стойку, даже сквозь звуки музыки... я все еще слышу его во сне.

По лицу Лорел текли слезы. Ее грудь вздымалась и опускалась вместе с прерывистым дыханием.

— Потом был просто хаос. Они выгнали нас со сцены, отменили остальные выступления. Мы застряли в нашем автобусе без какой-либо информации, пока начальник службы безопасности и полицейский детектив не пришли сообщить нам, что человек умер. И... в этот момент все начало разваливаться на части.

Лорел дрожащим голосом спросила:

— Ты говорил полиции о том, что видел?

— Я говорил полиции. Я говорил охране. Я говорил об этом своему менеджеру и группе, — произнес я. — Но никто кроме меня не видел нож, и полиция не смогла найти никаких доказательств его существования. В конце концов, только мой менеджер и Куинн поверили мне.