Чтение онлайн

Потому что он мог ждать, мог следить и мог направить власти на всех Нувелей сразу после их очередного «дела».

Это была очень заманчивая альтернатива.

Интересно, а не возьмут ли они аукцион. Ему казалось, что кража таких роскошных вещей может быть очень для них привлекательной. Может быть, он даже позволит им уйти с добычей. Но ненадолго, очень ненадолго. А потом он захлопнет ловушку и будет наблюдать за тем, как они истекают кровью.

О да, подумал Сэм, откинувшись и причмокнув. Это как раз та ясность ума, благодаря которой он станет блестящим верховным главнокомандующим.

Сэм приобрел билеты на широко разрекламированное представление Нувелей в Центре имени Кеннеди. Сейчас он сидел в середине первого ряда. Рядом сидела Джастин в шелковом платье и украшениях из сапфира. Она улыбалась, как и подобает преданной жене и соратнику.

И никто не догадывался, что они уже ненавидят друг друга.

Когда на сцене начались трюки, Сэм увлеченно рукоплескал. Он смеялся, откинув голову, подавался вперед, выпучив глаза, и недоверчиво мотал головой. Его реакции, часто попадавшие в поле зрения телекамер, были поставлены так же умело, как и фокусы, которые демонстрировались на сцене.

Но на самом деле его глодала все та же старая зависть. Ведь Люк опять был в центре внимания, опять был сверкающей звездой, властелином душ.

Сэм ненавидел его за это слепо и безрассудно, так же как возненавидел Люка, едва познакомившись с ним. Его раздражали легкость, с которой Люк заводил аудиторию, явная искорка страсти между ним и Роксаной, изящество, с которым он творил невозможное на сцене.

Тем не менее, именно он первым вскочил с места, когда в конце загремели аплодисменты. Он хлопал в ладоши вместе со всеми и улыбался.

Роксана взглянула на него, когда раскланивалась. Хотя она и опустила ресницы, злоба охватила обоих. Их взгляды задержались и на мгновение они почувствовали, что находятся наедине друг с другом. Ярость вскипела, полилась через край, как лава, и она сделала шаг вперед, шаг по направлению к нему и остановилась только тогда, когда Люк крепко взял ее за руку.

– Улыбайся, крошка, – отчетливо произнес он под грохот аплодисментов и сжал ее пальцы, – продолжай улыбаться.

И она улыбалась до тех пор, пока они вместе не сошли со сцены.

– Я не думала, что это будет так тяжело, – ее тело содрогалось от желания нанести удар. – Когда я увидела, как он сидит там весь такой важный и роскошный. Я хотела спрыгнуть и впиться в него зубами.

– Все в порядке, – он слегка потер ее спину и, взяв за плечи, повел в уборную. – Первый этап завершен, Рокси, переходим ко второму.

Она кивнула, затем застыла, взявшись за дверную ручку. – Вот мы воруем, Люк. Я понимаю, что большинство людей считает это занятие недопустимым. Но все-таки то, что мы берем, можно без труда заменить. А он украл время. Украл любовь и доверие. Восстановить все эти вещи невозможно, – оглянувшись она посмотрела на него, глаза ее блестели, но не от слез и не от сожаления, а от решимости. – Давай разделаемся с этой сволочью.

Он ухмыльнулся и шлепнул ее по заду. Джейк был прав, когда говорил, что в ней бес сидит.

– Иди переодевайся. У нас еще дела есть.

Они пришли на устроенный по окончании представления прием, где чокались с вашингтонскими тузами. Люк ждал подходящего момента, чтобы улизнуть от Роксаны. Эту роль он должен был сыграть в одиночку. Как он и ожидал, Сэму потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти его среди гостей.

– Шоу было что надо.

Люк взял бокал с шампанским с проносимого мимо подноса, изображая дрожь в руках.

– Я рад, что тебе понравилось.

– О, и даже очень. Ценю твою выдержку, ведь ты выступал, не поставив меня в известность.

– Ну, я не думал… прошло уже пять лет, – Люк скользнул глазами по толпе и заговорил вполголоса. Он умоляюще взял Сэма за запястье. – Боже мой, ну кому от этого было плохо?

Он счастлив, что пристал к берегу, решил Сэм, потягивая шампанское.

– Об этом мы еще поговорим. Скажи мне, Каллахан, как тебе понравился маленький Натаниель?

На сей раз Люку не нужно было изображать дрожание рук. Включилась настоящая ярость.

– Ты знаешь о Нате?

– Я знаю о Нувелях все, что только можно узнать. Я думаю, я тебе ясно дал это понять. Он задумчиво поставил пустой стакан на поднос. – Скажи мне, ты выполнил мое задание?

– Да. осталось только мелочи кое-какие доработать, – Люк спустил узел галстука. – Я объяснял тебе каждый раз, когда связывался с тобой, что для того, чтобы сделать такую работу, да еще застраховать ее от всякого расследования мне нужно время.

– Время я предоставил тебе в изобилии, – напомнил ему Сэм и изо всех сил потрепал его по плечу. – И времени остается все меньше и меньше.

– Ты дал мне крайний срок. Я в него уложусь, – он вновь обвел взглядом комнату. – Я ведь знаю, что от этого зависит.

– Надеюсь, что знаешь, – он поднял руку, предваряя ответную реплику Люка. – Два дня, Каллахан. Принесешь мне все через два дня и я тогда, может быть, прощу тебе сегодняшнее непослушание. Удачного тебе вечера, – добавил он, уходя, – тем более, что это один из немногих, которые тебе осталось проводить вместе с семьей.

– Ты был прав, приятель, – Джейк, одетый в элегантную форму официанта, взял поднос, – он действительно мразь.

– Только не шуми, – полушепотом сказал Люк. С быстротой молнии Люк бросил сэмову золотую запонку с монограммой в отделанный пластиком карман Джейка.

– Порядок.

– Ради Бога. только не улыбайся. Ты слуга.

– Значит, я счастливый слуга, – впрочем, Джейк приложил минимум усилий, чтобы изобразить торжественный вид и удалился.

Час спустя Джейк вручил Люку пластиковый пакет с запонкой и светлым волоском.

– Осторожнее с ними. Не хочется, чтобы все выглядело слишком очевидно.

– Ну, пусть будет просто очевидно, – в животе его заурчало, когда он поднял пакет, чтобы взглянуть на изящный образец мужского туалета. Запонка была неброской, имела форму пуговицы. На золоте были выгравированы тонкие буквы СУ. Если все удастся, подумал Люк, то этот мешочек отправит Сэма Уайатта в ад.

– Аппаратуру проверил? – спросил он Джейка.

– И проверил, и перепроверил. – Есть контакт. Смотри сюда, – он взял устройство размером с ладонь. – Мышка, – зашептал он, – ты меня слышишь?