Чтение онлайн

Я слышу, как он выходит из квартиры через несколько минут, вероятно, чтобы отправиться на пробежку или, может быть, пойти посмотреть, как Камила… чтобы признаться ей, что он поцеловал меня, но это ничего для него не значило. Это был едва ли поцелуй, даже меньше, чем поцелуй. Она будет расстроена, но он успокоит ее опасения, скажет, что смотрит только на нее, и тогда они влюбятся еще сильнее. Я агрессивно взбиваю свою подушку, поэтому извиняюсь перед ней и бросаю ее обратно на кровать.

Когда позже я получаю сообщение от Мэтью, я нервничаю, открывая его, беспокоясь, что Уолт мог проболтаться своему брату.

Вместо этого я нахожу дружеское сообщение с вопросом, не хочу ли я завтра пообедать.

Мы встречаемся в гастрономе рядом с кампусом Нью-Йоркского университета, потому что у него всего час между занятиями. Мэтью вежлив, как всегда, хорошо одет и в хорошем настроении. Полная противоположность его брату… Брату, о котором я не могу перестать думать. Мэтью болтает без умолку, пока мы стоим в очереди за заказом, и я волнуюсь все больше и больше. Затем, когда мы сидим друг напротив друга в маленькой кабинке, наши сэндвичи развернуты на вощеной бумаге, Мэтью собирается отправить в рот свой первый кусочек, и я признаюсь во внезапном порыве:

— Твой брат поцеловал меня вчера.

Мэтью отрывает взгляд от своей еды, прежде чем поправить очки. Он более чем немного озадачен.

— Это…

— Странно, правда?

— Да. Я имею в виду… — он кивает головой из стороны в сторону, обдумывая это. — Как я сказал на званом ужине, ты в его вкусе и все такое… но я просто предположил, что ему это неинтересно.

— Он не заинтересован, — говорю я в спешке, желая прояснить очевидное.

— Но он поцеловал тебя.

Я качаю головой, непреклонная в своей позиции.

— Это был не такой поцелуй, как ты думаешь.

Теперь он выглядит совершенно сбитым с толку, так что я вынуждена объяснять дальше.

— Это был поцелуй типа «я-ненавижу-тебя». Разве у тебя никогда не было такого?

— Я понятия не имею, что это такое.

— Это поцелуй, рожденный не из любви, а из ненависти.

— Да, спасибо. Это видно из названия. Я просто в замешательстве, потому что я не целуюсь с людьми, которых ненавижу.

— Ну, ты, наверное, не многих ненавидишь. Ты намного лучше своего брата, понимаешь?

— Да, это очевидно.

Я закатываю глаза, и он смеется, откусывая от своего сэндвича. Он изучает меня, пока жует, его глаза задумчиво прищуриваются.

— Тебе понравился поцелуй? — наконец спрашивает он, доедая свой кусок.

Я преувеличенно изображаю рвотные позывы. Внутри, однако, мое сердце прыгает, пытаясь быть услышанным.

Да! Ей понравился этот поцелуй! Ей это понравилось! Она лгунья!

— Хорошо, замечание принято, — говорит он, кивая. — Как ты думаешь, ему понравился поцелуй?

Я смотрю вниз.

— Откуда мне знать? После этого мы особо не разговаривали об этом. Я вроде как накричала на него, и он сразу же закричал в ответ.

— Вы двое, кажется, действительно создали здоровые отношения.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Не смотри на меня так. Я пыталась. Я была добра к нему с самого начала. Он был весь такой щетинистый и холодный, настоящий мистер Дарси*.

— Мистер Дарси? — спрашивает он, хмурясь.

— Я собираюсь притвориться, что ты только что не спрашивал об этом.

Прости, Джейн* (*прим. отсылка к главным героям романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение»).

— Как ты думаешь, он собирается поцеловать тебя снова?

— Ни за что. Он определенно усвоил свой урок. Кроме того, разве он все еще не с Камилой? Он не должен целоваться ни с кем, кроме нее.

— Я думал, они закончили.

— Да, ну, она пришла на днях утром и извинилась за то, как она вела себя на званом ужине. Я видела, как они обнимались.

— Ты шпионила за ними? — спрашивает он, как будто только что узнал какую-то щекотливую сплетню.

— Ты бы думал обо мне хуже, если бы я так сделала?

— Нет.

— Тогда да, я шпионила.

— Элизабет, — говорит он, изображая ужас.

Я смеюсь и пожимаю плечами.

— Неважно. Думаю, они снова вместе. На этой неделе его часто не было в квартире.

— Возможно, он просто избегал тебя, — указывает он.

— Конечно, или, может быть, он занимается сексом со своей супер-горячей подружкой.

— Почему это звучит так, как будто тебя это беспокоит?

Я поднимаю руку, чтобы остановить его прямо здесь.

— Я не просила никакого психоанализа, спасибо.

— Тогда я прикушу свой язык.

— Хорошо.

Каждый из нас откусывает от своего сэндвича, пережевывает, проглатывает, затем он спрашивает:

— Ты хочешь, чтобы я написал ему о Камиле?

Ни секунды не колеблясь, я отодвигаю свою еду в сторону и наклоняюсь вперед с широко раскрытыми глазами.

— Да.

Он кивает и достает свой телефон.

— Однако тебе нужно быть осторожным в этом, — быстро говорю я. — Не заставляй его думать, что мы говорим о нем или что-то в этом роде.

Он пододвигает телефон через стол, чтобы я могла прочитать сообщение, которое он уже отправил.

Мэтью: Эй, вы с Камилой все еще вместе?

— МЭТЬЮ!

— Что? Мы не танцуем вокруг да около. Он бы подумал, что это странно, если бы я добавил розовых соплей.

Я краснею с головы до ног. Как будто это я только что написала Уолту.

— Он ответил?

— Я только что отправил его.

— Хорошо, а теперь?

— Расслабься, психованная. Ешь свой сэндвич, и мы посмотрим, ответит ли он нам до того, как мы закончим с обедом.

Я делаю все возможное, чтобы участвовать в беседе. Мэтью пытается поговорить со мной об одном из учеников в его классе, и я создаю прекрасное впечатление внимательного друга, пока он не просит меня повторить то, что он только что сказал, и я замолкаю.

— Так я и думал, — говорит он, весь такой самоуверенный.

— Могу я просто посмотреть в твой телефон, пожалуйста, чтобы узнать, ответил ли он?

— Он не ответил. Я бы почувствовал, как телефон вибрирует, — говорит Мэтью, вытаскивая его из кармана, чтобы проверить.