Чтение онлайн

— Ну? Так что, по рукам, Маршалл?

Маршалл продолжает использовать Люцифера в качестве щита как трус, коим и является, высовывая голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня.

— Да!

— Нет!

Я с криком бросаюсь вперед, пытаясь обойти Люцифера, чтобы схватить Маршалла.

Маршалл пищит и пятится назад, находясь теперь вне пределов моей досягаемости.

Люцифер хватает меня за руки, останавливая мой выпад, и тянет назад. Посмеиваясь, он прижимает мои руки к бокам, и я кричу и борюсь, пытаясь вырваться.

— Мы закончили, Маршалл. Предлагаю тебе уйти, пока я не передумал…

— Уйти? Почему я должен уходить? Это мой дом! — протестует Маршалл.

Откинув голову назад, я смотрю на Люцифера и продолжаю с ним бороться. Черт, он сильнее, чем кажется, хотя трудно судить о его сложении под этим костюмом.

И снова Люцифер смотрит мне прямо в глаза, глядя в меня, как будто может видеть меня насквозь.

— Не сегодня.

— Но… но… — начинает бормотать Маршалл.

Лицо Люцифера ожесточается, черты лица становятся холодными и резкими, и в его глазах видна снежная буря.

— Саймон, убери его.

— Нет. Нет! Я ухожу! — в панике говорит Маршалл.

Хотя я не могу видеть, что происходит из-за огромного тела, закрывающего мой обзор, но слышу, как позади Люцифера происходит какая-то возня.

Маршалл громко кряхтит, а затем раздается глухой удар.

— Эй! Я ухожу, ухожу!

Дверь спальни открывается, а затем захлопывается.

Я пораженно дергаюсь в руках Люцифера, но затем чувствую, что вся моя борьба уходит из меня. Как бы я ни извивалась, как бы ни пыталась освободиться от его хватки, мне не сбежать от него. Во всяком случае, чувствую, что вся моя борьба только усилила его хватку на моих руках.

Я опускаю голову и, успокаивая свое дыхание, могу слышать топот Маршалла и его продолжающуюся истерику по поводу того, что его выгнали из собственного дома.

Через минуту Люцифер вздыхает, и я чувствую, что его хватка немного ослабляется.

— Джеймс, помоги Саймону. Если Маршалл разбудит детей, смело заставь его пожалеть об этом.

— Да, босс, — отвечает вторая тень.

Я даже не слышу его, когда он выходит. Знаю, что он ушел, только по звуку закрывающейся двери.

Мгновение спустя из коридора доносятся приглушенный спор, затем все стихает.

Проходят секунды. Мое учащенное дыхание замедляется, когда я его задерживаю.

Внезапно я осознаю, что осталась наедине с этим странным человеком. Воздух сгущается.

Медленно подняв голову, встречаюсь с ним взглядом. Он смотрит на меня так пристально, что я резко вздыхаю.

Мой вздох, кажется, забавляет Люцифера, и на его губах медленно появляется улыбка.

Я недоверчиво смотрю на него и, лихорадочно соображая, пытаюсь осознать все, что только что произошло. Во рту пересохло, живот напряжен. Хочу верить, что это кошмар, и я все еще сплю в своей постели.

Мой муж не мог просто отдать меня и наших детей, чтобы спасти свою шкуру. Он не мог... Он не хотел...

Тем не менее, пальцы, сжимающие мои руки, напоминают мне об обратном.

Я не могу этого допустить. Не могу это принять. Я должна защитить своих детей. Он не может их получить! Я не позволю ему причинить им вред.

Собрав все свое мужество, я поднимаю подбородок и говорю:

— Ты не можешь нас получить. Мы не объекты, которыми ты можешь владеть или избавляться по своему желанию. Я человек. Человек со своими правами, и этого я не потерплю!

Глаза Люцифера сверкают, и выражение его лица такое снисходительное, что мне хочется плюнуть ему в лицо.

Мой гнев, кажется, еще больше его забавляет. Откинув голову назад, он весело смеется и, когда я снова начинаю бороться, он поднимает меня.

Сделав всего два больших шага, бросает меня.

Я лечу и с кряхтением приземляюсь на кровать.

Люцифер стоит рядом и когда он начинает приближаться я, быстро встав на четвереньки, отползаю к дальней стороне кровати.

Длинные сильные пальцы касаются низа его пиджака и он, начиная его расстегивать, спрашивает меня:

— Кто меня остановит? 

Неспешно я расстегиваю пиджак, нет нужды торопиться. Я начал заявлять права на эту женщину и собираюсь выполнить свои намерения, спешка только создаст для нас обоих ненужные проблемы.

Глядя на нее, стоящую на коленях на кровати, не могу не улыбнуться, когда она так вызывающе на меня смотрит.

— Только попробуй! — шипит она на меня.

Я знаю, что она не хочет сейчас выглядеть такой сексуальной, знаю, что отчаянно цепляется за надежду, что она как-то контролирует свою жизнь. Но это не так.

Снимая пиджак, поворачиваюсь к ней спиной и иду к гардеробной.

Махнув последнему из моих людей, стоящему у двери, я говорю:

— Можешь идти, Питер. Перед уходом проверь дом.

— Да, сэр, — говорит он, закрывая за собой дверь.

Открыв дверь гардеробной, я включаю свет. Заметив подходящие вешалки, усмехаюсь про себя, когда слышу шорох простыней на кровати.

Выйдя из гардеробной, смотрю, как Лили мчится к двери спальни.

 — На твоем месте я бы не выходил из комнаты, Лилит, — тихо говорю я.

Она мгновенно останавливается, подбежав к двери. Она, как и все те, кого я контролирую, поняла, что каким бы громким или тихим я ни был, мне нужно подчиняться.

— Повернись.

— Что?

Набросив пиджак на вешалку, снова поворачиваюсь к гардеробной.

— Не принимай мои слова за просьбу, Лилит.

Повесив пиджак на ее сторону шкафа, выхожу обратно в спальню.

Она стоит на том же месте, где стояла, но теперь смотрит на меня.

Сделав глубокий вдох, она спрашивает:

— Что ты собираешься делать с моими детьми? Ты какой-то извращенец? Растлитель дет…

Поднимая руку, я мгновенно останавливаю ее речь.

— Нет, ни мои люди, ни я не являемся такими отвратительными, мерзкими людьми. В моем кругу это смертный приговор.

— Ты обещаешь? — спрашивает она, и я вижу отчаяние в ее глазах, которое успокаиваю одним утверждением.

— Да, с этого момента они мои дети. Я никогда не позволю, чтобы с ними что-то случилось.