Чтение онлайн

А если так, то что мне теперь делать с: 1) Эриком, 2) Лореном, 3) тем фактом, что, употребляя кровь Хита, я нарушаю одно из самых строгих правил Дома Ночи, 4) и, наконец, с тем, что я собираюсь в ближайшее время еще раз попробовать эту кровь?

На этот раз мой вздох походил на судорожный всхлип. Мне срочно нужно было с кем-то поговорить и посоветоваться.

Но с кем? Неферет отпадает. Я не могла рассказать Верховной жрице о недозволенных отношениях с Лореном. Тем более о том, что снова пила кровь Хита (после ее объяснения и категорического запрета!), тем самым многократно усилив наше Запечатление. Лучше умереть, чем признаться в этом!

Я понимала, что поступаю гадко и эгоистично, но меня до смерти пугала мысль о гневе Неферет, тем более сейчас, когда я старалась стать настоящей предводительницей Дочерей Тьмы. Стиви Рей? Она была моей лучшей подругой, ради меня она готова была на все, и у меня язык чесался рассказать ей о своих проблемах, но ведь тогда мне придется признаться в том, что я пила кровь Хита! Уже два раза. И что хочу сделать это снова. Она придет в ужас. А одна мысль об этом приводила в ужас меня.

Я не могла допустить, чтобы моя лучшая подруга смотрела на меня со страхом и отвращением, как на чудовище. Кроме того, я не думала, что Стиви Рей сможет меня понять — по-настоящему, до конца. К сожалению, (а может быть, к счастью) она была слишком наивной и неопытной для этого.

С бабушкой тоже нельзя было поделиться. Ей точно не понравится история с Лореном, потому что он взрослый и преподаватель. И еще я не хотела рассказывать ей о своей кровожадности. А уж за сцену на парковке она меня так отругает, что лучше заранее заткнуться!

Вот и получалось, что во всем Доме Ночи был всего один человек, которого не испугает мой рассказ о жажде крови, и который мог реально понять тему страсти и желания. И этим человеком была Афродита.

Самое странное, что мне очень хотелось ей довериться, особенно после того, как ее видение оказалось правдой. Кроме того, тот самый голос, который недавно поселился во мне и которому я уже привыкла полностью доверять, сейчас говорил, что Афродита может быть не только злобной стервой.

Я чувствовала, что в ней скрывается нечто гораздо более важное. Да, она была зла на Неферет, и это было очень плохо. Но ведь я сама слышала, как Неферет неумолимым голосом сказала плачущей Афродите, что Никс отняла у нее дар ясновидения. А потом сообщила мне (и всей школе), что видениям Афродиты нельзя доверять. Но сегодня я убедилась, что это совсем не так…

С тех пор меня не покидало леденящее предчувствие чего-то страшного, и я уже не знала, насколько могу доверять самой Неферет.

Я помотала головой, отгоняя мысли, которой могли увести меня слишком далеко от работы, и открыла старинную книгу. Из нее бабочкой вы порхнул белый листок бумаги.

Я машинально подобрала его, думая, что кто-то из предыдущих читателей забыл между страницами свои заметки. Но стоило мне взглянуть на листок, как у меня отпала челюсть. На нем уже знакомым четким элегантным почерком было написано мое имя:

Для Зои

Милая Жрица,

Алую мечту не скрыть.

Покорись страсти

Холодок пробежал у меня между лопаток. Что за чертовщина? Как мог кто-то узнать, что я возьму именно эту книгу? И как Лорен мог написать мне эти стихи, если он был на Восточном побережье?

Дрожащей рукой я расправила листок на столе и еще раз перечитала три короткие строчки. Голова у меня шла кругом. Поэт-лауреат снова написал мне стихи — это было жуть как романтично. Стихи эти были откровенно сексуальными — и от этого у меня мурашки ползли по шее, а волоски на руках вставали дыбом.

Но было в этом хокку нечто такое, от чего эти ощущения отступали на второй план. Алую мечту не скрыть. Или я окончательно сошла с ума, или этой строчкой Лорен дает мне понять, что знает о моем кровопийстве?

От этой мысли стихотворение сразу показалось мне нехорошим… опасным… как будто в нем было скрыто какое-то предупреждение, звучавшее почти угрожающе. Кто на самом деле написал это хокку? Лорен Блейк? А может, Афродита?

Я своими ушами слышала ее разговор с родителями. Она обещала использовать все возможности, чтобы подставить меня и сместить с поста предводительницы Дочерей Тьмы. Может быть, это часть ее плана?

(Боже, что я говорю?! «Ее плана!» Кажется, я воображаю себя героиней идиотского комикса.)

Ладно, попробуем рассуждать логически. Допустим, Афродита видела меня с Лореном, но как она могла узнать про хокку? И уж тем более откуда ей знать о том, что я приду в медиатеку и выберу именно эту старинную книгу? Нет, для этого нужна была сверхъестественная интуиция взрослого вампира, но я все равно не понимала, как такое возможно. Честно вам говорю, еще несколько минут назад я сама не знала, какой книгой решу воспользоваться!

Нала бесшумно вспрыгнула на компьютерный стол, и я чуть не заорала от страха. Моя кошка потерлась об мою руку и завела свои унылые причитания.

— Ладно, ладно, не ной. Мне нужно работать.

Но все время, пока я перелистывала старые страницы в поисках самых красивых древних заклинаний, мысли мои продолжали крутиться вокруг странного стихотворения, а в моей душе прочно поселилось жутковатое предчувствие близкой беды.

Из медиатеки я вынесла Налу на руках — моя кошка так крепко спала, что даже не заворчала, когда я взяла ее со стола. Я взглянула на часы на стене зала и поняла, что иронию несколько часов. Неудивительно, что я отсидела себе всю задницу и с трудом поворачивала шею!

Но все это были мелочи по сравнению с тем, что я наконец-то поняла, как буду проводить свой ритуал Полнолуния. У меня с души свалилась огромная тяжесть. Конечно, я все еще реально психовала и по-прежнему слишком много думала о своем выступлении перед целой кучей недолеток, большая часть которых вовсе не радовалась тому, что я заняла место их любимой Афродиты. Но теперь мне было известно лекарство от этих заморочек.

Нужно просто сконцентрироваться на самом ритуале и вспомнить волшебные ощущения, переполнявшие меня во время вызова стихий. Тогда остальное получиться само собой. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Я толкнула тяжелую дверь и вышла в другой мир. На улице валил снег, и, судя по густому белому покрывалу, укутавшему парк, снегопад не прекращался все время, пока я сидела в медиатеке. Ветер усилился, вокруг ничего не было видно, кроме снежных спиралей. Сквозь белую мглу вдоль аллей заметными желтыми пятнышками светились газовые фонари.