Чтение онлайн

В прошлом году директор Карпатов возложил обязанности по подготовке к участию в Олимпиаде на Курта, как президента Ученического Совета. В команду требовались одаренные интеллектуалы и логики, но согласно тестам, проведенным в спешном порядке, а также сравнениям общих результатов успеваемости школьников, выяснилось, что таковых как раз и нет. Как ни горько Курту было обобщать ужасающие итоги, он должен был вконец признать, что у их школы отсутствовало достаточное количество ученических ресурсов для участия. Карпатов со свойственной ему ребячьей капризностью отклонил все доводы и легкомысленно потребовал обязательного участия их школы в столь "прекрасно организованном мероприятии". Курт тогда мысленно заменил его выражение на "финансово обеспеченное мероприятие" и вновь был раздосадован упрямством директора.

Но делать было нечего. И Курт, который являлся образцовым учеником и получателем высшего балла по каждой контрольной и проверочной работе, собственноручно внес свою кандидатуру в список членов представительствующей команды. Он всегда был лучшим, но Олимпиада "Полосатого Сектора" не желала игрока-одиночки - она хотела лучшую игру именно в команде. Курту нужно было найти хотя бы еще одного представителя, чтобы выполнить необходимый минимум условий, и его выбор пал на Бена Кирка. Курт, Эни, Бен - все они учились в одном классе, поэтому Тирнан успел заприметить наличествующие успехи парня. Хотя Бену и было до Курта как черепахе до гепарда, но все же он немного превосходил остальных учеников, и Курт с воодушевлением взялся за его интеллектуальные тренировки. К началу Олимпиады они многого достигли, но и этого оказалось мало. Тирнан, как и ожидалось, набрал максимум очков, а результат Кирка едва перевалил за половину. В итог шел совместный счет, и их команда не прошла даже в среднюю отборку, почти без борьбы уступив первенство и право на финал лицеям и школам со специализированным уклоном. Школа ? 15 лишилась дополнительного финансирования, а спортивные секции, на улучшение которых планировал потратить выигрыш Карпатов, взъярились на Курта, обвинив его в тупости и халатном отношении к своим обязанностям. Конец прошлого года было трудным временем для президента Ученического Совета, и если бы не поддержка Эни, которая, как и десятки раз в детстве, вставала между негодующей толпой и ним, Курт бы мог впасть в депрессию или вновь замкнуться в себе.

Наверное, Джеймс считал, что от "ошибки" Курта больше всего пострадал именно он. Парень был звездой футбола, и если бы Курт и Бен одержали победу в интеллектуальном состязании, то спонсоры могли бы обратить внимание на футбольную команду и на самого Джеймса. Может быть, даже удалось бы выудить отдельную денежную поддержку спонсоров уже на непосредственные нужды команды - новая форма, спортивное снаряжение, строительство тренажерного зала, да просто куча всего полезного могло войти в этот список, если бы Тирнан не лажанулся. Таковы были мысли Джеймса, и те же самые обвинения в настоящий момент читал Курт в яркой голубизне глаз Моретти.

Джеймс склонил голову и их лица оказались очень близко.

– Меня реально бесит твоя каменная рожа, Тирнан.
– Моретти понизил голос. Сейчас слышать его мог лишь Курт и, возможно, Эни и Хольстен.
– Даже если ты и чувствуешь себя виноватым, я ни хрена не могу прочитать это по твоему лицу.

– Мне незачем ощущать за собой вину, - холодно отозвался Курт.
– Я сделал то, что требовалось - набрал максимум баллов.

– Ты, может, да, но Кирк оказался в пролете. В прошлом году мы все оказались в пролете, Тирнан.

– И?

– Не делай вид, что тебе все равно. Ты чувствовал ответственность за Кирка, как наш тренер - за нас. Слова типа "каждый сам за себя" не прокатят. Уж точно не от тебя! Я же знаю твой характер, знаю, как ты подходишь к работе и результатам. Ты воспринял промах Кирка, как свой промах.

Курт промолчал. К сожалению, люди считают молчание знаком согласия со сказанным, и Джеймс не был исключением. Не отрывая глаз от лица Курта, он медленно кивнул, будто, наконец, получил ответ на беспокоящий его вопрос.

В коридоре между тем висело тягостное молчание. Казалось, что все присутствующие затаили дыхание. Джеймс отодвинулся от Курта и красивым движением взъерошил волосы на своей голове.

– Я жду результатов, Тирнан.
– В голосе Моретти появилась сталь.
– Лучше бы ты обеспечил нам возможность участия во втором раунде. Если встанешь на пути развития моей карьеры, поверь, тебе не захочется знать, что я тебе тогда устрою.

Джеймс, не оглядываясь, поманил пальцем свою свиту. Ребята медленно двинулись за Моретти. Когда парень поравнялся с ним, Курт заговорил:

– Дальновидно ли отпускать угрозы в сторону того, кого они не впечатляют?

Джеймс замер, но через секунду ухмыльнулся и почти дружески пихнул президента плечом.

– Я в курсе, Тирнан, что ты у нас равнодушен к угрозам. Пугать тебя - только время зря терять. Как была безучастная морда, так и осталась!

Курт скосил глаза. Моретти слишком долго находился в его личном пространстве. Терпеть его присутствие больше не было сил.

– Но все-таки, достопочтимый президент...
– доверительно прошептал Джеймс, наклоняясь к самому уху Курта. Юноша подавил желание отдернуться.
– Знаешь, за что я люблю перфекционистов?
– Губы Моретти тронула усмешка.
– Они землю носом готовы рыть за идеальный исход дела. А вот провал их непременно убьет.

Курту захотелось дать ему в морду. Он уже сжал кулаки, но внезапно чья-то рука легла ему на запястье. Курт повернул голову и встретился с предостерегающим взглядом Эни. Ее глаза пылали янтарем.

– О, принцесса Эни, - мурлыкнул Джеймс, тут же полностью переключившись на нее.

– Всех благ, Моретти, - громко попрощался Курт, намекая на конец разговора. Ему совершенно не хотелось, чтобы Джеймс начал одаривать лишним вниманием Эни.

– Рад тебя видеть, крошка.
– Джеймс проигнорировал Курта и прежде, чем кто-то успел хоть что-нибудь сообразить, коснулся губами щеки Эни. Всеобщий вздох девчонок прокатился по коридору. На секунду Курту показалось, что у него остановилось сердце, еще через секунду он вообще перестал что-либо чувствовать, потому что увидел, как на лице Эни появляется робкая счастливая улыбка. Она потупила взор. Девицы из фан-клуба ревниво шипели на нее и походили на кобр в момент атаки.

У Джеймса был самодовольный вид. Он громко хохотнул и двинулся дальше, предварительно хлопнув Курта по плечу.

– Президент, вы побледнели. Может, стоит употреблять больше витаминов?

Джеймс и его свита скрылась за углом. Курт не шелохнулся. Эни обошла его и радостно прошептала:

– Представляешь, Джеймс Моретти знает мое имя!

Курт пристально посмотрел на нее. Она сияла словно неземное воплощение восторженного блаженства. В горле юноши будто ком застрял. Почему-то захотелось взреветь подобно раненому зверю. Курт шагнул в сторону и двинулся в противоположном направлении, прочь от этого места, прочь от Эни. Его начала душить горечь. Юноша с отчаянием думал, что насколько велика сила воздействия ее голоса на него, настолько же мала сила его влияния на ее убеждения. Если она захочет присоединиться к эскорту Джеймса, Курт ей воспрепятствовать не сможет.

Всю дорогу до кабинета Совета Курт молчал. В школьных коридорах стояла непривычная тишина. Какая-то ложная успокоенность зависает в воздухе, когда ученики покидают коридоры и устраиваются за партами в ожидании начала урока. Лживая тишина. Будто каждое мгновение спокойствия рискует нарваться на бурю грохочущих звуковых сочетаний, больно режущих ухо. Курт не верил тишине, быть может, и она не верила ему. Курт вообще мало во что верил. Имеется в виду, по-настоящему. Можно играть в веру и играть хорошо, даже сорвать овации у публики, но верить по-настоящему - слишком сложное чувство. Мало реальности, слишком много абстракции.

Тишина смыкалась за спиной Курта, словно толща воды в непроницаемом аквариуме. Эни слышно не было. Юноша ступал довольно осторожно, без лишнего шума, поэтому смог бы различить звучание ее шагов. Шаг Эни легок и позитивен, словно у игривого жеребенка. Но отсутствие шума и сопровождающих его шумовых эффектов - не в стиле Эни. Девушка была рождена, чтобы производить шум. Значит, она не идет за ним сейчас? Осталась там или уже отправилась вслед за Моретти? Курт не стал оглядываться и проверять. Маленьким и незыблемым уголком души, куда никому не суждено было заглянуть, он верил - верил в Эни. Лишь когда ключ от кабинета открыл замок, щелкнувший с явной неохотой, юноша кинул быстрый взгляд через плечо. Так и есть. Эни была рядом, в двух шагах от него. Она следовала за ним и, как ни странно, ступала, словно кошка. Нет, не ступала, а кралась, ведь даже ступающего на мягких лапах зверя можно услышать в полной и до одури оглушающей тишине. Она именно кралась. Кралась как зверь. Ведь может, когда захочет!