Чтение онлайн

– Ну как? – я улыбалась во весь рот, довольная тем, что свалила все банки.

– Вижу, тебе понравилось стрелять? – я кивнула. – У тебя определенно есть способности, Тирша! – Ровен меня похвалил. – Немного практики и скоро в меткости превзойдешь меня.

– Я думала, у меня вообще не получится, – я все еще не могла перестать улыбаться.

– На самом деле, по банкам стрелять – пустяки. Натренировать меткость – дело практики. Совсем другое – научиться стрелять по живым существам.

Улыбка сползла с моего лица. Убийства меня совсем не воодушевляли.

– И если с животными все намного проще – ты просто убеждаешь себя, что добываешь пропитание и нет никаких мук совести, то с людьми все иначе.

Тут уже я нахмурилась. Сама мысль о том, что можно убить человека, меня не только пугала, но и расстраивала.

– Послушай, Тирша, – Ровен заметил, что я понурилась. – Нам не посчастливилось жить в мире, где нас могут убить. Не так подумаешь, не то скажешь, не то сделаешь – и вооруженный отряд карателей и чертовых наемников выйдет за тобой на охоту. Что ты выберешь: пулю в свой лоб или выстрелить в противника? Свою жизнь или жизнь того, кто хочет ее отнять?

– Свою, конечно, – я недолго раздумывала. Как ни прискорбно было признавать, но Ровен был прав: убей или будь убитым. Вот девиз нашего времени.

– Вот и я о том же. Чем раньше ты осознаешь всю жестокость нашего мира, тем тебе будет проще жить, Тирша.

Ровен так часто называл мое имя, что мне стало любопытно, чем же вызвано такое внимание.

– Просто красиво звучит, – ответил на мой вопрос Ровен. – Никогда такого имени не встречал прежде.

– На самом деле с ним связана печальная история, – я села рядом с Ровеном на поваленное бревно. – До меня у мамы был выкидыш на позднем сроке и они с папой планировали назвать дочь Сирша3 – им нравилось это ирландское имя, оно означает «свобода». У моей мамы предки родом из Ирландии. Когда мама забеременела мной, то папа решил, что будет плохим знаком дать дочери то же имя, поэтому он предложил изменить первую букву на «Т» – вроде бы и похожее имя, но немножко другое, и с фамилией созвучнее.

– У меня ведь тоже ирландское имя4, – неожиданно признался Ровен. – Хотя мне больше нравится значение его как дерева. Мне нравится рябина5, красивое дерево.

– А я думала, твое имя как-то по-другому пишется. И с рябиной, правда, интереснее, хотя ирландские корни мне тоже по душе. У тебя кто-то тоже из Ирландии?

– У бабушки Сиры ирландские корни были. Но я слышал, в Сентинеле вообще много выходцев оттуда. Старик Крез тоже ирландских кровей. Ангус Крез О'Бойл его полное имя. Ты знала?

– Нет. А что значит имя твоей бабушки?

– Ой, с ним так интересно вышло, – зарядив винтовку свежими патронами, Ровен положил ее на землю у своих ног. – Бабушкин отец был наполовину шаманской крови и мама бабушки надеялась, что бабуля унаследует какие-то силы. Вот и имя они ей придумали такое говорящее – Сира, провидица6. Но сил у нее не появилось, хоть она и брала уроки у старого шамана. Когда бабуля увлеклась Кореей, то стала в шутку себя звать Си Ра, на корейский манер. Дедушку это так забавляло.

– У деда тоже необычное имя.

– Саннан – это слияние имен его родителей: Санфорд и Нанетт их звали.

– Ясно. Сейчас много имен новых придумывать стали, я иногда замечаю довольно необычные в школе.

– К слову о школе. Я и забыл о ней. Ты ведь в нее постоянно ходишь?

– Ну да.

– То есть, утром в лес тебя только на выходных позвать можно?

– Ну… – я задумалась, пожевывая нижнюю губу. – Я могу и прогулять иногда. Бывало, что и папа меня забирал помогать на свалках вместо уроков. Я часто с ним по понедельникам и пятницам езжу. Иногда на весь день, иногда только после обеда.

– Слушай, Тирша, а твой папа мог бы меня взять с вами? Я знаю пару отличных свалок, но они далеко и пешком я не дойду. Да и одному опасно. Пистолет и собака – слабый аргумент, когда встречаешь пару-тройку взрослых мужиков, вооруженных до зубов.

– Я спрошу у него. Думаю, он не будет против.

Ровен встал с бревна и протянул мне заряженную винтовку.

– Ладно, а теперь давай попробуем стрелять лежа.

– Лежа? – я удивилась. – Я думала, что лучше всего стрелять стоя.

– Если ты ведешь открытый бой с противником, то да, смысла ложиться нет. Но если ты в засаде, неважно на охоте или прячешься от людей, то лучше лежа. В такой позиции меньше всего тратится сил. Тебе легче стрелять будет. Попробуй.

– Как именно нужно лечь? – я себя немного глупо чувствовала, но мне действительно было непонятно, как ложиться.

– Конечно же, на живот, – Ровен улыбнулся. – И с упором на локти. Оружие не должно касаться земли, ты его держишь только в руках. Можно чуть набок лечь, так будет удобнее. Просто попробуй. Ты сама почувствуешь, какая поза для тебя лучше.

Я легла на землю, благо, было сухо, не испачкаюсь. Только хвоя и мелкие веточки чуть покалывали через одежду. Устроившись поудобнее, я прицелилась. В этот раз в качестве мишеней были другие жестянки – они крепились на нитках к горизонтальной планке. Выстрел засчитывался, если банка качнется. Так было намного проще стрелять. В каждую из банок я попала с первого выстрела. Мне понравилось.

– Отлично! – Ровен ободряюще улыбнулся.

– Кажется, я скоро стану снайпером, – я хихикнула.

Ровен протянул мне руку, помогая встать. Ладонь у него была теплая и мягкая, но держал он крепко. В его руках чувствовалась сила, больше подходящая взрослому мужчине, чем подростку. И хоть мы уже касались друг друга, меня все равно бросило в жар от его прикосновения. Злясь на себя за эти чувства, я поспешила встать и направилась к рюкзаку. Надеюсь, Ровен не заметил, как мои щеки окрасил гадкий румянец. Я точно знала, что покраснела. Я всегда краснею, когда смущаюсь.

Наклонившись над рюкзаком, я потерла лицо ладонями, пытаясь согнать предательскую краску со щек, и только потом достала пакетик с бутербродами и термос с кофе.

– Может, перекусим?

– Неплохая идея, – Ровен взял из моих рук бутерброд и присел рядом на бревне.

Мы ели молча. Похоже, у каждого были свои мысли в голове. Ровен прервал наше неловкое молчание только, когда я протянула ему стаканчик с кофе.

– Люблю Сентинель за этот тихий лес и размеренную жизнь. Мой родной город Спрингвилл пусть и более развит, но здесь намного уютнее. Сентинель – спокойный город, с редкими происшествиями. Что определенно не может не радовать.

– Я в Спрингвилле бываю только на рынке по пятницам, когда папа туда ездит продавать свои находки. И то не каждый раз с ним езжу. Даже толком не знаю, каков сам город.

– Там больше товаров, магазинов, баров и всяких развлечений, но и больше опасности. В частности, из-за рынка. Там же всякий сброд ошивается постоянно. И сразу за городом расположен штаб карателей и тюрьма. У нас же только отделение полиции для мелких нарушителей. Сложно жить в городе, где постоянно шныряют каратели. Такое давление ощущается, словами не передать. Кажется, будто ты постоянно под колпаком у них находишься. Я очень рад, что переехал к деду. Я и раньше любил гостить у него, когда была жива бабушка. Даже просил папу переехать, но ему нравился Спрингвилл. Он же его и погубил.