Чтение онлайн

Ей нечем было откликнуться на его просьбу. Кроме своей собственной.

– Не заставляй меня делать это! – Любовь кричала в ее глазах. – Не отступай!

Гнев и печаль исказили лицо Ковенанта, голос его упал.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла... – говорил он без всякого выражения. – Он зашел слишком далеко и теперь уже не может отойти в сторону. Возможно, он уже сам не понимает, что делает. И желаемого он не добьется.

Ни слова Ковенанта, ни его облик не могли успокоить Линден. С таким же успехом он мог провозгласить перед Вейном, Великанами и всем опустошаемым миром, что намерен уступить кольцо.

Однако, несмотря, на боль, печаль и усталость, у него еще оставалось достаточно сил, чтобы продолжать двигаться к своей цели. Он сурово повернулся к Первой и Красавчику, словно готовясь ответить на их возражения и протесты. Но воительница молчала, а ее супруг и вовсе не отрывал глаз от флейты.

– Некоторое время мы должны будем двигаться на север, – ответил Ковенант на так и не высказанный вопрос. – Пока не дойдем до реки. Затем наш путь лежит в Гору Грома.

С глубоким вздохом Красавчик поднялся на ноги и, устремив невидящий взгляд в никуда, разломал пополам маленькую флейту.

И изо всей силы швырнул обломки в сторону Холмов.

Линден моргнула. На устах Первой умерло так и не высказанное увещевание. Ковенант сгорбился.

– Посмотри на меня как следует, – пробормотал Великан. Уродство его выглядело зловеще. – Видишь? Я сомневаюсь!

– О Боже! – отчетливо произнес Ковенант. И, огибая валуны, зашагал прочь.

Мучимая старыми и новыми страхами, терзаясь вопросами, на которые не могло быть ответов, Линден следовала за ним. Поначалу массив Горы Грома, древнего Кирил Френдора, затенял путь, и продвигаться спутникам мешало не столько солнце пустыни, сколько крутизна склонов да россыпи валунов. Но по мере продвижения к Соулсиз тень исчезала, палящий зной усиливался, Солнечный Яд выжигал из Линден последние силы. Жаркий воздух дрожал перед ее глазами, предвещая галлюцинацию или обморок. Даже встреча с Презирающим казалась желанной, ибо могла, так или иначе, положить конец этому ужасу. Задыхаясь на обожженных склонах холмов, Линден вновь и вновь ловила себя на том, что она повторяет данное ею в Ревелстоуне – данное и нарушенное – обещание. Никогда. Никогда больше. Что бы ни случилось, во власть Солнечного Яда она не вернется.

Из-за ее слабости, усталости Ковенанта и характера местности спутникам удалось добраться до реки лишь незадолго до полудня.

Скалы отражали звук так, что Линден уловила плеск быстрой воды, прежде чем смогла по-настоящему услышать ее. А вскоре спутники взобрались на последний подъем, отделявший их от Соулсиз, и на них обрушился рев ее стремительного течения. Стиснутая гранитными берегами, вспениваясь белыми бурунами, река с неистовством отчаяния устремлялась навстречу своему року. Как знамение этого рока, величественная и устрашающая, вздымалась к небесам гора. Примерно в лиге от того места, еде находились спутники, река поглощалась отверстым зевом Горы Грома и низвергалась в пронизывающие ее потаенные глубины катакомбы. Вновь она появлялась на поверхности в Нижней Стране, но это была уже другая река, и даже называли ее по-другому – Теснистым Протоком. В водах ее отбросы и нечистоты пещерятника смешивались с вредоносными отходами подземных литен, кузниц и лабораторий. Она несла с собой Зло, питавшее Сарангрейвскую Зыбь.

В какой-то миг Линден посетила безумная мысль: ей показалось, будто Ковенант намеревается броситься в реку, с тем чтобы ее течение увлекло его внутрь горы. Но затем он указал вниз, и она увидела, что высоко над водой вдоль реки тянется гранитный уступ – вырубленная в камне дорога. Сейчас река обмелела, ведь со времени последнего солнца дождя прошло уже шесть дней, но, насколько можно было судить, вода в ней никогда не поднималась до уровня дороги.

В минувшие века этой дорогой проходили грозные армии, что извергла из своих недр Гора Грома. Сейчас она пришла в упадок, разрушаемая временем и Солнечным Ядом. Камень казался скользким от водяных брызг, но, тем не менее, дорога была проходимой. И вела она в непроглядный мрак, прямо в недра горы.

Ковенант жестом указал туда, где отвесные стены сливались с подножием горы. Чтобы перекричать ревущий поток, ему приходилось напрягать голос изо всех сил.

– Это Ущелье Предателя. Здесь Лорд Фоул впервые явил свое истинное лицо, предав Кевина и Совет, до того часа не догадывавшихся, кто он. Война, разбившая сердце Кевина, началась здесь.

Первая внимательно пригляделась к стиснутому каменными стенами потоку, а затем, перекрывая его шум, возвысила голос:

– Друг Земли, ты говорил, что там, внутри, настоящий лабиринт переходов. Как же мы сможем найти место, где укрывается Презирающий?

– Этого не потребуется, – отвечал Ковенант. Голос его звучал лихорадочно. Выглядел он так же, как и в тот день, когда Линден увидела его впервые – когда он захлопнул перед нею двери своего дома. – Как только мы попадем туда, от нас потребуется одно – идти вглубь, наугад, пока мы не потревожим установленное им охранение. О дальнейшем он позаботится сам. Весь фокус в том, чтобы остаться в живых до того, как мы до него доберемся. – Неожиданно он резко обернулся к спутникам: – Но вам вовсе не обязательно идти туда. Я буду в безопасности до последнего момента. Он не причинит мне вреда, пока я не предстану перед ним.

Линден казалось, будто он говорит те же самые слова, что и на Небесной Ферме.

«Ты не знаешь, что здесь происходит. Тебе этого не понять. Уходи. Ты мне не нужна».

– Вам незачем рисковать, – заключил он.

Но не отягощенная такого рода воспоминаниями Первая мгновенно возразила:

– Незачем рисковать? А зачем нам оставаться здесь? Что толку в нашей безопасности, когда рискует сама Земля? Опасность есть избранный нами путь. И что за песни сложат о нас Великаны, если мы окажемся недостойными Поиска? Мы не покинем тебя.

Ковенант склонил голову, словно был пристыжен или испуган. Возможно, он вспомнил Морехода Идущего-За-Пеной. Однако его упорное нежелание встречаться взглядом с Линден говорило ей, что она не ошиблась. Он по-прежнему тщетно пытался защитить ее, избавить от необходимости осуществить принятое решение. Но в то же время не дать ей вмешаться в исполнение его решения. В то, что он намеревался сделать.

Но Ковенант так и не обратился к ней напрямую, ибо знал, что услышит в ответ. Вместо того он пробормотал:

– Ну что ж, пошли. – Слова его были едва слышны. – Сколько еще можно здесь торчать?

С готовностью кивнув, Первая устремилась к выветренной расщелине, что вела вниз, к дороге. Одной рукой она сжимала рукоять своего длинного меча. Как и любой из спутников, она потеряла в этом Поиске слишком много, но, будучи воительницей, хотела измерять цену потерь в нанесенных врагу ударах.

Ковенант заковылял следом. Ноги его не гнулись, но нехватку телесных сил возмещали упорство и воля.

Посмотрев на него, Линден обернулась к Красавчику. Тот продолжал стоять на вершине холма, глядя на реку так, словно течение могло унести прочь его сердце. Он был Великаном, но сейчас казался Линден старым и хрупким, словно надломленным. Страдание его было столь глубоко, что все прочее Линден отодвинула в сторону.

– Он сказал правду, – промолвила она. – Так или иначе, он больше не нуждается в том, чтобы за него сражались.

Красавчик поднял на нее умоляющий взгляд, но Линден торопливо продолжала:

– А если он не прав, я смогу остановить его.

Она тоже говорила правду. Солнечный Яд, Опустошитель и Анделейн сделали ее способной на это.

– Но вот Первой ты очень даже нужен. Фоула мечом не убьешь, но она вполне может попытаться. Не дай ей обречь себя на гибель. – Ее и себя. Не приноси ее в жертву из-за меня.