Чтение онлайн

Ваш друг, слушая эту легенду, шепнет вам: "Камень этот черен, необуздан и пахуч и зовется Началом Мира. И он шевелится, как одухотворенный. Так завещал Парацельс". А другой ваш спутник улыбается: "Камень изгнанник, странствующий камень мейстерзингера".

Но рассказчик у костра продолжает свой рассказ о чудесных силах камня, как камень проявляется и как он указывает мировые события.

"Когда камень горяч, когда камень дрожит, когда камень трещит, когда камень изменяет свой вес и цвет, — этими явлениями камень предсказывает владельцу будущее и дает ему возможность знать врагов и опасности или счастливые события".

Слушатель спрашивает: "А не этот ли это камень на Башне Ригден-Джапо, чьи лучи проникают все океаны и горы на благо людей?"

Рассказчик продолжает: "Черный камень скитается по земле. Знаем, что китайский император и Тамерлан владели камнем. Знающие люди говорят, что великий Соломон и Акбар владели сокровищем, давшим им чудесные силы. Сокровище мира — так называется камень".

Костры пылают, как древние огни священного служения.

Входите в палатку. Все спокойно и обычно. В таком окружении трудно представить себе что-то необычное и неповторимое. В палатке темно. Неожиданно из ваших пальцев возникает огонь и без вреда сверкает из всех предметов, которые вы трогаете. Опять вы пришли в прикосновение с несказуемым сочетанием токов. Это случается только на высотах. Костры еще не успели разгореться, как загремел выстрел. Кто стрелял?

Таши убил змею. Странная змея — с какой-то бородой, серая с черными пятнами.

Вокруг костров долгие рассказы о змеях. Монгол толкует:

"Если кто-нибудь не боится змей, он должен схватить ее за хвост и сильно встряхнуть. И змея станет твердой, как палка, пока вы ее опять не встряхнете".

Спутник наклоняется ко мне:

"Вы помните библейский жезл Моисея; как он произвел чудо, и жезл обратился в змею. Может быть, он привел змею в каталепсию и сильным движением затем вернул ее к жизни?".

Много библейских знаков вспоминается в пустыне. Посмотрите на эти громадные колонны песка, которые неожиданно возникают и движутся долгое время как плотная масса.

Ведь это тот самый чудесный столп, который предшествовал Моисею, указывая путь, тот самый, который знаком всякому знающему пустыню. И снова вы вспоминаете горящий и несгорающий куст Моисея. После наблюдения необъяснимого пламени в вашей палатке такой куст для вас больше не чудо, но действительность, которая живет только в пустыне. Когда вы слышите, как великий Махатма держал путь на коне, чтобы помочь выполнению неотложной высокой миссии, вы также не удивляетесь, потому что вы знаете о существовании Махатм. Вы знаете их великую мудрость. Многое, что совершенно не находит места в жизни Запада, здесь, на Востоке, делается простым и убедительным.

И вот еще библейские отзвуки. На вершине горы виднеются камни. Должно быть, развалины.

"Это трон Сулеймана!" — объясняет вам караванщик. "Но как это может быть, что по всей Азии имеются троны Соломона? Мы видели их в Шринагаре, около Кашгара, и в Персии их несколько".

Но караванщик продолжает свою мысль: "Конечно, много тронов великого царя Сулеймана. Он был и мудр и могуч. Он имел летательную машину и посещал многие страны. Глупый народ, они думают, что он летал на ковре, но ученые люди знают, что царь имел особую машину. Правда, она не могла летать очень высоко, но все-таки двигалась по воздуху".

Опять что-то говорится о путешествиях, но старый ковер-самолет уже отложен.

Та же самая путаница и в рассказах о победах Александра Великого. С одной стороны, великий завоеватель смешан с Гесэр-ханом. По другой версии, он император Индии. Гесэр-хану посвящен замечательный миф. Он рассказывает о месте рождения любимого героя. В романтической песне описывается жена героя, Бругума; его замок и его завоевания, всегда направленные ко благу человечества. Хорпа просто расскажет вам о дворце Гесэр-хана в провинции Кхам, где вместо балок положены длинные мечи его бесчисленных воинов. Распевая и танцуя в честь Гесэр-хана, хорпа предлагает вам достать один из этих непобедимых мечей. Песок и камни кругом, но все еще жива мысль о непобедимости.

Когда вы слышите в Европе о городе разбойника-завоевателя, вы, может быть, подумаете, что вам толкуют старые сказки об Испании и Корсике. Но здесь, в пустыне, когда вы знаете, что ближайший ночлег будет под стенами города знаменитого разбойника Дже-ламы, известного по всей Центральной Гоби, вы нисколько не удивляетесь. Вы только осмотрите ваше оружие и спросите, в каком одеянии лучше показаться: европейцем, монголом или сартом. Ночью вы слышите собачий лай и ваши люди замечают спокойно: "Это лают собаки людей Дже-ламы". Дже-лама недавно убит монголами, но шайки его еще не совсем рассеялись. Ночью в красном пламени костров вы можете опять увидеть все десять пальцев. Идут возбужденные рассказы о внушающем страх Дже-ламе, о его жестоких соратниках. Говорится, как они останавливали большие караваны, как забирали в плен много народу и эти сотни невольных рабов трудились над сооружением стен и башен города Дже-ламы, который тот заложил на глухом перепутье Центральной Гоби. Говорится, в каких битвах был Дже-лама победителем, какими сверхъестественными силами он владел, как отдавал самые ужасающие приказы, немедленно приводимые в исполнение. Как, следуя приказам его, уши, носы и руки непослушных немедленно отрубались и живые свидетели его жестокости для устрашения других отпускались на волю.

В нашем караване находятся двое, лично знавших Дже-ламу. Один из Цайдама, он счастливо убежал из плена. Другой — монгольский лама, испытанный контрабандист, знающий все тайные тропинки пустыни, знающий неведомые другим источники и колодцы. Не был ли он сотрудником Дже-ламы? Он улыбается:

"Не всегда Дже-лама был худым человеком. Я слышал, как великодушен он мог быть. Но вы должны были следовать его великой мощи. Он был религиозный человек. Вчера вы видели большой белый субурган на холме. По его приказу пленники сообща складывали эти белые камни. И если кто был под его покровительством, тот мог спокойно, без риска, пересекать пустыню".

Да, да, должно быть, этот лама имел какие-то дела со знаменитым разбойником. Но к чему обычный разбойник будет строить целый город в пустыне?

В первых лучах солнца мы увидели за соседним песчаным холмом башню и часть стены. Часть людей с карабинами на руке пошли на разведку, ибо караванщики настойчиво твердили, что люди Дже-ламы могут скрыться в полуразрушенных стенах. С биноклями мы следили за движением наших разведчиков. Через час Юрий появился на вершине башни, и это было знаком, что цитадель пуста. Мы тщательно осмотрели город и убедились, что только дух большого воина мог создать план такого укрепления. Вокруг города мы видели следы юрт, потому что имя Дже-ламы привлекало многих монголов под его покровительство. Но затем, когда седая голова их вождя на копье была пронесена по базарам, они рассеялись.

Должно быть, Дже-лама собирался долго жить на этом месте. Стены и башни были сложены прочно. Его дом был просторен и защищен системою стен. В открытом поле монголы не могли победить его. Но однажды монгольский офицер приехал к нему как бы для мирных переговоров. Старый коршун, казалось бы, знавший все виды хитростей, на этот раз ослеп. Он принял посла, и смелый монгол приблизился к нему, неся большой белый хатык на руках, но под хатыком был скрыт браунинг. Близко подошел посол к владыке пустыни и, поднося ему почетный хатык, выстрелил ему прямо в сердце. Должно быть, ранее все повиновались личному гипнотическому воздействию Дже-ламы, ибо не успел старый предводитель упасть бездыханно, как его последователи быстро разбежались в смятении, и маленький отряд монголов занял крепость без боя. За стенами мы видели две могилы. Были ли они могилами жертв Дже-ламы или там покоилось безголовое тело самого вождя?

Вспоминаю, как в Урге мне рассказывали поразительные истории о голове Дже-ламы. Голова сохранялась в спирту и множество людей хотело овладеть этой необычной диковинкой. В этом бесконечном переходе из рук в руки "сокровище" исчезло. Принесло ли оно счастье или печаль своему владельцу? Никто не знает, что руководило сознанием Дже-ламы, который окончил юридический факультет русского университета. Затем побывал в Тибете, оставаясь некоторое время в лучших отношениях с Далай-Ламой. Ясно одно: жизнь Дже-ламы составит на долгое время легенду всей Гоби. Долго это сказание будет расти и украшаться цветами воображения Азии. На долгое время все десять пальцев в память Дже-ламы будут подыматься над кострами. Ярко пылают костры.