Чтение онлайн

Пока Мардон пытался открыть «шкаф», Арчибальд осторожно выдавливал из раны зараженную кровь: в этом состоял единственный шанс на спасение.

– Как удачно, что я сегодня утром надел свежую сорочку, – сказал Арчибальд, разрывая свою рубашку на узкие полосы, – теперь у нас есть бинт.

– Это не шкаф, а какой-то аппарат, – подошел Мардон, – спирта нигде нет.

– Плохо.

– Боже мой, это он! Человек, назвавшийся Ричардом Кроули. Как он изменился!

Действительно, узнать Кроули было трудно. Его бескровное лицо осунулось, правый глаз был закрыт громадным кровоподтеком. И так как Вуд видел Кроули в течение нескольких минут и то глубокой ночью, немудрено, что он сразу не узнал своего спасителя.

– Наверно, самоубийство, – вздохнул Мардон. – Тогда ночью Кроули показался мне человеком, которого гнетет нечистая совесть. И кроме того, вот это… – Вуд кивнул на батарею пустых бутылок из-под шотландского виски, выстроившихся в углу подле «шкафа».

– Не торопись с выводами, – сказал Арчибальд. – Если это самоубийство, то где же револьвер, из которого он застрелился?

– Но кто же в таком случае?..

– Это мы и должны выяснить. Я уверен, что это убийство. Не представляю только, кому Ричард мог стать поперек дороги. Только бы нам спасти его, а уж он все расскажет. Вызывать «Скорую помощь», конечно, нельзя. Нести в аптеку тоже. У меня есть знакомый врач на Пятой улице. Он наш. Едем туда!

Внезапно хриплое, трудное дыхание Кроули прекратилось.

– Умер! – вскрикнул Мардон.

Арчибальд поднес к губам Кроули маленькое зеркальце: поверхность его затуманилась.

– Это, вероятно, еще не смерть, а только шок – действие яда. Поспешим! Счастье еще, что мотороллер с коляской.

– Ну, что там еще? – бросил Джон Триллинг, уже собравшийся было уезжать. К нему подбежал запыхавшийся начальник тюрьмы.

– Беда, босс!

– Вечно у вас беда.

– У ворот собралась толпа.

– И что же?

– Они требуют выдачи Катиля Револьса.

– Так быстро?

– Они узнали о взрыве госпиталя и гибели Гуго Парчеллинга из последнего выпуска фотогазеты. Кроме того, там было интервью с начальником тайной полиции… Оно тоже подлило масло в огонь: он считает, что виновник убийства – Катиль Револьс.

– Так, так, – сказал Триллинг, потрогав пальцем багровый кровоподтек на щеке («Споткнулся на лестнице», – объяснял он встречным).

– Может быть, вызвать наряд полиции?

– Ни в коем случае! Мы не можем мешать свободному волеизъявлению народа.

– Что же делать? Они сломают ворота. Слышите? – С улицы доносились низкий гул и отдельные выкрики.

– Я сам к ним выйду, – решил Триллинг. Решительно спустившись по лестнице административного корпуса тюрьмы, он подошел к воротам. Массивные, из литого чугуна, они еле сдерживали напор толпы. «Ре-вольс у-бий-ца, вы-дай-те Ре-воль-са!» – скандировала толпа. При виде Триллинга шум усилился.

– Чем вы недовольны, друзья? – широко улыбнулся Джон.

– Револьс!.. Выдайте Револьса! – раздался рев.

– Мы его должны судить, – сказал Триллинг, стоя вплотную к решетке. Передние ряды толпы состояли из рослых молодчиков подозрительного вида, сильно смахивавших на переодетых полицейских. Они-то и кричали громче всех.

– Никаких присяжных! Револьс – убийца. У нас свой суд! Линчевать убийцу!

– Соблюдайте законность! – прокричал Триллинг, стараясь, чтобы его слышали задние, и удалился в глубь двора. Войдя в кабинет начальника тюрьмы, он распорядился: – Пусть ломают ворота и делают, что хотят. За все отвечаю я. В конце концов, убийца должен получить по заслугам. Этого требует общественное мнение. Вечером поговорим о вашем повышении. А сейчас, – он глянул на часы, – я спешу на биржу. Надеюсь, что вы правильно поняли меня.

– Так точно, босс, – ответил начальник тюрьмы, вытягиваясь в струнку.

В это утро, как обычно, люди спешили на работу. Трамваи, троллейбусы, автокары, подземка – все было битком набито спешащими людьми. Моросил нудный осенний дождик. В толпе шныряли роботы-газетчики. Протянув никелевую монетку, люди хватали газеты и на ходу разворачивали их. В газеты попадали события, разыгравшиеся буквально час тому назад.

Ускоряя шаг, люди обменивались короткими репликами, обсуждали последние сообщения.

– «Сайбернетикс компани» спроектировала новую универсальную автоматическую линию.

– Значит, появятся новые тысячи безработных.

– Их и так уже, слава богу, немало.

– Осторожнее, – говорил собеседник, опасливо оглядываясь, не подслушивает ли кто-нибудь.

– Взрыв госпиталя на Овальном плато. Смерть Гуго Парчеллинга, – раздаются размеренные голоса роботов-газетчиков, сообщающих последние новости.

И лишь на самой последней странице в укромном уголке, скромным петитом было набрано сообщение о том, что сегодня утром в городской тюрьме возмущенная толпа граждан линчевала Катиля Револьса – убийцу Гуго Парчеллинга. «Преступник получил по заслугам, – говорилось в заключение заметки. – Но тем не менее в целях расследования всех обстоятельств этого дела решено создать специальную комиссию. Председателем комиссии назначается сенатор Джон Триллинг».