Чтение онлайн

– А я люблю колбасу.

Мальчик открыл дверь и первым побежал вниз по лестнице, за ним последовали еще пять мальчиков. Все они были примерно одного возраста, не старше семи лет. Самые старшие дети продолжали заниматься привычными делами. Брюс, сидевший все это время в наушниках, даже не знал, что вообще происходит.

Джефри спустился вниз к толпе, ведя за руки маленьких девочек. Дети сами стали подходить к взрослым и знакомиться с ними. В эту минуту в приюте происходило что-то волшебное. Чистые дети всецело верили, что сегодня они попадут в новую семью и никак иначе. Взрослые люди, пришедшие сюда изначально из-за чувства долга, заражались этими эмоциями от воспитанников детского дома Джефри. Директор увидел, как вся стая журналистов незаметно проникла внутрь и наперебой вклинивалась в общение ребенка и потенциального родителя. Джефри обратился к многочисленной публике:

– Я попрошу удалиться всех журналистов. Давайте не будем мешать первому знакомству.

Журналисты на секунду замерли, но было понятно: уходить они явно не собираются. Тогда Директор сказал следующее:

– Хорошо, пусть останется один телеканал. Какой? Решайте сами.

Эти слова были опасней всех пуль и бомб. Масса корреспондентов начала тут же кричать и спорить с конкурентами и объяснять, почему именно их телеканал должен остаться здесь и продолжить съемку. Тогда Джефри ткнул пальцем в ближайшего журналиста и сказал:

– Он остается. Остальных прошу покинуть помещение.

Вся стая удивленно посмотрела на двадцатилетнего Жака, молодой человек представлял собой местные СМИ и никак не надеялся на такую удачу эксклюзивного репортажа. Его коллеги, покидая приют, по-разному смотрели на своего конкурента. Кто-то кидал в него взгляд ненависти и разочарования, кто-то награждал Жака взглядом презрения. Большинство журналисток смотрели на непривлекательного парня как на что-то очень сексуальное и, подмигивая, намекали на тесное знакомство за полученный им материал. Жак с видом лауреата нобелевской премии продолжил свой репортаж.

Одна из пар в отличие от прочих людей вскользь смотрела на детей, будто бы они икали определенного ребенка. Джефри очень боялся этого, ему казалось, что после той истории с Милиндой все захотят только ее. Директор подошел к молодой паре.

– Здравствуйте, – обратился к молодым людям Джефри. – Я заметил, вы ищете кого-то конкретно? Если это Милинда, то она вон в том круге из людей.

Глава семейства Чаки ответил Джефри:

– Простите? Нет…. не то, чтобы…. – глава семейства Чаки пытался ответить директору.

– Мой муж не хотел обидеть вас или Милинду, – супруга Чаки Орлин помогла своему мужу сформулировать мысль. – Нам правда ее очень жалко, но мы хотели бы увидеть мальчика.… По-моему, его зовут Брюс.

– Брюса? – удивленно переспросил Джефри. – Он наверху, чем-то занят в компьютере.

Чак поправив очки с толстой оправой, произнес:

– Да, мы знаем, точнее, он писал мне, – поправив очки, ответил Чаки. – Видите ли, два года назад, когда Брюс попал к нам на работу, его заинтересовало программирование. И вы направили его к нам в контору на стажировку. Мы там сдружились с ним, и я помог ему написать его великолепную программу. За этим мальчиком большое будущее, мы с женой хотели бы помочь ему, взяв его к нам.

Директор был в восторге от услышанного и радовался такому проявлению человеческой доброты. Джефри, заулыбавшись, сказал:

– Я сейчас приведу его.

Джефри, воодушевленный такой новостью, зашел в комнату мальчиков, Джимми сидел на окне и рассматривал странную лошадь, стоявшую неподалеку от забора ограждающего приют от леса. Стэфан видел Джимми и его взгляд. Заблудившийся в темноте дух почувствовал что-то больное внутри себя, этот мальчик возвращал Стэфана к свету. Его боль и одиночество были знакомы Стэфану. Стэфан и Джимми были заворожены взглядом друг друга, и каждый ощущал что-то родное. Джефри прервал этот момент словами:

– Брюс, можно тебя на минутку?

Юноша оторвался от монитора и посмотрел на директора. Джимми, вспылив, выбежал из комнаты.

– Ты спугнул ее!

Джимми, спустившись по лестнице, выбежал на улицу и тут же попал в окружение журналистов, кричащих что-то ему в лицо. Темный рысак начал бить копытом, зазывая Джимми к себе. Разозлившейся юноша начал пробивать себе дорогу, распихивая журналистов по сторонам.

Все корреспонденты, оставшиеся за бортом, быстро потеряли интерес к агрессивному парню и принялись сторожить кого-нибудь помилее.

Джимми осторожно подошел к темному рысаку.

– Да ты копия Тенегрива! Какой красавец.

Темный дух ощущал родство с Джимми и, поклонившись, пригласил мальчика прокатиться. Джимми кое-как забрался на рысака. Слуга Нечто, чувствуя такую же вражду к окружающему миру, как и Джимми, решил показать ему скорость и жизнь, которую заблудший дух Стэфана потерял и которой ему так не хватало. Ледяная лошадь быстрее стрелы неслась по опушкам леса. Карабкаясь на возвышенности за один шаг и спускаясь к речке в следующий, Стэфан превращал живую воду в лед под мертвыми копытами. Джимми чувствовал абсолютную свободу и счастье от единения с лошадью и природой, расступающееся перед ее величием.

Директор взял Брюса за руку и радостно повел вниз. Замкнутый мальчик тихим голосом спросил Джефри:

– Зачем вы меня ведете к этим незнакомым людям?

– Не бойся, сейчас увидишь.

Джефри и Брюс начали спускаться по лестнице. Милинда осталась на секунду без внимания, девочка была сконфужена таким количеством улыбок и рук вокруг себя.

– Моя мама! Наконец она нашлась! – посмотрев на Орлин, вскрикнула Милинда.

Все резко посмотрели на Орлин и ее супруга, стоявших немного позади большой толпы. Милинда подбежала к Орлин и, обняв ее ногу, закричала:

– Мамочка, обещай, что больше не бросишь меня!

Орлин не ожидала таких слов от девочки. Чак посмотрел на Милинду, и искренность девочки не могла оставить сердце мужчины без ответа. Мужчина, обычно тщательно скрывающий свои порывы, поднял малышку в воздух.

– Мы теперь никуда тебя не отпустим.

Орлин посмотрела на мужа и без слов поняла, они должны помочь несчастному ребенку, если она сама выбрала их. Джефри замедлил шаг. Директор, поняв, что произошло, остановился и посмотрел на Брюса с большим сочувствием.

– Брюс, ты уже взрослый и должен понимать, что этот мир не справедлив. Ты сам сможешь позаботиться о себе, а Милинде нужна забота и тишина. Эти люди смогут защитить ее. Понимаешь?

– Я… ну, я не хочу обсуждать это с вами. Вы просите меня уйти? Чаки писал мне, что заберет сегодня.

– Посмотри, они выбрали Милинду, и мы с тобой не вправе осуждать их. Потому что это выбор девочки, а ты знаешь, что ей пришлось пережить?

Брюс больше не хотел говорить, и, вбежав вверх по лестнице, обычно замкнутый и не общительный мальчик импульсивно принялся собирать свой чемодан.