Чтение онлайн

– О да, я скромный гений.
– Шут отсалютовал Эштель и резко впечатался носом в преграду.
– Я скромен от гениальности и гениальность моя в скромности. Я гениально несу свою скромность и скромно таю от своей гениальности.

Зарина фыркнула. Шум в ушах окончательно пропал, а "эффект ваты" неожиданно позволил звуку распространиться по всей окрестности. Возможно, это был самый громкий звук за последнюю пару минут.

– Пользуешься "свободой дураков" и все думаешь, что глаголешь одну лишь правду?
– поинтересовалась Зарина, глядя в мутноватые зрачки Шута, странно мерцающие в тени нависших краев колпака.

– Ты сама сказала, что я шут, - пожал плечами человек за преградой.
– Ты даешь мне право безнаказанно говорить правду, и тебе нравятся мои каверзы - так почему бы мне не быть Шутом?

– Ты не шут.
– Эштель потянула носом воздух - знакомая затхлость. Один плюс: в этом месте второй уровень ее обонятельного восприятия никогда не включался. Не хотелось бы ей ухватить эмоции существ, живущих в тумане.
– Не шут.

– Все еще пытаешься понять кто я?
– хихикнул Шут. Его смех был столь же визглив, как и у здоровой разродившейся свиньи.
– Сколько уже лет прошло с тех пор? Год, два, три... бесконечность?

– Восемь, - буркнула Зарина.

– Вот.
– Шут довольно заулыбался и ткнулся лбом в преграду.
– И каждый год, каждый месяц... хмм... А, может, каждый день? Варианты, варианты. Выдаешь их один за другим. Предположения, предположения! Кто же я? Кто же он?

Человек за стеной вцепился в преграду ногтями - кожа на перчатках натянулась - и медленно провел ими вниз к самому полу, безотрывно следя за девочкой.

– Не надоело? Почему ты не хочешь, чтобы я был шутом?

– Потому что ты не шут, - упрямо гнула свое Зарина.

– Ох, моя юная психопатия, - притворно вздохнул Шут.
– Как нить и иголка, прошивающие тонкую ткань сорочки, так и мы вместе прошиваем ткань бесконечности этого безмятежного мира. Каждую ночь. Вместе.

С наигранным притворством он прижал тыльную сторону ладони ко лбу и откинул голову назад, изображая страдание. Зарина приподняла одну бровь. "Эффект ваты" вернулся и заглушил мнимые рыдания Шута.

– Как рад я, о моя психопатия, что ты хотя бы искушаешь мое времяпровождение тонким изысканным замечанием, заставляющим неистово биться мое несуществующее сердце!

– Замечанием?
– Зарина нахмурила брови.

– Давай же, моя психопатия, вспоминай! О том, что я чудо гениальности!

– Гений?
– на всякий случай уточнила Зарина.

– О да, психопатия, повторяй это снова и снова в вечности!

Зарина отвернулась от Шута и тяжело вздохнула. Как ни странно, но противные визгливые интонации навевали лишь опустошающую дрему. Веки тяжелели, предупреждая о наступлении новой волны сонливости. Разум вновь атаковал заволакивающий туман.

– Не в этом смысле, стремная дубина, - наконец, пробурчала Эштель, скрещивая перед собой руки и засовывая ладони под мышки.

– А в каком же?
– "дубина" тут же перестала брутально завывать и заинтересованно обратилась в слух.

– Я назвала тебя гением не от твоих безмерных талантов, дубина. Это термин. "Гений" - бесплотный дух.

Шут скорчил серьезную рожу и с умным видом начал покачивать головой из стороны в сторону.

– О, так думаешь, я - твой дух-хранитель? Вдохновляю тебя? Наделяю талантами? Внушаю знания? Показываю путь истины?

Зарина вновь фыркнула. Серьезный Шут, выдающий в большом количестве определенно-личные предложения посреди тумана, выглядел довольно-таки абсурдно.

– Не берусь мешать сразу все мифологические взгляды, которые существуют в настоящий момент, но, что могу сказать точно, этим занимаются добрые духи-гении. А вот ты явно под данную характеристику не подпадаешь.

– Ой ли?
– надулся Шут.

– Фэйс-контроль не проходишь, - отрезала Зарина, уверенно качая головой.
– Если приплести сюда греческую мифологию, то ты, скорее, один из даймонов, то есть демонов. А раз злой "гений", значит, какодаймон или какодемон.

– Не обзывайся, психопатия, - скорчил обиженную рожу Шут.

– Что поделать, греческий язык.
– Зарина развела руками. Для этого она даже удосужилась вынуть ладони из-под мышек, где они уже довольно долгое время с уютом грелись.
– Это называется именно так. Звучание и все-такое, уж не обессудь.

– Злой дух, злой гений, демон.
– Шут с чувством провел длинными пальцами по своей впалой щеке.
– Не хочешь и духа-покровителя во мне видеть? Ни Шута, ни покровителя? Ни ангела-хранителя?

Услышав последнее высказывание, Зарина прыснула.

– Ты? Ангел-хранитель? Типа шутка?
– поинтересовалась она. Насмешливо приподняв бровки, девочка вскинула вверх одну руку.
– Неистово ржать нужно?

– О моя психопатия, - вернулся к горестным завываниям Шут.
– Меня словно заливает дождем из унижения! Унизь меня еще! Снова и снова! Унизь меня!

– Мазохист, что ли?
– Зарина скривилась, подавляя желание отползти куда-нибудь подальше. Но изолированное пространство выбора особого ей не предоставляло.

Зарина прижала колени к груди и обхватила их руками. Она угрюмо сверлила взглядом субъекта, медленно обходящего границу ее купола, словно хищник, загнавший жертву в тупик. Кто же он?

Пару лет назад Зарина предположила, что человек в костюме шута, живущий в ее "снах", - это диббук. Согласно еврейскому фольклору, диббук является душой умершего злого человека, который не может расстаться с земным существованием из-за совершенных им преступлений. Он ищет живой организм, чтобы вселиться и закончить свое земное предназначение в виде диббука. Вот Зарина и решила, что в нее вселился этакий "диббук". Но вот только свое "предназначение" он как-то не спешил выполнять, да и являлся ей только во снах. Насчет злого духа и остального, содержащего в себе корень "зл", Эштель не сомневалась, но почему-то в ее собственных глазах концепция диббука быстро потеряла актуальность. Возможно, потому что человеком от Шута совсем не веяло, даже бывшим и умершим. Демон и есть демон, но возник он явно не от человеческого существа, а был самого что ни на есть демонического происхождения. Короче, играл этот "злой дух" в высшей лиге, без сомнения. А значит, нужно было снова искать варианты. Греческая мифология пополам с римской пришлась весьма кстати.

– Когда ты уберешь эту преграду, моя психопатия?
– вкрадчиво произнес Шут. Зарина оглянулась через плечо, успев заметить, как тот потерся щекой о прозрачную стену.

– Дай-ка подумать, - откликнулась Зарина, подражая тону Шута.
– Ага, сегодня в моем ежедневнике такой пункт не значится. Следовательно, пшел вон.

Шут оскалился и боднул преграду лбом.

– Говорю тебе, некошерный ты. Кончай дубаситься мордой о мою стеночку. Не знаю я, как убрать эту преграду.