Чтение онлайн

Типичным для истории фальсификаций оказалось и бытование ВК. Ее появление немедленно вызвало критику. Ее трудно было опровергать, приходилось просто игнорировать, замалчивать, либо бесстыдно извращать в глазах не посвященной в тонкости науки публики. ВК оказалась предметом восхищения и поклонения очень узкой группы неспециалистов и умерла как подлинный исторический документ вместе с их смертью.

И все же как подлог ВК в некоторых отношениях — явление примечательное. Поражает размах фальсификации и попыток ее реанимации. Достаточно заметить, что тезисы Лесного о подлинности этого сочинения опубликованы в подготовительных материалах к съезду славистов. Объем фальсификации несопоставим с объемами других подложных источников по древнерусской истории: он намного больше их. Для ее окончательного разоблачения пришлось писать серьезный научный трактат, во много раз превышающий по объему текст самой ВК.

Словно молния, ВК прочертила след на небосводе мировой и отечественной славистики. Не поразив выбранную цель, она тихо погасила свой фальшивый заряд и умерла ощипанной жар-птицей примитивного изобретательства своих авторов. Пусть будет мир над ее разбросанными в разных изданиях и архивах перьями.

19 апреля 1956 г. газета русских белоэмигрантов "Новое русское слово" в статье "Сталин был агентом царской охранки" анонсировала предстоящую публикацию в журнале "Лайф" сенсационного документа, доказывающего связь И.В.Сталина с Охранным отделением Департамента полиции [219] . Одновременно с этим директор-распорядитель базировавшегося в США Толстовского фонда А.Л.Толстая устроила пресс-конференцию, на которой объявила, что этот документ хранится в одном из банков и принадлежит Толстовскому фонду. Публике была продемонстрирована фотокопия документа. "Мы, — объявила Толстая, — пытались опубликовать этот документ и здесь, и в Англии. Несмотря на его достоверность, до сих пор нам это сделать не удалось, так как мешали соображения международного политического характера" [220] .

Публикация документа вместе с пространными комментариями известного биографа Сталина И.Д.Левина появилась в номере журнала "Лайф" от 23 апреля [221] . Спустя некоторое время работа Левина в расширенном варианте вышла в свет отдельной книгой [222] .

Приведем полностью и по возможности точно текст этого документа.

"М.В.Д.

Заведывающий

Особым отделом

Департамента Полиции

Совершенно секретно

Лично

12 июля 1913 года

[№] 2898

Милостивый Государь Алексей Федорович!

Административно-высланный в Туруханский Край Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин, будучи арестован в 1906 году, дал Начальнику Тифлисского Губернского Жандармского Управления ценные агентурные сведения.

В 1908 году Начальник Бакинского Охранного Отделения получает от Сталина ряд сведений, а затем, по прибытии Сталина в Петербург, Сталин становится агентом Петербургского Охранного Отделения.

Работа Сталина отличалась точностью, но была отрывочная.

После избрания Сталина в Центральный Комитет Партии в г. Праге, Сталин, по возвращении в Петербург, стал в явную оппозицию Правительству и совершенно прекратил связь с Охраной.

Сообщаю, Милостивый Государь, об изложенном на предмет личных соображений при ведении Вами розыскной работы.

Примите уверения в совершенном к Вам почтении" [223] .

Письмо было подписано подписью-автографом "Еремин", на полях указывался его адресат — "Начальник Енисейского Охранного Отделения А.Ф.Железняков", документ содержал регистрационный штамп этого отделения, входящий регистрационный номер ("152"), дату регистрации ("23/УП").

Левин подробно рассказал об истории открытия им документа. По его словам, впервые в поле его внимания он попал в 1946 г. благодаря сыну известного российского адмирала С.Макарова — В.Макарову. Владелец оригинала письма Еремина Б.Сергиевский в 1947 г. передал его Левину для экспертизы на предмет подлинности, сообщив, что к нему он попал из Шанхая от профессора М.П.Головачева, который, в свою очередь, получил его "от его сибирских товарищей, бежавших в Китай" из России. Продолжая поиски, Левин установил, что человек, привезший письмо в Китай, был неким полковником Руссияновым. Письмо Еремина он извлек вместе с другими документами "из архивов Сибирского охранного отделения".

Пытаясь установить подлинность письма Еремина, Левин обратился к ведущему американскому эксперту в области сомнительных документов А.Д.Осборну. Тот с помощью лабораторных исследований установил, что документ написан на бумаге не американского и не западно-европейского производства, изготовленной "давно". "Значит, — заключил Левин, — она вполне могла быть произведена в России еще до Первой мировой войны" [224] . По мнению Осборна, документ был напечатан на пишущей машинке "Ремингтон" шестой модели, собранной до революции.

В ходе дальнейших поисков Левин установил, что и Железняков, и Еремин — реальные исторические лица и даже занимали в это время соответствующие должности.

Одним из важнейших информаторов Левина в этой части его разысканий стал бывший генерал охранки А.Спиридович. Он подтвердил аутентичность подписи Еремина на документе, а затем даже отдал ему серебряный графин, подаренный его подчиненными, на котором среди прочих подписей была выгравирована и подпись Еремина, совпавшая с почерком на письме. Спиридович же назвал Левину и человека, который мог иметь отношение к связям Сталина с охранкой. Это был офицер охранки, некий Николай "Золотые очки", бежавший из России в Германию и под фамилией "Добролюбов" служивший сторожем при греческой православной церкви в Берлине.

Левин отправился в Берлин, где узнал, что "Добролюбов" перебрался в церковь в Висбадене. Но и здесь оказалось, что он опоздал: человек по кличке Николай "Золотые очки" закончил свой жизненный путь на кладбище. Запомним этот, на первый взгляд, незначительный эпизод, поскольку вскоре он станет очень важным в сюжете о письме Еремина, приобретя совершенно иной, далекий от российской истории характер.

Публикация Левина не была случайной. В том же апрельском номере журнала "Лайф" был помещен еще более сенсационный материал — ранее не публиковавшийся отрывок из мемуаров крупного советского разведчика А.Орлова, в 1938 г. сбежавшего в Соединенные Штаты Америки [225] . Орлов, приведя огромное количество дотоле неизвестных фактов, попытался доказать, что т. н. "заговор Тухачевского", во-первых, реально существовал и, во-вторых, расстрел высокопоставленных советских военачальников был местью Сталина за то, что в их распоряжении оказались подлинные документы, подтверждавшие связи диктатора с охранкой. Более того, Орлов пошел еще дальше. По его мнению, побудительным мотивом состоявшегося в феврале 1956 г. на XX съезде КПСС доклада Н.С.Хрущева с разоблачением культа личности Сталина стали открывшиеся партийному руководству СССР обстоятельства сотрудничества Сталина с царской охранкой. Боясь, что его опередят с разоблачениями, считает Орлов, Хрущев и пошел на подобный шаг.

Левин старательно следует этому фантастическому домыслу Орлова. Документально доказав, пишет он, что "вся карьера Сталина до революции складывалась под знаком великого секрета его жизни-службы в качестве шпиона, мы получим ответ на вопрос, который задает весь мир после сенсационных разоблачений, прозвучавших на XX съезде…" [226] .

Итак, "Лайф" своим апрельским номером разом представил общественности двойную сенсацию, удивительно сходившуюся в одну точку. Немудрено поэтому, что вокруг этих сенсаций развернулась одна из самых выдающихся в истории фальсификаций исторических источников полемическая дуэль.

Еще до выхода в свет журнала в редакционной статье "Нового русского слова" М.Вейнбаум назвал аргументацию Левина подлинности письма Еремина недостаточной. Суть его опровержений заключалась в следующем. Не установлено, что в Енисейске было охранное отделение, на письме отсутствует печать, псевдоним "Сталин" был в 1913 г. мало кому известен, Департамент полиции никогда не называл своих сотрудников "агентами", употребляя вместо этого понятие "секретные сотрудники", наконец, вызывает подозрение упоминание в письме Еремина об избрании Сталина в ЦК большевистской партии на Пражской конференции, так как он был кооптирован в ЦК уже после нее [227] .