Чтение онлайн

— Вот здесь не могу с тобой не согласиться. — Его, казалось, забавляло и ее утреннее раздражение, и всклокоченный вид, и желание повздорить с ним непременно. — Персона я достаточно сложная. Скушать за просто так меня сложно. Нужно иметь оо-очень веские аргументы, чтобы со мной расправиться.

Его безобидные на первый взгляд слова показались ей столь зловещими, что Полина побледнела.

Что он имел в виду, говоря о расправе? Почему вообще заговорил об этом? И с какой стати с ним кто-то должен расправляться?

Женька, Женька! Когда и что пошло не так? Не со звонка же того дурацкого, в самом деле! Она за всеми событиями последних дней о нем как-то и подзабыть успела, вспомнила лишь сегодняшним утром и то в той связи, что он опять раздался. Раздался как раз в тот самый момент, когда муж был в душе. У Полины сначала даже зародилось подозрение, что этот невидимый абонент видит их, но потом она отмела эту мысль, посмотрев на часы. Нет, все верно. Абонент был себе верен. Он позвонил опять в то же самое время. Позвонил и сначала молчал минуты две.

— Алло, алло! Или говорите, или я кладу трубку! — заявила Полина.

Она не сделала этого. Не сделала не из простого любопытства, а из-за того, что знала: женщина перезвонит снова. Перезвонив, может нарваться на Женьку, а этого допускать было никак нельзя. Поэтому Полина надрывным шепотом продолжала свистеть в трубку.

— Алло! Какого черта вы молчите?! Алло! Говорите же!

Она чуть не пропустила тот момент, когда ей так же шепотом ответили. Почему шепотом? Тоже, как и она, эта тетка боится, что ее услышат? Наверное, это так.

— Я же предупреждала! — горестно произнесла женщина и тяжело, с присвистом вздохнула. — Почему вы не послушались меня? Теперь это уже случилось.

— Я не понимаю… — Полина и в самом деле растерялась.

Складывалось впечатление, что женщина продолжает какой-то ранее начатый разговор. Но Полина, хоть убей, ничего не могла такого вспомнить. Сначала ей было сделано предупреждение об обмане, потом — странные записки с датами, якобы из их прошлой жизни. Нет, конечно же, в их с Женькой жизни эти даты и в самом деле имели место быть, но ничего существенного с ними тогда не случилось. Полина лично была в студенческой библиотеке и никаких подтверждений ужасным предположениям там не нашла. В том, что она не дошла до других информационных очагов, — в этом кается, но ведь не до того ей было! К тому же сочла это лишним. Женька как привязанный все эти дни находился рядом с ней. Все хлопоты с похоронами взвалил на себя. Все расходы… А Ирка, кажется, нагрубила и ему тоже, вот откуда слова о черной ее неблагодарности.

— Дальше будет много хуже, — пообещала ей женщина. — Спасайте себя, пока не поздно.

И все! И снова бросила трубку, а ей что теперь прикажете делать?! Как жить со всем этим дерьмом? С одной стороны, любящий и заботливый муж, которого кто-то пытается очернить в ее глазах. С другой — эта истеричка-вещунья, непонятно чего желающая. А с третьей — овдовевшая сестра, которая погнала ее из дома только за то, что она посмела осквернить память о ее муже. Не права, конечно же, была, чего уж… Но и Ирка тоже хороша…

— Эй, ты что это совсем раскисла? — Женя протянул к ней руку и слегка потрепал по щеке. — Того гляди разревешься.

Ирина быстро шмыгнула носом, кротко улыбнулась и тут же потянулась к кофейнику. Надо было хоть чем-то занять себя. Кофе выпить, к примеру, хотя ей совершенно ничего не хотелось.

— Поговорим? — предложил Женя, подхватил свой стул, поставил его рядом с ее и сел, тесно прижавшись к ее плечу. — Эй, Полинка, что случилось?

— Ничего, — пробубнила она, тщательно, пожалуй излишне тщательно, пережевывая мармеладную дольку. — Пытаюсь войти в норму после похорон. Все… все так неожиданно произошло…

— Ну, не скажи. — Женя протиснул руку сквозь прутья спинки стула и, приподняв край пижамы, нежно погладил ее по спине. — Все как раз и предсказуемо. Ни для кого не было секретом, что Антон пил, причем пил как сапожник. Это должно было рано или поздно случиться. Как это в народе говорят в таких случаях? Мужик опился, кажется.

— Да, вроде бы так. — Полина зябко поежилась. Пальцы мужа холодили ее кожу, отвлекали ее, а ей нужно было быть сосредоточенной и собранной, чтобы ничего не пропустить — ни одного интонационного нюанса. — Но Ирка говорит, что за два дня до случившегося он не пил. И, кажется, был очень серьезен.

— Кажется ей! — фыркнул Женя. — Ей теперь чего только не кажется! Тебя вон погнала из дома, а за что, спрашивается?! Только за то, что ты посмела сказать ей правду! Так нельзя, Полина, согласись.

— Да, наверное. — Она пожала плечами. В словах мужа не было ничего нелогичного. Все выглядело именно так. Но, может быть, сомнения у Ирки зародились как раз из-за того, что все это как-то уж слишком «выглядело». — Но, знаешь, отрицать того, что у Антона могли быть какие-нибудь проблемы, тоже нельзя. У него могли быть долги. Его ведь запросто могли за это убить…

— Слушай, прекрати! Прекратите вы обе искать криминал в смерти запойного мужика, который дням недели счета не вел! Еще частного детектива нанять додумайтесь! Это же курам на смех!

Женя редко повышал на нее голос, всего раза два или три за их совместную жизнь, по причинам весьма объективным. Сейчас, видимо, это был как раз тот самый случай, но вот беда: Полине не виделось ни одной мало-мальски видимой причины для его гнева. К тому же он нервно так вскочил со стула, забыв одернуть на ней пижамную куртку. А она так и осталась сидеть с голой спиной, по которой тут же запрыгали крупные мурашки. Почему это ее так с утра колбасит, интересно…

— Жень, а ты что орешь-то? — Полина дернула край пижамы, возвращая ее на место, и, заведомо зная, как его раздражает ее баловство, громко, с подсвистом отхлебнула кофе из чашки. — Скачешь как ненормальный. Хочется Ирке во всем этом копаться, пускай себе копается. На мой взгляд, чем бы дитя ни тешилось…

— Да, но ее утехи знаешь, куда могут ее завести? — Муж смотрел на нее неотрывно и тяжело, и ей совсем не нравился такой его взгляд. Вернее, даже не столько сам взгляд, а сколько объяснение, которое мгновенно выскочило из глубины ее извилин наружу.

— Куда, Жень? — очень мягко и очень осторожно поинтересовалась Полина, отодвигая от себя кофе. — Куда они могут ее завести, на твой взгляд?

— Ну, я не знаю… Тут может быть палка о двух концах, знаешь ли. — Он как-то сразу обмяк, снова подхватил свой стул и уселся на прежнем месте, сложив на столе руки, будто школьник. — Если он умер так, как гласит его заключение о смерти, то ее это расследование может завести только в какой-нибудь кабак либо забегаловку! Ну а если он умер из-за чего-то еще, то ей может грозить та же самая опасность, что и Антону. Это логично, не находишь?