Чтение онлайн

Бен склонился вперед, коснувшись лбом стены, и покачал головой. Стейси не приняла его ответа. Она узнала, задолго до того, как он коснулся ее плоти своим волшебным языком, что, пусть Бен и был обучен, но моделировал свою реакцию, опираясь на информацию, найденную в интернете или в одной из миллиона книг о подобном образе жизни, которые были только доступны заинтересованному новичку.

Алекс обучил его основному, но она не была Алексом. И Стейси не были нужны общие слова. Она желала большего, и хотела услышать это от самого Бена, и прямо сейчас.

Стейси опустилась на колени позади него, притягивая его к себе, обвивая руками его торс.

– Скажи мне, Бен. Скажи, чего ты хочешь. Тебе нужно, чтобы Госпожа взяла тебя?

Он все еще отказывался отвечать; его плечи словно окаменели от напряжения. Стейси опустила руку и обхватила ладонью головку члена, заставляя плоть вновь подняться.

Ее хватка усилилась, заставляя Бена с шипением втянуть воздух сквозь сжатые зубы. Другой рукой она провела рукоятью флоггера между его ягодиц. Бен сжал бердами ручку, краска поднялась по его шее, румянец залил все лицо вплоть до кончиков ушей.

– Скажи мне, Бен. Скажи, что тебе нужно. Как именно тебе необходимо отдаться мне, -шептала она ему на ухо. Его плечи задрожали, и Стейси почти отступила, почти вышла за дверь, оставляя его одного… почти.

– Бен, – выдохнула она, и его голова резко поднялась.

– Трахнуть меня, – его голос был рваным шепотом, таким низким, что Стейси едва уловила полные нужды слова.

– Кто должен трахнуть тебя, Бен? Зачем кому-то это делать? – она была неумолима; но именно это ему и было нужно. Бену было необходимо отпустить весь свой страх, гнев и сдержанность. Она не сможет доставить ему абсолютного удовольствия, если он сам не признает, чего именно хочет.

– Проклятье… вы. Мне нужно, чтобы вы трахнули меня. Необходимо, чтобы вы взяли меня, сделали своим, – голос Бена был хриплым, грубым и полным отчаянья. – Черт, это вам было нужно услышать?

Стейси даже не пыталась остановить слезы, хотя и отодвинулась достаточно далеко, чтобы Бен не ощутил влаги на своей спине. Вот он настоящий Бен, не мужчина, играющий роль, а мужчина страдающий от нужды. И она собиралась удовлетворить эту потребность, так же, как и он дал ей то, что она жаждала.

Стейси прижалась губами к его шее, и Бен напрягся.

– Именно это мне было нужно услышать, раб.

– Думаю, я ненавижу вас, – выдохнул он. Стейси погладила его грудь, живот, провела кончиком языка по его плечам.

– Все хорошо, Бен, – прошептала она против его влажной кожи. – Порой я и сама себя ненавижу.

На глаза Бена набежали слезы; настоящие, полные боли, рвущие душу на части. Эта женщина забралась к нему во внутрь и вытащила наружу все его невысказанные желания, то сокрытое и запретное для него, что он никогда не произносил вслух, но о чем всегда мечтал.

Бен жаждал почувствовать женщину за своей спиной, покрывающую его, берущую его, дарующую то освобождение, которого он так отчаянно жаждал

Ни одна Госпожа до этого не смогла понять этого; даже Мастер Алекс, казалось, не догадывался о тайной одержимости Бена. Как же она смогла это понять столь ясно за такой короткий промежуток времени?

Бен почувствовал прохладную смазку, которую Госпожа наносила на расселину между его ягодиц, медленно скользя к тугому кольцу мышц, это ощущение заставило член дернуться и увеличиться. Ее палец скользнул в него, и Бен расслабился под ее прикосновениями.

Госпожа не спешила, растягивая его, сначала одним, потом двумя и, наконец, тремя пальцами. Женщины и до него использовали с Беном анальные игрушки, но ни одна из них никогда так не подготавливала его, помогая открыться.

Госпожа Си вынула пальцы, заменив их чем-то более твердым и большим.

– Я собираюсь взять тебя, Бен, – прошептала она. – Я собираюсь трахнуть тебя, как ты всегда мечтал.

Бен почувствовал резиновую головку страпона, прижимающегося к его заду. Госпожа обвила одной рукой его грудь, слегка потянув за колечко, вдетое в сосок.

– Откинься на меня, Бен. Когда я толкаюсь, ты движешься мне на встречу.

Бен кивнул, захваченным темной запретной похотью. Он был напуган. Он был взволнован. И так чертовски возбужден, что мог бы кончить, испачкав стену, прежде чем Госпожа успела бы сделать хоть что-то.

Она нажала головкой страпона на тугое кольцо его мышц, сжавшееся в инстинктивном сопротивлении.

– Расслабься, питомец, – прошептала она ему на ухо, прежде чем прикусить мочку Бена, а затем лизнуть место укуса.

Бен глубоко вздохнул и медленно выдохнул, выпуская из себя воздух, когда Госпожа, не останавливаясь, скользнула в него головкой страпона. Низкое рычание зародилось у него в груди, вырываясь наружу сквозь сжатые зубы. Бену казалось, что его разрывало напополам. Но затем фалос преодолел сопротивление мышц, и Госпожа начала медленно входить и выходить из тела Бена, двигаясь в нем не сильными короткими толчками, растягивая его зад для нее. Страпон был охренительно больше любого вибратора, который когда-либо принимал в себя Бен.

Госпожа принялась входить в него быстрее, как только почувствовала, что может более свободно скользить в его теле. Боль превратилась в темное удовольствие, которое лишь нарастало. Госпожа с каждым движением задевала внутри Бена нервные окончания, которые посылали вспышки удовольствия по всему его телу, и вскоре заставили его отвечать на ее толчки. Пот проступил у Бена над бровями, а скованные руки сжались в кулаки.

– Твою мать, вы ощущаетесь так хорошо, – простонал он. Госпожа продолжала двигаться в нем медленно и неспешно, заставляя Бена сходить с ума от… – Больше… мне нужно больше.

Мольба рвала его на части, но Госпожа лишь пробормотала в его покрытую потом спину:

– Бен, ты был создан для того, чтобы тебя взяли, – ее слова послали вспышку острых ощущений по всему его телу, распаляя огонь в груди и животе Бена, огненными тисками сжимая его член. Он желал, чтобы Госпожа завершила предложение иначе – словом «я» – «чтобы тебя взяла я». Но даже эта мысль исчезла у него из головы, когда она увеличила темп, вбиваясь в него сильнее, быстрее.

Ее руки опустились обратно на талию Бена, скользнули по его животу, а затем двинулись ниже, чтобы снять кольцо, обвивающее его яйца.