Чтение онлайн

— Надо. Точно надо. А теперь тем более. Получается, я приехал к Вам, поговорил, просил помочь, но мне же самому ни о чем не рассказывать? Так?

— Да вот и я поначалу подумал, совсем ты того — Дед Мотя покрутил пальцем у виска. — Ладно…В общем, вот что было. Ты сказал, мол, явился к тебе парень. Сергей. Вроде так. Этот Сергей тебе значит начал что-то говорить непонятное. Сказал, мол, сам он из Воробьевки. А приехал, главное, пацан этот, к тебе в Москву. Я чегой-то вспоминал, вспоминал…Особо не вспомнил. Серег то, как собак нерезаных. Но не это главное. Он, этот парень, тебе значит какие-то фотографии притащил. Расспрашивать стал, мол, что, да как. Уж не знаю, что там на этих фотографиях. Но тебя они сильно…беспокоили. Хотя, «беспокоили» это ты так сказал. Вид то у тебя такой был, будто ты со страху того и гляди обосрешьься….

— А когда это произошло? По моим словам. Когда приехал этот Сергей?

— Дык сказал, почти сразу после смерти родителей и произошло. В общем, что-то Вы не поделили. Парень этот разругался с тобой и убежал. А фотографии, значит, остались. Ты подумал, мол, псих. Мало ли психов. Тем более, что в Зеленухах было, не помнишь совсем. Но дюже, сказал, фотографии эти опасные. Ты их прибрал. А потом, прям совсем скоро, к тебе вроде бы люди пришли. Товарищи…

Матвей Егорыч многозначительно повел глазами куда-то в угол комнаты. Видимо, так он намекал на Комитет.

— Тут подробно ничего сказать не могу. Ты и сам не особо откровенничал. Сказал, мол, узнали они про эти фотографии, не понятно как, и пришли выяснить. Требовали предоставить на их суд. А ты ж не дурак. Ответил, мол, знать ничего не знаю. Но что удивительно, культурно пришли, с разговорами. Ты сразу на этого Сергея и подумал. Больше то некому. Главное, когда я тебя про них расспрашивал, про фотографии, ты аж в лице менялся. Но сказал, нельзя их вообще на свет божий доставать. Но суть то вот в чем. Товарищам ты ж, значит, ответил, что совсем не понимаешь, о чем речь. А они тебе сказали, что тоже перестанут понимать, о чем речь, ежели вы придете к соглашению. И вроде как, тебе пришлось…сотрудничать. Вот так ты назвал. За детали и подробности тоже говорить отказался. Мол, опасное это дело. А потом уже перешел к цели своего проезда. Сказал, что Семен много рассказывал про деревню. Про меня, про Андрюху. И ты понял, рассчитывать не на кого, кроме нас. Мол, мы не подведем. Сказал надо фотографии эти спрятать. Так, чтоб никто их не нашел. Это, значится первая просьба была.

— Первая? — Я слушал деда, а сам пытался сообразить, что за хрень. Ладно, допустим Серега, мой настоящий отец, разыскал Милославского в Москве. Другого Сереги быть не может. Ладно, допустим, стал расспрашивать о том, что случилось и сунул фотки Жорику. Тот охренел, увидев Аристарха во всей красе. Выгнал гостя. Но тот зачем к чекистам полез? У нас же нормальные отношения были. Практически, друзья. И еще… Милославский, выходит, знал, что очень скоро у него случится очередной провал в памяти. Ждал этого.

— Ага. А вторая… Сказал, мол, скоро надо нам с Андрюхой в столицу приехать. Побыть тут. И просил… Как бы это выразиться… Шуму побольше навести. Те, кто за тобой присматривают, чтоб меня да Андрюху за деревенских дурачков приняли. Такие, знаешь, из колхоза явились, ни черта не соображают.

— Почему Вы согласились помочь? — Я внимательно посмотрел на Матвея Егорыча.

— Почему… — Он потер подбородок. — Да хрен его знает. Наверное, потому что тебе и правда помощь была нужна. Выглядел ты…плохо выглядел. Не чужой ведь. Да и потом. Почти два года носу не казал. Раз приехал, видать, на самом деле приперло.

— Я эти фотографии с собой привез?

— Тут точно не скажу. Но была у тебя в руках сумка. С ночевкой мы вопрос так решили. Ты на погосте, в сторожке остался до утра. И ночью шатался по кладбищу. Один. Я ж с тобой там время коротал. Дюже тебе не по себе было. И мы вроде заснули, смотрю, а ты по-тихому встал, выскользнул за дверь. Минут десять тебя не было. Я ещё подумал, вот номер. Меня притащил, а сам шляется. Но потом подумал, наверное, ты их как раз и спрятал. Эти фотографии. А зачем иначе выходил?

Дела в магазине и правда шли хорошо. Причем, во всех смыслах. Народ валил не только через главный вход, но и через тот, который находился с прямо противоположной стороны. В разных, конечно, пропорциях, но тем не менее. Этот вывод я сделал спустя часового блужданий поблизости от черного входа. До закрытия успел, кстати, оказаться на месте.

Несколько раз к служебному дворику подъезжали на тачках мужики в строгих костюмах и с характерными лицами. Не сказать, чтоб их было много. Ясное дело, это не выглядело, как нескончаемый поток. Четверо, если говорить точно. Но все они явно относились к так называемой «элите». Уж не знаю, торговой или административной. Тут точно мне сориентироваться было тяжело из-за слишком большой временной разницы между тем, когда работал сам, и тем, где находился сейчас. После своего недолгого пребывания в прошлом, заметил, обычно подобное выражение физиономий имеется либо у партийных работников, либо у тех, кто живет чуть лучше остальных. Легкое высокомерие во взгляде. Чиновники средней руки. Может, приближенные к высокой должности. Может, заместители. Может, сами «шишки». Их объединяло одно — смотрят вокруг свысока, с заметным пренебрежением.

Они шустро выскакивали из своих «Волг» и’Жигулей', а потом исчезали за дверью магазина. Естественно, не за центральной дверью. Обратно эти товарищи выходили со свертками или коробками. Немного. Порядка трех-четырех штук на одно лицо. То, что шел процесс обмена, я не усомнился ни на минуту. Поразило другое. Они, в принципе, даже особо не скрывались. Да, черный вход магазина находился в тупике. Только с одной стороны дворика можно заехать. В другой — стена. И вполне понятно, демонстрации из левых граждан, которые могли бы все наблюдать, по двору не ходили. Случайных саидетелей тоже не имелось. Но все-таки, не настолько же откровенно… Товарищи просто не парились. Вообще. Спокойно выносили свои коробки, закидывали их в багажник машины и уезжали.

Соответственно, вариант только один. У этого Соколова реально охренеть, насколько надежная «крыша». Он совершенно не переживает о возможных проблемах. Знает, его прикроют, если что. Защитят. Как, впрочем, и говорил отец Исаева. Некий товарищ Гришин. Так же, вроде. Судя по всему, у товарища Гришина большой вес имеется. Я плохо разбираюсь в партийной структуре и в местных органах власти, но неужели первый секретарь горкома — это настолько круто?

Тогда вполне понятно, почему глава Комитета Государственной Безопасности — его враг. Пожалуй, я соглашусь с мнением Исаева-старшего, которое он мне аккуратно и завуалированно подал. Главный чекист Союза заслуженно подозревает Гришина в коррупции, потому что в человеческую доброту я не верю. Даже в это хваленое время торжества добродетели. Соколов ему точно башляет. И башляет немало. Слишком уверенно себя чувствует директор гастронома. Хоть трижды этот гастроном круче остальных. Все равно, блин, магазин, а не Букенгемский дворец. Обычный магазин с продуктами.

Платит Соколов, это факт. Уж не знаю чем. Деньгами, натурпродуктами, услугами. Да пофиг. Это не столь важно. Главное, схема у них рабочая и в этой схеме они нормально крутятся.

Кроме того, теперь, пожалуй, соглашусь с еще одной версией Исаева-саршего. Гришин — очень даже верный кандидат на место первого секретаря ЦК КПСС, на которое метит сам Андропов. Потому что, столь уверенно «крышевать» Соколова он может лишь в том случае, когда так же уверенно «крышуют» его самого. А кто выше главного чекиста страны? Правильно. Непосредственный руководитель этой страны. Ее, так сказать, первое лицо. Нет, однозначно дело вообще не в коррупции, не в борьбе с расхитителями социалистической собственности. Тут — политические игры и личные интересы очень больших людей. Все банально. Ни хрена не отличается от привычного мне времени.

Ясное дело, Ювелиру соперника надо устранить. Лучшим способом является дискредитация его окружения. Вот поэтому сотрудники Комитета начали копать под Соколова. Только поэтому.

ОБХСС, в свою очередь, должно было напрячься давно. Ну, вот я бы точно напрягся. Не могут они не знать о такой налаженной схеме. Вообще никак не могут. Значит, тоже предпочитают не вмешиваться. Либо имеют такое распоряжение. А сейчас, когда Соколова медленно обкладывают чекисты, менты пытаются еще и выкружить ситуацию в нужную сторону.