Чтение онлайн

— А я-то как рад, — воркует Винс, пожимая руку Джеймсу.

Я подавляю улыбку:

— Пошли?

— Сейчас, только захвачу аппаратуру из багажника. Вы идите, я догоню.

Винс семенит к своей сиреневой машинке (как он сам ее называет) и открывает багажник.

Мы с Джеймсом направляемся к дому миссис Стефенс.

— Могла бы предупредить, — шепчет он.

— О чем? — невинно спрашиваю я.

Он пристально на меня смотрит.

— Ну, ты бы наверняка не согласился, если бы знал, что Винс будет весь день строить тебе глазки.

— Холли, ты удивишься, но я, поверь, родился не в доисторическое время. Ничего не имею против гомосексуалистов. Помни о конфете.

Он указывает на асфальт.

Мы проходим через ворота и выходим на дорожку, ведущую непосредственно к дому. И тут Джеймс вдруг срывается и бежит к дому с криком «Стоять! Полиция!».

Я замечаю фигуру в темной одежде, выскочившую из окна первого этажа и исчезнувшую за домом.

— Винс! — ору я. — Сюда!

И бегу вслед за Джеймсом и подозреваемым, на ходу сбрасывая сумку на газон. Судя по топоту за моей спиной, Винс не отстает.

Я огибаю дом и через открытые деревянные ворота попадаю на задний дворик. На мгновение я снижаю скорость, ища Джеймса глазами, и вижу его, проворного, как кошка, ныряющего в ворота. Винс, воспользовавшись моей секундной остановкой, обгоняет меня и шпарит за ними.

— Я обязательно (вздох) должна купить (вздох) спортивный бюстгальтер, — задыхаясь, говорю я сама себе, сжимая руками груди, которые, к сожалению, двигаются не синхронно с телом. Одеваясь сегодня утром, я не предвидела подобного развития событий и потому надела облегающую прямую длинную юбку серого цвета и туфли на каблуках.

Я вылетаю на узкую прямую дорожку, идущую по задней стороне участка. Они уже близко. Что я буду делать, если догоню их, просто не знаю. В этот неподходящий момент меня пронзает острая боль. Я хватаюсь за бок, замедляю скорость и, прихрамывая, иду вперед. Кажется, меня сейчас стошнит. Мне просто нужно… немного… воздуха. На мгновение я останавливаюсь, затем делаю рывок вперед. Парень в темном карабкается на стену. Джеймс лезет за ним и, подобно игроку в регби, хватает его за ногу. Я подбегаю и вижу, что Винс уже вовсю щелкает фотоаппаратом. Кажется, Джеймс овладел ситуацией, но в это время парень делает последнюю попытку вызволить ногу. Джеймс держит ее мертвой хваткой. И тут он делает непроизвольный взмах рукой и бьет меня — бац! — локтем в глаз.

Я падаю на спину, хватаясь за глаз рукой. Дерьмо. Это больно.

— Холли!

Джеймс поворачивает голову и смотрит на меня через плечо, продолжая борьбу. Потом он делает стремительный рывок вниз. Парень падает на землю, Джеймс переворачивает его на живот и надевает наручники. Поверженный преступник лежит на земле, а Джеймс с тревогой спрашивает:

— Ты в порядке? Дай взглянуть. Прекрати, наконец! — рявкает он на Винса, который не переставая фотографирует.

— Извините, — робко произносит Винс и подходит ко мне.

Джеймс пытается оторвать мою руку от глаза. Мне кажется, что глаз выпадет, как только я ее уберу. Но Джеймс сильнее.

— Какого черта ты делала у меня под мышкой?

— Больно.

— Вижу. Кожа не поцарапана.

Я искоса смотрю здоровым глазом на парня, лежащего на земле. Мне хочется ударить его по…

— Прости, — пожимая плечами, говорит Джеймс.

Очевидно, на этом его рабочий день закончен.

— Все в порядке, — бормочу я, глядя на распростертую на земле фигуру.

Джеймс поднимает парня, и мы идем назад к дому. Винс продолжает фотографировать, а я снова закрываю рукой глаз. Пожилая дама направляется к нам. Сохрани я в такой ситуации чувство юмора — непременно бы расхохоталась. Она выглядит ужасно испуганной. А мы, должно быть, смотримся очень комично. Угрюмый парень в наручниках. Детектив, весь в пыли. Фотограф-гей и странная блондинка с черным как у панды глазом. Потрясающе. Этот денек приятно будет вспомнить.

Мы входим в задний дворик миссис Стефенс.

— Я здесь живу, — сердито говорит парень, опуская глаза. От удивления мы все останавливаемся и окружаем этого угрюмого юнца.

— Что ты? — спрашивает Джеймс.

— Я живу здесь.

— Тогда почему ты вылезал из окна? — говорит Джеймс.

Очень правильный вопрос.

— Да. Почему ты вылезал из окна? — в ярости переспрашиваю я. Моя рука все еще плотно прижата к пульсирующему глазу.

— Бабушка не знает, что я дома, — бормочет он.

Бабушка? Бабушка?!

— Пойдем поговорим с ней, — с недоверием произносит Джеймс.

Наша компания идет дальше, а я начинаю скрежетать зубами. У меня теперь фингал из-за того, что, видите ли, он не хотел показываться бабушке на глаза.

Джеймс громко стучит в заднюю дверь, и через несколько минут появляется миссис Стефенс. Глядя на ее изумленное лицо, я понимаю, что наш подозреваемый действительно ее внук. Все заходят в дом, потом Джеймс высовывает голову и говорит:

— Холли? Ты идешь?

Я волоку свое измученное тело в дом, иду вслед за всеми по заднему коридору, затем в гостиную, где я была несколько дней назад. Джеймс снимает с юноши наручники, и все мы цивилизованно усаживаемся на диван, что совсем не похоже на наше поведение несколько минут назад.

— Эндрю, что происходит? Что случилось? — спрашивает миссис Стефенс, ее мягкие черты лица искажены испугом.

Вмешивается Джеймс:

— Миссис Стефенс, я увидел, как он вылезает из окна. Естественно, я принял его за грабителя. Закричал: «Стоять, полиция!», а он в ответ на это побежал. Это означает, что человек не хочет, чтобы его поймали. Я сожалею.

Миссис Стефенс прижимает ладонь ко рту. Видно, что она неприятно удивлена.

— Простите, детектив, за все эти неприятности.

Я опять хватаюсь рукой за глаз, желая оказаться в центре внимания. Безрезультатно. Меня все игнорируют.

Миссис Стефенс поворачивается к юноше:

— Эндрю, почему ты не в школе?

— Мне не хотелось идти, — бормочет он, угрюмо глядя на свои ботинки.

«Ну, солнышко, всем нам иногда не хочется что-то делать», — в гневе думаю я. Вообще-то, сейчас это со мной случается каждый день.