Чтение онлайн

— Нам нужно поговорить.

Я закрыл глаза и молча сыпал проклятиями, потому что каждый, у кого айкью хотя бы десять, знал, что эта фраза никогда не была хорошим знаком.

Никогда.

Засунув руки в карманы пижамных штанов, я постарался не растерять остатки спокойствия.

— Мэггс, поговори со мной. Пожалуйста.

Покрутившись, она развела руками.

— Я просто думаю, что, может быть, это было ошибкой, понимаешь? Вероятно, нам не стоило заходить на эту территорию, вносить сумятицу в нашу дружбу, особенно, если учесть, что мы соседи. Слишком запутано. И я считаю, что вернуться к прежним отношениям будет верным решением. — Ее слова вылетали так быстро, будто она выстреливала их пулеметной очередью. — Нам нужно забыть о том, что происходило, — она подчеркнула последнюю часть быстрым кивком.

А я? Я не знал, как остался стоять прямо, потому что ее слова опустошили меня.

Абсолютно.

Мой рот начал формировать протест, стараясь убедить ее в том, что она плохо подумала, что надо больше времени на раздумья, но всё перечеркнуло одно слово, сказанное тихим голосом:

— Пожалуйста.

Я зажмурил глаза, это слово сразу же пронзило мое проклятое сердце и душу.

Пожалуйста.

Пожалуйста, забудь, что когда-либо занимался с ней любовью.

Пожалуйста, забудь, что прикасался ртом почти к каждому сантиметру ее прекрасного тела.

Пожалуйста, забудь, как каждый раз, когда губы встречались, ты целовал ее всем сердцем.

Каким-то образом мне удалось проглотить ком в горле, и стойкое неприятие ситуации прокатилось по мне. Я глубоко вздохнул, открыл глаза и обнаружил, что она смотрела на меня с умоляющим взглядом на лице. Я даже не думал толком — просто сказал:

— С одним условием.

Ее брови нахмурились.

— Условие?

— Условие. — Ни за что на свете я не сдался бы без боя.

— Какое… условие? — Очевидно, что она была в замешательстве.

Подойдя ближе, я потянулся к ней, благо, на этот раз она не отдернулась от моего прикосновения, руками обхватив ее лицо.

— Мое условие: если на этом всё, то нам нужно правильно закончить это.

Что-то изменилось в выражении ее лица.

— И как ты предлагаешь завершить?

Сократив дистанцию между нами, я дал ей почувствовать мое возбуждение, которое возрастало от мыслей в голове от перспективы ее согласия на последний раз со мной. То, как открылись ее губы, когда она заметила и почувствовала возбуждение, побудило меня к действию.

— Я предлагаю, — я наклонился ближе, почти коснувшись ее губ, — сделать это правильно, — я схватил руками ее за задницу, притянув ближе к себе, и одновременно качнулся к ней сам. — В последний раз я заставлю тебя кончить на моем члене, — проведя дорожку поцелуев от ее щеки до мочки уха, я улыбнулся, когда она ахнула. — А затем от языка и пальцев, — ее дыхание потяжелело, глаза закрылись.

— Это правильно для тебя, Мэггс? — мой голос был низкий, хриплый, когда я еще раз качнулся к ней.

— Да, — выдохнула девушка, одной рукой она пробралась вниз между нами, погладив мою твердость через тонкие хлопковые штаны. Не в силах сдержать стон из-за ее действий, я почти пропустил момент, когда она оттянула резинку штанов и схватила мой член, задвигав туда-сюда рукой.

— Тебе лучше сейчас высказать свои претензии. — Я застонал, когда она задела головку, провела по ней большим пальцем, собрала влагу. — Потому что я собираюсь тебя взять прямо здесь, у стены.

— Действуй, — прошептала она, смотря на меня глазами, наполненными страстью, и я почти перестал дышать.

Я мгновенно поднял ее, она обернула ноги вокруг моей талии, пока я шагал к стене, и прижал ее к ней. Ее простые черные штаны для йоги едва ли служили барьером, когда я прижал свой член к ее центру, вызвав стон, от чего самодовольство растеклось по моему телу. Ее пальцы сжали мышцы плеч, а губы встретились в лихорадочном, грубом поцелуе — зубы стукнулись, а затем наши языки соединились, борясь и отступая.

Это было похоже на войну, на битву. Я намеревался в последний раз заявить свои права на нее. Только была одна проблема. Один из нас сдавался, а другой отказывался от всего ради первого.

Один отдавал свое сердце, предложив его другому в безмолвном отчаянии.

Умоляя, чтобы его полюбили.

Долю секунды я размышляла о том, почему согласилась на это. Но затем Рай прикоснулся ко мне, и… ну, в общем-то всё, что он должен был сделать, — это дотронуться до меня. Черт, на самом деле, я была уверена, что ему было достаточно прикоснуться ко мне пальцем, чтобы я растеклась лужицей.

В тот момент, когда он приподнял меня и прижал к стене, всё вокруг исчезло, кроме нас с Раем. Его чувства, движения, поцелуи. И боже, он целовал меня сейчас, как никто другой. Его поцелуи были более яростные и страстные, чем когда-либо мне довелось попробовать. Его губы — начало моей зависимости: единожды поцеловал меня, и я пропала.

Я обхватила парня ногами, спина была прижата к стене, честно говоря, я даже не чувствовала жесткие отштукатуренные стены. Я сосредоточилась на вкусе его губ, на том, как его язык воевал с моим, как его член прижимался ко мне именно там, где я нуждалась.

Его рука заскользила по мне, заставив немедленно выгнуться, словно умоляя его коснуться груди, поиграть с моими сосками. Я так отчаянно желала, чтобы мы уже были голыми, чтобы между нами не было никаких преград.

Весом своего тела он удерживал меня возле стены, одной рукой он проскользнул под мою футболку. Мозолистыми пальцами Рай ласкал мои соски, возбудив до тех пор, пока я не выгнула спину, чтобы на их месте оказались его губы. Другой рукой он проскользнул под резинку штанов, лаская пальцами мой центр, касаясь складочек, чтобы собрать влагу и увлажнить, прежде чем перейти к клитору. Мои внутренние мышцы сжались, и я молча оплакивала тот факт, что он еще не внутри меня.

— Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — произнес он в мое ухо хриплым голосом.

Ладно, быть может, я не была такой уж тихой в своих мыслях.

— Боже, да.

— Открой глаза. — Он слегка укусил меня вдоль шеи, после чего провел языком в успокаивающем жесте. Когда я открыла глаза, он медленно снял с меня футболку, а следом и спортивный лифчик. Одной рукой он взял грудь, большим пальцем тронув вершину, и я не смогла удержать резкий вздох от этого прикосновения. Словно каждый нерв моего тела находился в сверхчувствительном состоянии, и ощущения грубоватой подушечки пальца, ласкавшей мои соски, посылали дрожь по всему телу.