Чтение онлайн

Молчим. Я добавляю:

— Что ж, мне кажется, мы поняли друг друга. Я начну завтра утром. Во сколько вы приходите?

— Ровно в восемь.

— Ну, тогда до встречи, детектив Сэбин.

С этими словами я поднимаюсь под одобрительные взгляды сотрудников отдела. Не могу не улыбаться, проходя мимо них. Чувство юмора возвращается ко мне. Возможно, я никогда не понравлюсь Джеймсу Сэбину, но смогу сказать, что всем остальным в отделе я пришлась по душе.

— Ну, и какой он, детектив Джеймс Сэбин?

Я разговариваю по телефону с Лиззи. Делаю очередной глоток водки с лимонадом, сажусь, скрестив ноги, на пол и прислоняюсь головой к стене.

— Что ты имеешь в виду? Я уже говорила тебе, какой он. Противный, угрюмый…

— Нет. Как он выглядит?

— Как он выглядит?

— Да, Холли, — настойчиво отвечает Лиззи. — Как он выглядит? Есть ли у него есть бородавки? Может, он косоглазый? Или у него кривые зубы? Ну, ты понимаешь, я говорю о его внешности.

— Разве ты не видела его в больнице?

— Ну да, — соглашается она. — Но только сзади.

— Ох, — я пожимаю плечами. — Ну, внешность у него средненькая. Как у парня с соседней улицы. — Я пользуюсь фразой Робин.

— Парень с соседней улицы? Ты хочешь сказать, что он выглядит как Уоррен Митчелл? Фу! Такой жирный? Как…

У нас с Лиззи одно представление о парнях, живущих по соседству.

— Нет, Лиззи. Не воспринимай буквально. Не как Уоррен Митчелл.

— Тогда какой он?

— Он просто симпатичный. Нельзя сказать, что красивый, просто симпатичный. Глаза зеленые. Волосы светлые. Высокий. Неплохо сложен. Короче, довольно обыкновенный.

Не в моем духе описывать интересного мужчину, а потом говорить, что он довольно обыкновенный. Но Джеймс Сэбин действительно не впечатлил меня. Понимаете, личность мужчины много значит для меня. Он должен быть веселым и не слишком язвительным. Детектив Сэбин определенно проигрывает в этом плане, так как он является верхом язвительности. Ему не хватает теплоты и дружелюбия. Этого в нем абсолютно нет. А еще в нем нет доброты. Ее я ценю превыше всего. А разве добрый человек будет так неприветлив с девушкой, которая работает с ним первый день? Нет, ни за что!

— Судя по твоему описанию, он хорош, — мечтательно произносит Лиззи.

— Нет в нем ничего хорошего. Он заставляет меня чувствовать себя ребенком десяти лет, к тому же совсем не хочет видеть меня рядом с собой, — жалуюсь я.

— Он, должно быть, в хорошей физической форме, раз работает в полиции.

— Где сегодня Алистер? — спрашиваю я, желая сменить тему.

— В Шотландии, на какой-то встрече.

— Как у него дела?

— Думаю, с ним все в порядке. Я не видела его с выходных.

Мы с Лиззи прощаемся, и я кладу трубку. Начинаю думать о работе. Как должен одеваться репортер, прикрепленный к детективу? Во что бы оделись Кегни и Лейси? Нет, это слишком в духе восьмидесятых. Я думаю, здесь потребуется легкий гламур. Пытаюсь одеться в стиле Ареты Франклин и брожу туда-сюда по спальне, затем рывком открываю дверцы шкафа и осматриваю его содержимое. Хм. Раскладываю одежду на кровати в поисках оптимального наряда. В конце концов, останавливаюсь на черных замшевых брюках, изящном сиреневом джемпере и черных туфлях на высоком каблуке. Честно говоря, эти вещи я вытащила из шкафа первыми.

— …нет, кремовый цвет точно подойдет… шоколадный? Это какой?.. А, ну да, будет смотреться неплохо… нет, правда. Посмотри. Мне надо идти. Пришла та девушка-репортер… что? Кремовый цвет на шоколадном фоне? Я уверен, тебе подойдет все, что бы ты ни выбрала. Мне действительно нужно идти.

Когда я приехала, Джеймс Сэбин разговаривал по телефону — очевидно, со своей невестой. По крайней мере, я думаю, что с ней. Этот разговор я бесстыдно старалась подслушать; очень приятно для разнообразия услышать доброжелательного детектива Сэбина.

Этим утром я превзошла самое себя. С помощью радио, двух будильников и «говорящих» часов я приехала в полицию ровно в восемь. Подобно первокласснице, впервые отправляющейся в школу, я обчистила шкаф с канцелярскими принадлежностями в редакции и вооружилась новыми блокнотами, карандашами и несколькими пустыми кассетами для диктофона. Должна сказать, что я подумывала даже о том, чтобы вышить на штанах свое имя.

Я с пользой провела то время, пока Джеймс Сэбин говорил по телефону, — знакомилась со служащими отдела. Или, точнее, это они со мной знакомились. С моей стороны не требовалось никаких усилий. Разные люди подходили ко мне и представлялись. Все это довольно забавно. Они очень милы. Не знаю почему, но больше всех мне понравились мистер Грампи и мистер Мен.

Чрезвычайно довольная, я откидываюсь в кресле, а Джеймс Сэбин продолжает говорить по телефону. Вдруг кто-то садится прямо на мой стол и говорит:

— Привет, меня зовут Келлум. А ты, должно быть, Холли.

Он мне улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Иногда видишь в людях что-то такое, что заставляет подумать: «Этот человек нравится мне». И Келлум мне понравился.

— Ты знаешь, как меня зовут? — удивленно спрашиваю я.

— Весь отдел только о тебе и говорит. Ты произвела настоящий фурор! Шеф и Робин прочитали нам длинную лекцию об этом проекте.

Келлум выглядит очень важным.

— А что насчет него? По-моему, ему лекцию не прочитали.

— Не сердись на Джеймса, — кивком головы он указывает на Джеймса Сэбина. — Он просто ворчливый нахал.

В ответ на это я широко улыбаюсь.

— Все оттого, что он женится в следующем месяце, — весело добавляет Келлум, проводит пальцем по горлу, в это время скомканная кем-то бумажка попадает ему по затылку. — На какую газету ты работаешь?

— На «Бристоль газетт».

Келлум снижает голос до шепота и наклоняется ко мне:

— Ты знаешь, он не очень-то любит репортеров.

Я наклоняюсь к нему и шепчу в ответ:

— Я знаю. Какие будут предложения?

— Полетели со мной в Грецию?

Я бросаю взгляд на Джеймса Сэбина:

— Предложение заманчивое, но, к сожалению, это невозможно.

— Ну ладно, посмотрим, что ты скажешь через неделю. Наверняка изменишь решение.

Он встает и говорит:

— Удачного дня, Холли. Увидимся.