Обман во имя любви
Шрифт:
Элайн неожиданно развернулась и по коридору побежала к выходу.
– Кисси… смотли, моя калтинка! – Рози выбежала из кухни, размахивая рисунком.
Элайн остановилась, все еще держась за ручку двери. Ее глаза сузились, когда она посмотрела на оживленное личико девочки, коротко вздохнула и прошептала:
– Увидимся… скоро, я надеюсь.
Застыв в напряжении, Крисси наблюдала, как сестра забиралась в «порше». Интересно, догадывается ли Элайн, что Рози ребенок их матери, то есть ее сводная сестра? Нет, откуда? Наверняка ей даже и в голову не приходило, что Белл могла родить еще одного ребенка.
Блэйз вернулся около пяти. Одетый в элегантный серый костюм, он несколько секунд молча стоял в дверях кухни, наблюдая за Крисси, прежде чем заговорить. Странная улыбка блуждала на его губах. Потом Рози увидела его, подбежала и прижалась к его ногам. Он поднял девочку на руки и стал внимательно смотреть в ее лицо.
– Думаешь, она похожа на меня? – с усмешкой спросил он. – Я не вижу никаких явных фамильных черт Кеньонов. Она темненькая, но ее волосы не такие черные, как мои, у нее такая же бледная кожа, как у тебя, в то время как все мы довольно смуглые…
Крисси до боли прикусила нижнюю губу и закашлялась, пытаясь сменить тему:
– Элайн сегодня была здесь…
– Правда?.. Надеюсь, она не собирается стать нашей постоянной гостьей?
– Я д-думаю, тебе следует сказать ей, что у тебя нет по отношению к ней… с-серьезных намерений.
– У меня с ней ничего не было, – прервал ее Блэйз.
– Ты должен сказать ей об э-этом, – не отступала Крисси.
Его пушистые черные ресницы слегка прикрыли прищуренные темно-синие глаза.
– Может, мне еще поместить объявление в газете? – ледяным тоном, со свойственной лишь ему одному манерой растягивать слова, проговорил Блэйз. – Откровенно говоря, я предпочел бы, чтобы ты не напоминала мне о своих родствен никах.
Эта фраза, словно нож, вонзилась ей в самое сердце, и девушкой вновь овладели мучительные сомнения.
Неужели Блэйз и сейчас обманывает ее? Он наотрез отказывается говорить Элайн, что у них с ней все кончено. Может ли это означать, что он по-прежнему собирается мстить ей? Он убедил Элайн, что желает ее. А действительно, занимался ли он любовью с ее сестрой?.. Крисси похолодела, мысленно представив картину: ее сестра и Блэйз в объятиях друг друга лежат на измятых простынях. Блэйз презирает Элайн, но это не помешало бы ему переспать с ней. Элайн ведь так красива! Секс без любви. Конечно! Все мужчины способны на это, а Блэйз тем более. Ведь он сам признался ей, что думает о сексе чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Крисси прикусила нижнюю губу и все же решилась задать вопрос:
– Какие у тебя планы в отношении Элайн?
– Крисси, – пробормотал он, – забудь об Элайн, у тебя с ней нет ничего общего, кроме фамилии. Ты не врешь, не мошенничаешь и ни на что не жалуешься. Не делай свою семью яблоком раздора между нами.
Из трех перечисленных им грехов Крисси чувствовала себя виноватой в каждом. Она не могла без стыда взглянуть ему в глаза.
Да, она пошла на эту ложь, но кто, как не сам Блэйз, вынудил ее ко лжи, пыталась внушить себе Крисси, и тем самым как бы спихнуть на него часть ответственности. Если бы он отказался от стремления отомстить Элайн, ее ложь не привела бы к таким последствиям.
– Иди сюда. – Он обнял ее за талию и повел в коридор. Золотистая коробка в. окружении нескольких пластиковых пакетов лежала у порога. – Сегодня вечером мы ужинаем у Алланов. Я купил тебе кое-что из одежды…
– Ужинаем? – прошептала она, все еще удивленная произошедшими изменениями в их отношениях.
– Я хочу, чтобы ты выглядела на этом вечере лучше всех женщин. – Он вручил ей коробку, а сверху положил и пакеты. – Флосс займется с Рози, так что у тебя есть пара часов, чтобы привести себя в порядок.
– Алланы? Кто они такие? – Крисси все еще не могла прийти в себя от удивления.
– Аллан – владелец конного завода в двадцати милях отсюда.
После долгой расслабляющей ванны Крисси открыла коробку и достала из нее изысканно-строгое черное платье с короткими рукавами и глубоким вырезом на спине. Платье было в мелкий горошек и пришлость ей как раз впору. Из пакета она извлекла коробку с оригинальными черными туфлями на шпильках, отделанными замшей и стразами, в тон вечерней сумочке, тонкой полупрозрачной ткани платья, почти черным чулкам и комплекту нижнего белья из шелка и кружев. Последний заставил выступить румянец на ее щеках. Все аксессуары были искусно подобраны и прекрасно дополняли друг друга. Изумлению Крисси не было предела.
Когда она спустилась вниз, Блэйз сидел в гостиной, листая какие-то журналы, посвященные скачкам. Крисси нервно откашлялась. Он отбросил в сторону журнал, вскочил с места и уставился на нее. Он не мог скрыть своего восхищения, глядя на вьющиеся волосы цвета красного дерева, обрамлявшие ее разрумянившееся прелестное лицо. Потом его взгляд, на секунду задержавшись на спелых алых губах, окинул с головы до ног ее точеную фигурку, стройность которой только подчеркивало изысканное платье, повторяющее каждый изгиб ее тела.
– Да кто такая Брижит Бардо по сравнению с тобой! – еле слышно прошептал он. – Ты просто ослепительна! Ты такая сладкая, волнующая и манящая…
Он что, смеется над ней, подумала Крисси, смущенно отводя взгляд. Или он действительно находит ее красивой? Сколько она себя помнила, Элайн всегда внушала ей, что она уродина, что ни один мужчина, даже самый неказистый, не обратит на нее внимания. И вдруг такие комплименты со стороны кого – самого Блэйза! Нет, он все-таки решил поиздеваться над ней!
– Я хочу, чтобы ты надела вот это… – Блэйз открыл бархатную коробочку, лежавшую на мраморной каминной доске, и извлек из нее тонкое бриллиантовое ожерелье, заигравшее тысячами огней. – Это принадлежало моей матери…
– Я не могу! – воскликнула Крисси, отпрянув.
Игнорируя ее протесты, Блэйз развернул ее и проворно застегнул ожерелье на шее. Крисси дрожащими пальцами коснулась драгоценной вещицы.
– Но это ведь принадлежало твоей матери. Я не смею….
– Уже поздно. – Блэйз слегка подтолкнул ее к двери.
Флосс появилась в холле, держа на руках Рози и радостно улыбаясь:
– Я так счастлива за вас обоих…
– Ты ведь, поди, и не надеялась, что придет такой день, правда, Флосс? – усмехнулся Блэйз.
– Зачем ты р-рассказал о нас Флосс? – спросила Крисси, когда они уже сели в машину.
– Гамиш разговаривает со мной сквозь зубы, узнав, что я сотворил с тобой три года назад, – сухо сообщил ей Блэйз.
– Ч-что?
– Ты ведь была тогда несовершеннолетней, а я был на десять лет старше. По-твоему, он должен был одобрить мой поступок?