Чтение онлайн

— Я больше не злюсь на Кирилла, — одновременно с ним начинаю говорить я, Макс замолкает и резко разворачивается ко мне. — Сегодня это поняла.

— А на меня? — выдыхает Новиков.

Его грудь вздымается часто и глубоко, а я, похоже, забыла, как дышать. Я опускаю голову и смотрю на него исподлобья. Я так долго выстраивала стену, но стоило взглянуть в эти фисташковые глаза, такие глубокие и родные, услышать знакомый голос, почувствовать теплоту рук, как кирпичики, которые я так тщательно укладывала, начинают с шумом осыпаться. Все это время я так старательно отгораживалась от мыслей о нем, заваливая себя работой, что сейчас кажется, что лавина замурованных когда-то чувств накроет меня с головой. Неужели все мои усилия забыть его были напрасными? Стыдно осознавать, но я запуталась. Это ощущение пугает меня, и я отворачиваюсь к окну.

Макс по-своему понимает мое действие и затянувшееся молчание. Усмехнувшись, он отстегивает ремень безопасности и выходит из машины. Наблюдаю сквозь оконное стекло, как он опирается на капот и закуривает. В попытке вернуть себе спокойствие, я трачу не меньше двух минут на дыхательную гимнастику, что не слишком-то мне помогает, и тоже выхожу на улицу.

— Я не вправе рассчитывать на твое лояльное ко мне отношение, учитывая, что сам не давал о себе знать все три месяца, — услышав, как хлопает автомобильная дверца, Максим оборачивается ко мне. — Не хотел давить, думал, что тебе нужно больше времени на принятие решения, но, похоже, слишком долго тянул. Уже поздно, я понимаю.

— Я… не знаю, что сказать, — покусав губу, честно признаюсь я.

— Я понял, — он отбрасывает окурок в сторону. — Я поеду?

Я киваю и вместе с тем неопределенно пожимаю плечами.

— Я так и не поняла, — Диана озадаченно чешет висок острым ноготком, — что ты в итоге чувствуешь? Злость? Обиду? Хочешь все вернуть?

Несомненно, я могу испытывать любые эмоции, в том числе обиду и злость, но не слишком ли это эгоистично? Так уж ли непростительно, что Максим умолчал об истинном положении вещей? Почему я ни разу не поставила себя на его место и не представила, каково ему? Как это — оказаться меж двух огней, где на одной стороне друг и партнер по бизнесу, который просит подождать и убеждает, что все решит сам, а на другой — девушка, к которой ты, вероятно, испытываешь какие-то чувства, и которая имеет право знать правду? Что бы я сама выбрала?

— Я не знаю, — хнычу я, бессильно уронив голову на сцепленные на столе руки. — Я так по нему скучала, как оказалось. Но мне так страшно сделать что-то не так, страшно совершить ошибку. Вдруг потом будет еще больнее?

— Как говорится: лучше сделать и пожалеть, чем всю жизнь жалеть о том, чего не сделал, — философски изрекает Диана.

Я поднимаю голову и укоризненно смотрю на подругу:

— Ты ведь понимаешь, что это не работает?

— Ла-а-адно.

Ди подскакивает с места и убегает в комнату. Спустя десять секунд она возвращается и раскрывает перед собой блокнот.

— Диктуй, — подруга щелкает автоматической ручкой.

— Что диктовать?

— Для начала то, что тебе в нем нравится.

— Ты серьезно? — я сердито хмурю брови. — Никогда такими глупостями не занималась.

— Совершенно серьезно. Диктуй, — Диана неумолима.

Я задумчиво отворачиваюсь к окну и наблюдаю, как по протянутым между столбами проводам скачут воробьи. Диана так просто не отвяжется, рез уж что-то взбрело ей в голову. Возвращаю взгляд на подругу и начинаю перечислять:

— Он умен, обаятелен… ммм… умеет удивлять, с ним легко смеяться.

Диана насмешливо фыркает, но добросовестно записывает все, что я говорю.

— Он понимающий, внимателен к родителям, хорошо воспитан, заботливый, чуткий, щедрый, сильный характером, уверенный в собственных силах и в завтрашнем дне, с ним я чувствовала себя защищенной, — я задумчиво накручиваю прядь волос на палец. — Еще он хорош в постели и с легкостью может…

— Достаточно, давай без подробностей вашей интимной жизни, — поморщившись, прерывает меня Диана. — Теперь переходим к негативным моментам.

— Он солгал мне.

— Вообще-то, технически он не солгал, а немного не договорил.

— Он докладывал обо мне брату.

— Это косяк, согласна. Но не такой уж смертный грех, тем более, как я поняла, это была разовая акция. Вполне возможно, что он просто ревновал.

— Он курит, — шепчу я, уже понимая сама насколько нелепы аргументы «против».

— Ты серьезно? — Диана со стуком бросает ручку на стол и с осуждением смотрит на меня.

— Да поняла я! — огрызнувшись, впиваюсь в подругу ответным раздраженным взглядом.

— Ну и чего ты ждешь? — она накрывает ладонью мой телефон и толкает его в мою сторону.

Мои пальцы начинают нервно подрагивать. Что я ему скажу?

— Безумству храбрых поем мы песню, — подначивает меня Диана.

Некоторое время я гипнотизирую мобильник, не решаясь сделать шаг, который совершенно точно способен изменить мою дальнейшую жизнь, затем беру телефон в руку и, быстро, чтобы не успеть передумать, набираю текст сообщения.

Я: «Давно не злюсь. Почти сразу, как ты ушел тогда».

Жму кнопку «отправить», откладываю телефон и испуганно смотрю на Диану:

— И что теперь?

— Как это что? Чемодан, вокзал… в смысле, мы сейчас пойдем и соберем тебя в поездку. Ты ведь не будешь отменять каникулы из-за этого всего?

***

Пока еду в такси до аэропорта, пока стою в очереди на регистрацию и жду объявления посадки — все это время я безостановочно проверяю телефон на наличие новых сообщений. Доставлено. Прочитано. Новых сообщений нет. Прошло уже достаточно времени для ответа.

— Здравствуйте. Добро пожаловать на борт, — приветствует меня бортпроводница с бордовой помадой на губах и одетая в синий форменный костюм. Машинально улыбаюсь в ответ и спешу занять свое место.

Я дохожу до нужного ряда и, стараясь не мешкать, чтобы не задерживать других пассажиров, убираю ручную кладь на полку для багажа. Расположившись в кресле, в последний раз проверяю сообщения и перевожу телефон в режим полета.

Почему он молчит? Мне показалось, что он хочет начать все сначала. Как и я. Он ясно дал мне это понять своим поведением. Или все-таки я ошиблась, и это был лишь пустой треп, чтобы выяснить, остались ли во мне еще чувства к нему? Решил таким образом потешить свое самолюбие? Не хочу в это верить, но отсутствие какой-либо реакции заставляет меня усомниться в его намерениях.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я достаю планшет и открываю загруженную накануне книгу. Чувствую, как кто-то с шумом опускается в соседнее кресло и пристегивается ремнем безопасности. Надеюсь, что мой попутчик не слишком навязчивый и не будет отвлекать пустыми беседами, позволив мне заниматься своими делами.

— Сколько ни пытался, никак не могу привыкнуть к электронным книгам, — произносит сосед, склонившись ближе к экрану. — Бумажные как-то душевнее. Что это? Ремарк? Нет, мне не нравится такое, слишком драматично.