Чтение онлайн

– Мы гордимся не этим, – с легким высокомерием заявила Тонина, выпрямляясь. – Мы гордимся тем, что наше мироустройство позволяет развиваться вопреки всем негативным прогнозам. Каждый занимается тем, что ему по душе, и это не приводит ни к лени, ни к угасанию. В отличие от других цивилизаций.

Я немного помолчала, обдумывая услышанное. Да, путешественники в пространстве могут перестать развиваться сами, потому что имеют возможность стырить достижения других.

Но ведь тут подобных путешественников не так чтобы много? Вроде бы – если верить словам Кора. Опять же, «немного» – это сколько?

– Тонина, а ты какими способностями обладаешь? – проговорила, наконец, я, слегка склонив голову набок. Девушка отвела взгляд и сумрачно ответила:

– Могу уходить в события того прошлого, в котором я же и участвовала.

– А почему так замогильно говоришь это? – выгнула бровь, откидываясь на спинку стула. Чай допит, разговор плавно подходит к концу. Лишь бы не испортить то, чего с таким трудом добивалась!

– Дык силенок мало, – вздохнула Тонина и, снова вернув речи простонародность, встала. – Я, коли быть честной, почти бездарь. Один скачок еще кое-как совершу, а на обратную дорогу треба отдых.

– Ага… – протянула я сочувственно, вспомнив свои потуги, и поднялась следом. – А ты веришь, что драконов скоро обнаружат?

– Только на это и надеюсь, – как-то безнадежно улыбнулась «подруга» и, пряча взгляд, принялась переставлять посуду в моечный шкаф.

Судя по ее реакции, не такое уж и равное в Наролосе равенство. Все-таки быть одаренным – престижно. И эта мода на специфическую манеру речи…

Боже, это ж как раз наоборот – попытка выделиться из поголовья!

Не все так гладко в Датском королевстве*…

*Эти слова (в английском оригинале: Something is rotten in the state of Denmark) произносит Марцелло, с тревогой наблюдающий появление тени короля и ее встречу с Гамлетом. Выражение это применяется, когда говорят о неблагополучном положении в каком-либо деле.

– А почему ты работаешь здесь? – немного помолчав, тихо поинтересовалась я.

– Я пробую себя во всяких профессиях, – ответила Тонина, повернувшись лицом и облокотившись на тумбу с аппаратом. – Мне это интересно. И не зря, кажись, пробовала: вот и любовь свою нашла…

Болотные глаза девушки покрылись розовой пеленой, и я, послушав немного о Ценечке, с облегчением смылась в ванную комнату. Уже там вызвала на стену поисковую страницу, и началось…

В туалете я просидела около получаса, заставив Тонину поволноваться за мое здоровье.

– Может, я чай просроченный дала?! – ужасалась она по другую сторону двери.

«С тобой же все нормально!» – хотелось выкрикнуть в ответ, но я понимала, что выдам не самый весомый аргумент. В Тонине наверняка и экскаватор мог пропасть – без вреда для ее здоровья.

– Все в порядке, я просто в сети, – неловко хихикнула, прикидывая, насколько это хорошая отмаза. Ну, на Земле бы сработала. Кто не зависал в Интернете, сидя на унитазе?

– А-а-а, понятно, – хохотнула Тонина, успокаиваясь и отступая. Тем самым дав мне изучить основы перемещения в пространстве, добавляя к старым знаниям новые.

Выйдя из уголка интроверта, я умильно посмотрела на Тонину, лежащую в своей комнате на кровати:

– Могу к тебе завтра заскочить? Мы так хорошо общаемся! Ты еще не рассказала про то, как Центурион сделал тебе предложение.

И хитро подмигнула смутившейся от удовольствия девушке. Та милостиво разрешила:

– Да, конешна, приходь вечером, как раз днем побатрачу. И Ценечка заодно с нами потрындит!

Тут мне стало немного не по себе. Во-первых, знать Ценечке обо мне совершенно необязательно. Вдруг Мик уведомил большинство сотрудников о том, что меня при появлении надо доставить Кору?

Во-вторых, вечером меня ждал ужин с Его величеством Одом.

– Слушай, а давай я завтра с утра приду, – постаралась надавить на доброжелательность наролосцев, – позавтракаем, а потом я подожду тебя тут. Как поработаешь, придешь – а тебя ждет теплая компания.

Чуть не сморщилась от медоточивости своего голоса.

– О, давай! – с энтузиазмом приняла предложение простодушная Тонина, вставая с кровати и одергивая цветастое платье. Я посмотрела на экран, в который пялилась девушка до моего прихода, и вспомнила, что в сети можно смотреть, как работают чиновники.

Меня посетила интересная мысль.

– Слу-ушай, – протянула я задумчиво, боясь и ожидая услышать ответ, – а ты убираешь только коридоры, или еще и комнаты остальных?

– Остальных тоже, – приблизилась «подруга», снимая с крючка прозрачных балахон.

– И офисы?

– И офисы. – Тонина принялась одеваться.

– На всех этажах? – затаила я дыхание.

– Нет, конечно, – посмотрела на меня уборщица, как на умалишенную. – Упарюсь, намывая все и везде.

А я так надеялась услышать, что девушка имеет доступ во все двери! Так можно было бы и к Кору заглянуть – в ночное время, само собой, – и к Мику…

Хотя к последнему не стоит. Только расстроюсь. Или разозлюсь.

– Ясно, – разочарованно протянула, прикусывая губу. И досадливо воскликнула. – Вот до сих пор не понимаю, почему отходы микроорганизмов нужно убирать вручную! Неужели нельзя было создать пылесос-автомат?!

А что, у нас же на Земле есть робот-пылесос!

– Не могут, – хмыкнула Тонина, хватая в углу швабру и ведро. – Не могут создать технику, которая вымоет все лучше меня! – и, просмеявшись, добавила. – Нельзя больше суток оставлять какашки организмов и остаточное излучение приборов. Дескать, ломается там в стене все.

Я на секунду представила, что мы говорим о человеке, а не о сложном симбиотическом механизме. И если за человеком не убирать – он придет в ярость. Или в негодность.

Видимо, тут так же.

– Поняла, – глубокомысленно кивнула и, выходя за Тониной из квартиры, не удержалась. – А почему ты все-таки иногда говоришь нормально, не по-модному?

Уборщица выдержала паузу, и за это время я успела испугаться, что она ищет оправдание своей плохой актерской игре. Между лопаток пробежали липкие мурашки: неужели все здесь действительно подыгрывали лжи Мика?!

Черт, я только сейчас поняла, почему так изменилась внутренне.

Я стала неуверенной в себе из-за собственной – как ни странно звучит – самоуверенности. Подвела она меня один раз – подведет и снова. Как, например, сейчас – с Тониной.