Чтение онлайн

– Что ты имеешь в виду?

– Эти улыбки. Эта забота. Они притворяются. Играют роли. Ждут чего-то.

Молчание.

Долгое, тяжёлое.

– Ева, - он заговорил осторожно.
– Я видел вас сегодня. По видеосвязи. Они выглядели… искренними.

– Это и есть игра!
– я почти кричала.
– Они знали, что ты смотришь! Специально пришли! Специально обнимали меня! Чтобы ты видел!

– Но…

– Тэджун, твоя мать называла меня потаскухой. Шлюхой. Содержанкой. Она разбила орхидею, чтобы обвинить меня. Она кричала, что мой ребёнок - ублюдок. Ты забыл?

– Не забыл.

– Тогда как ты можешь верить ей сейчас?

Пауза.

– Может, - он говорил медленно, подбирая слова, - может, она действительно изменилась? Люди меняются, Ева. Особенно когда речь идёт о внуках.

– Она не изменилась!

– Откуда ты знаешь?

– Потому что чувствую!

– Чувствуешь?
– в его голосе было что-то новое. Что-то, чего я раньше не слышала.
– Ева, ты беременна. Гормоны. Эмоции. Может, тебе просто кажется…

– Не кажется!

– Но доказательства…

– Какие доказательства тебе нужны?
– я кричала теперь.
– Чтобы она снова назвала меня шлюхой? Чтобы Мин Джи снова сказала, что я потаскуха? Этого ты ждёшь?

– Ева, успокойся…

– Не говори мне успокоиться!

Я бросила телефон.

Он упал на кровать, отскочил, свалился на пол. Экран мигнул и погас.

Я сидела и дрожала.

Всем телом. От злости. От страха. От беспомощности.

Он не верил мне.

Мой Тэджун - который обещал быть рядом, который клялся защищать - он не верил мне.

Он видел улыбки. Видел объятия. Видел - и поверил.

Им.

Не мне.

Телефон зазвонил.

Его имя на экране. Его фотография - улыбающийся, счастливый.

Я не ответила.

Он звонил снова. И снова. И снова.

Я не отвечала.

В конце концов - он сдался. Пришло сообщение.

«Прости меня. Я не хотел обидеть. Просто волнуюсь за тебя. Люблю тебя. Позвони, когда сможешь».

Я смотрела на эти слова.

И не знала - что делать.

Как объяснить то, что нельзя объяснить? Как доказать то, что нельзя доказать?

Они были умнее меня. Опытнее. Они знали, как играть эту игру.

А я - я была всего лишь девочкой с Сахалина. Которая влюбилась не в того человека. Которая забеременела. Которая застряла в волчьей норе - без выхода, без надежды, без защиты.

Я легла на кровать.

Свернулась калачиком.

И заплакала.

Тихо. Беззвучно. Чтобы никто не услышал.

Потому что - потому что если они услышат - они придут. С улыбками. С заботой. С тёплыми словами.

И я сойду с ума.

Окончательно.

Бесповоротно.

На следующий день - они пришли.

Обе. Вместе. С букетом цветов и корзиной фруктов.

– Ева, милая!
– Юна вошла первой.
– Мы слышали, ты плохо спала. Как ты себя чувствуешь?

Они слышали.

Конечно, слышали. Этот дом был полон слуг. Полон глаз и ушей.

– Нормально, - сказала я.

– Ты бледная, - Мин Джи села рядом. Положила руку мне на лоб.
– Может, у тебя температура?

– Нет.

– Тэджун звонил сегодня, - Юна поставила цветы в вазу.
– Волнуется за тебя. Сказал, вы поссорились.

Я застыла.

– Он… он рассказал вам?

– Конечно.
– Юна улыбнулась.
– Он мой сын. Рассказывает мне всё.

Она подошла ближе. Села с другой стороны от меня.

– Ева, милая, - её голос был мягким, сочувствующим.
– Я понимаю, почему ты нам не доверяешь. После всего, что было. Но мы действительно изменились. Ты - часть нашей семьи теперь. Мать нашего внука.

Она взяла мою руку.

– Дай нам шанс. Пожалуйста. Не отталкивай нас.

Мин Джи кивала.

– Да, Ева. Мы хотим быть твоими друзьями. По-настоящему.

Они смотрели на меня - с этими своими добрыми глазами, с этими тёплыми улыбками.

И я чувствовала - чувствовала физически - как они душат меня. Окружают. Не дают дышать.

– Хорошо, - сказала я.
– Я… попробую.

Юна просияла.

– Вот и умница!
– она поцеловала меня в лоб.
– Всё будет хорошо, милая. Обещаю.

Они ушли - через час, оставив цветы и фрукты.

А я - я сидела и смотрела в стену.

И думала - может, я действительно схожу с ума? Может, это гормоны? Паранойя? Может, они правда изменились, а я просто не могу это принять?

Может, Тэджун прав?

Может, я просто нервная беременная женщина, которая видит врагов там, где их нет?

Я не знала.

Не знала больше ничего.

Только одно - оставалось девять дней до его возвращения.

Девять дней в этом доме.

Девять дней в этой ловушке.

И я должна была выжить.

Любой ценой.

Глава тридцать третья

Дни превратились в кошмар.

Я не спала - почти совсем. Лежала в темноте, смотрела в потолок, прислушивалась к каждому звуку. Шаги в коридоре - мягкие, крадущиеся. Скрип двери - едва слышный, но я слышала. Шёпот за стеной - неразборчивый, но он был там, я знала.

Мне казалось - они следят за мной.

Всегда. Везде. Каждую секунду. Даже когда я закрывала глаза - особенно тогда - я чувствовала на себе чей-то взгляд. Холодный. Оценивающий. Выжидающий.

Может, так и было. Может, я сходила с ума. Граница между реальностью и паранойей размылась настолько, что я больше не знала, где заканчивается одно и начинается другое.

Токсикоз отступил - к концу первого месяца, как и обещала доктор. Но на его место пришло другое. Тяжесть в груди, от которой было трудно дышать. Комок в горле, который я не могла проглотить. Слёзы, которые текли сами по себе - без причины, без предупреждения, без конца.

Я могла сидеть за завтраком, смотреть на тарелку с идеально нарезанными фруктами - и вдруг почувствовать, как глаза наполняются влагой. Без повода. Просто - слёзы. Они скатывались по щекам, капали на скатерть, оставляя тёмные пятна на белоснежном полотне.

Юна качала головой - с этим своим сочувствующим выражением, которое я видела слишком часто.

– Бедняжка, - говорила она, промокая мои щёки салфеткой.
– Гормоны. Это совершенно нормально для твоего срока.

Гормоны.