Чтение онлайн

На какое-то время после рождения сына они исчезли. Точнее сказать я так считала, что они исчезли, но потом стала замечать странности в своём поведении. Те, которые ни случались раньше, и я поняла, что заблуждалась. Никто меня не оставлял. Они лишь сменили тактику и теперь каким-то образом проникали глубоко в моё сознание, туда, где я не могла их контролировать. Где я не могла на них повлиять.

Помню однажды какое-то время спустя, я вышла из дома для того, чтобы развесить постиранное белье, а когда вернулась, обнаружила, что ребёнка нет в доме. Страх был настолько велик, что я даже не обратила внимания на то, что подвешенные над кроватью игрушки, которые он любил цеплять ручками шевелятся так, как если бы кто-то игрался с ними. Всё это показалось мне не важным, потому что я ощутила ту силу, которая завладевает сознанием любой матери – предчувствием беды. Ему не было и года. Как мог он выбраться из кроватки самостоятельно? Эти мысли даже не пришли мне в голову.

Я кинулась из дома, совершенно не сознавая, что мой мальчик никак не мог покинуть двор. Помню, что бежала по улицам и кричала что-то тем прохожим, что попадались на моём пути, а достигнув моста, зачем-то собрала в охапку камни и с таким отчаянием скинула их в реку, что, казалось, сердце моё вот-вот разорвётся. Как только камни упали в воду, иллюзия пропала, и я смогла увидеть одного из них. Он стоял на мосту, прямо на перилах и смотрел туда, куда я только что выбросила те булыжники. В полной растерянности я пыталась осознать, как оказалась на мосту и зачем скинула в воду камни. Следом за этими гнетущими мыслями пришло понимание, что я, повинуясь чей-то бредовой воле, оставила своего малыша совсем одного. А осознав это, побежала обратно в дом. Я нашла его там же, где и оставила, в своей кроватке. Он лежал, улюлюкая и играясь с вращающимися самолетиками, что висели над его головой.

С тех пор тот злосчастный мост стал преследовать меня во сне и наяву. Я и просыпалась на нём, от того что кто-то из прохожих озабоченный моим состоянием колошматил меня по щекам, пытаясь привести в чувство. Я переваливалась через перила моста и блевала желчью, а в голове продолжали звучать вопросы обеспокоенных путников: Что с вами? Что вы здесь делаете? Вам нехорошо? Да. Мне определённо нехорошо, потому что я не знаю, что со мной и что я здесь делаю.

Я возвращалась домой и с ужасом осматривала своё тело покрытое порезами, ссадинами и синяками. И не переставала задаваться вопросом: Я сделала это сама? Похоже, что да.

Те люди, что знали меня, начинали беспокоиться. Нет-нет кто-то из местных находил меня на том мосту или по пути на него, и каждый раз неизменно спрашивал, с кем я оставила своего ребенка. Я не знала ответа на тот вопрос. Знала только, что до смерти боюсь за своего мальчика и чувствовала. Да, тогда уже чувствовала, что не смогу уберечь его от зла». – Алина прервалась тяжело вздохнув.

«Так вот что за ребёнок погиб под тем мостом. Но зачем нам знать об этом. Что мы можем сделать, столько лет спустя»?

– Это всё? – Возмутился Демон, вырывая листки из рук девчонки.

– Нет. Но я думаю, нам стоит дочитать позже.

– Почему?

– Вы не заметили?

– Что? Ты тоже начала слышать этот нарастающий шум в ушах, так? – Демон огляделся по сторонам.

– Ничего. Неважно. Просто странное предчувствие. Будто что-то вот-вот случится.

Ветер – вот что она почувствовала. Дуновение ветерка всколыхнуло листки бумаги в её руках и тут же исчезло, будто что-то пролетело мимо. Нет, не шмель. Что-то другое.

– По-моему нам давно уже пора убраться отсюда.

– В конце письма стоит дата и судя по ней этому посланию уже больше двадцати лет.

– Хочешь сказать, она всё-таки сбросила своего ребёнка в реку? Привязала к нему груз и скинула? – Ноги у Святоши онемели. Он и не подозревал, что всё это время просидел на корточках без движения.

– Предполагаю, что её заставили сбросить своего ребёнка в реку, – поправила его Алина. – Возможно, мы узнаем, так ли это, когда дочитаем до конца.

– Но это письмо, всего лишь её мысли. Как мы можем знать, правда это или нет? – Возмутился Антон, – Она сумасшедшая! Это очевидно. Возможно, она просто хотела придумать оправдание своему поступку, написав эти строчки. Эта женщина, кем бы она ни была, умертвила своё дитя!

– Вполне может оказаться, что вы оба правы, – угрюмо заметил Дима. Друзья посмотрели на него, словно бы спрашивая: «Что ты задумал»? И он не стал терзать их любопытство. – Мы можем проверить, так это или нет. Не то, что написано в письме, но проверить можем.

– Как? – Удивилась девочка.

«Мы все трое как-то связаны. Это не случайность».

(Ты подглядываешь за мной, паршивка. Наблюдаешь, куда я хожу и что делаю? Отстань от меня! Неужели не видишь, она следит за мной. Она что-то знает.

Ничего она не знает.)

– Думается мне, я знаю, кто такая эта Нонна. Если мои подозрения подтвердятся, нам не составит труда отыскать её и спросить. Но… Прежде нужно кое-что проверить.

Девочка тут же воспряла духом, одобрительно кивнула обрадованная неожиданным поворотом событий и, достав из кармана телефон, сделала несколько фотографий лежащего на камнях человека.

– Отдай мне письмо, – попросила она друга, – думаю я ещё поизучаю его. Вдруг мы чего-то упустили.

– Мы? – С улыбкой переспросил Демон, – Ты явно переоцениваешь наши возможности. Лично я вообще ничего не заметил, кроме самой сути. Изучай сколько влезет. – Парень явно насмехался над ней, но на данный момент, ей это было даже приятно.

– Как вы думаете, он… – Святоша запнулся, – он, правда, один из тех людей?

Этот вопрос каждый из друзей уже задавал себе мысленно, глядя на одетого в твидовый пиджак мужчину.

– Есть некоторое несходство, – заметила Алина, – Да, он тоже в твидовом пиджаке и жутко странный, но лицо его не изуродовано шрамами, как описывала та женщина. Как ты уже успел заметить. – Она посмотрела на Диму. – Пальцы рук раздроблены, и смею заметить, он сделал это не сам. Но самое важное, что мне кажется, отличает его от них, это то, что мы его видим. Все мы видим. Не кто-то конкретно из нас. А ещё, он определённо мертв.

– Я не был бы так уверен на твоём месте. Возможно, мы видим его по той же причине, по которой та женщина видела тех уродцев.

– И что же это за причина? – Спросила она усомнившегося Святошу.

– Он, как и те другие, тоже хочет принудить нас к каким-то действиям. По сути, он уже это делает. Разве не так?

«Он показал мне лик Божий. Знал, что если я увижу его, то пойду куда угодно».

Повисло гробовое молчание, в течение которого ребята переглядывались друг с другом, не зная, что и сказать на это замечание.

– Нам и, правда, пора уходить с берега. Давайте найдём более безопасное…

«Безопасное. Почему я так сказала? – Подумала Алина. – Откуда вдруг появилось это необъяснимое ощущение тревоги? Они где-то здесь? Те в пиджаках из письма где-то рядом»? – Она суматошно завертела головой.