Чтение онлайн

Разговаривать с этой девушкой было все равно что ступать по яичной скорлупе: слишком хрупким был эмоциональный контакт. Он попытался снова.

— В своих работах профессор Заззо объясняет, откуда берется косноязычие близнецов. Или автономная речь. Очевидно, набор коротких словечек и знаков, понятный только им, что-то вроде стенографии. Он отмечает, что во всех исследованных случаях наблюдается закономерность: при свободном порядке слов ключевое слово всегда используется первым.

Кейт лукаво рассмеялась.

— Лин одо биир, — сказала она.

— Ого! — шутливо удивился он. — Довольно непривычно для слуха. И что сие значит?

— Это значит «Кейт ходит в школу».

— Надо же, и вправду собственный язык.

— Мы не изобретали его специально, — объяснила она. — Какие-то детские словечки. Сама не знаю, откуда они взялись. Вряд ли я смогу вспомнить их все. Йаб — это, кажется, птица. Кок — что-то из одежды, наверное, носок. Это как игра, было весело, когда никто вокруг нас не понимал. Учителей это нервировало, особенно когда мы повзрослели. Они утверждали, что это вредит нашему развитию.

Кейт легко и непринужденно рассмеялась. Майкл решил воспользоваться моментом и осторожно спросил:

— Что означает «Бунуку»?

Кейт отшатнулась, словно от удара.

— Ты должна помнить, — мягко, но решительно настаивал Майкл. Он придвинулся ближе, чтобы не упустить ни слова.

— Будь начеку, впереди опасность.

Сказав это, она отвернулась и схватилась обеими руками за деревянную опору ворот. В сумерках, с вьющимися локонами и в светлом платье она была похожа на ангела, изгнанного из рая.

— Когда мне было одиннадцать лет, — вновь заговорила она, — я получила первый приз на конкурсе литературных работ. Мне пришлось готовиться к актовой речи и все такое. Я написала, что быть близнецом — это чудо. Просыпаться каждое утро с сознанием того, что, даже если мы спим в разных комнатах, в этот момент просыпается твоя вторая половина.

— А теперь? — Он с нетерпением ждал продолжения мысли.

— А теперь это стало проклятием. Проклятие, возложенное на нас обеих. Может быть, когда-то, когда мы были совсем маленькими, наши отношения и были Таинственным садом. Только со временем сад этот незаметно для нас обеих превратился в ловушку, в тюрьму. Мое единственное желание — вырваться из нее. — Он не мог сказать наверняка, отчего дрожит ее голос — от гнева или от горя. — Знаете, что самое страшное во всем этом? Боюсь, что, кроме всего прочего, и душа у нас одна на двоих. Меня всегда приводила в ужас эта догадка. — Ее глаза светились волнением, она ждала ответа.

— Каждый человек по-своему уникален, — сказал он. — Не сомневайся, твоя душа принадлежит только тебе.

— Это не ответ, он меня не удовлетворяет. Вам не понять моей тревоги, потому что теперь нас нельзя назвать одинаковыми внешне, мы перестали быть зеркальным отражением друг друга. Это раньше мы были поразительно похожи. Глаза, цвет кожи. Одинаковые волосы. Мы всегда были одного роста и одинаково сложены. Не знаю, как сейчас. Одинаково загнутый мизинец на одной и той же ноге.

Она приподняла босую узкую левую ступню. Он попытался рассмотреть ее, бледную в темноте ночи. И рассмеялся, несмотря на серьезность ее тона.

— Придется поверить тебе на слово. — И, помолчав, спросил: — Ты считаешь, что годы усилили внешнее различие?

— Да. Вероятно, мы относимся к третьему типу близнецов, когда материнская яйцеклетка делится до оплодотворения отцовским сперматозоидом, вместо того чтобы расщепиться после. Поэтому сходство нельзя назвать абсолютным. — Она машинально царапала ногтями светлую кожу своей руки, это не укрылось от внимания Майкла. — Сходством мы обязаны матери, различиями — отцу. Представляете, однажды выяснилось, что у нас одинаковый образ мыслей. Родители рассказывали, что мы, зайдя в комнату по отдельности, не сговариваясь, задавали один и тот же вопрос о человеке, с которым не виделись полтора года.

— Вы — ровесницы, вы жили в схожих условиях. По-моему, это не так уж странно.

Кейт вздохнула.

— Однажды она сломала ногу. — Снова явное нежелание называть ее по имени. — То есть… — Сомнение затуманило ее взгляд. — Я так думаю, это произошло по ее собственной вине. Мне позволили остаться с ней в больнице. Когда мы вернулись домой, игра в больницу стала нашей любимой игрой. Я была пациентом, она — врачом скорой помощи. Потом мы менялись ролями. В конечном счете мы настолько запутались, что уже и сами не помнили, кто из нас был болен. — Ее голос затих. — Даже воспоминания общие, они не принадлежат нам по отдельности.

— Когда у Сары была сломана нога, — спросил он тем же осторожным тоном, — ты случайно не чувствовала ее боли?

Кейт сосредоточенно нахмурилась.

— Это было так давно, что мне трудно быть в чем-либо уверенной. Но часто случалось так, что я ощущала ее эмоции.

— Тебе следовало рассказать об этом раньше.

Как Майкл ни пытался избежать обвинительного тона в голосе, ему это не удалось. Кейт тут же взвилась на дыбы.

— Я поверить не могла в то, что она до сих пор имеет надо мной такую силу. Столько лет прошло. Господи, я думала, что с этим покончено. — Она яростно трясла прутья ворот, давая выход чувствам. — Мне никогда не избавиться от нее. Никогда! Никогда! — упрямо повторяла она. Кровь прилила к ее лицу, голос стал резким. — Пропади она пропадом.

Майкла озарило.

— Это до сих пор продолжается? Она продолжает общаться с тобой?

Она протяжно, звучно выдохнула.

— Откуда вам это известно?

— Я внимательно тебя слушаю, — ответил он сухо. — Выкладывай.

Она пожала плечами.

— Всегда одно и то же. Я слышу ее зов. Теперь не только во сне, но и наяву.

— Что она говорит?

— Да все то же самое. Бунуку.Мне грозит какая-то страшная опасность. — Она протестующе замотала головой. — Все, что должно было произойти, уже произошло. Ее предупреждение оказалось пророческим. Но ее голос не смолкает, значит, мне снова ждать серьезных неприятностей. Ради всего святого, я хочу знать, какая еще беда свалится на мою голову?

— Вероятно, она не может ничего поделать с этим, — предположил он. — Ты сама говоришь, как много у вас общего. Это не подчиняется ее контролю.

Ее лицо исказила гримаса расстроенного ребенка.

— Поэтому меня это так пугает. Разве вы не понимаете? Если у нас все общее, что, если и душа у нас одна на двоих?

Ее голос сорвался. Майкл понял, насколько глубоко эта тревога отравляла ее душу в течение многих лет.

— Душа рождается в момент появления на свет человеческой жизни. Поэтому даже самые похожие близнецы должны иметь каждый свою душу.

— Вы увереныв этом? Ведь близнецы — необычные дети. А наш тип близнецов наукой мало изучен. Как человек вообще может быть уверен в таких вещах?

Интересно, как на эту проблему смотрит теология. Сейчас ее необходимо было убедить, вселить уверенность, рассеять сомнения. В ее голосе он услышал страх и истолковал его как страх за сестру, ведь она могла пострадать от того, что совершила она.

— Я полностью в этом уверен, — сказал он, зная, что именно эти слова ему надлежит сейчас произнести. — Ты и Сара — два самостоятельных человека. Две личности. И поверь мне, две души.