Чтение онлайн

Лидеры Клюни тоже осуждали симонию, требовали строгого целибата духовенством... И - освобождения монастырей от власти светских сеньоров и епископов.

В XII в. клюнийская конгрегация состояла из тысячи монастырей. Строго централизованная, независимая от светских и местных духовных властей, конгрегация была мощным орудием папства как в укреплении его власти в церкви, так и в борьбе со светской властью.

Бернард Клервоский стремился к очищению церкви. Как и Арнольд Брешианский. Ибо "бордель править не может". Но - правит: "падение нравственности" - основная форма существования церкви в эту эпоху.

Эти слова будут написаны через несколько десятилетий.

Клюнийцы, кроме "очищения", хотели "власти". Мирской. Не себе - Святому Престолу. Им это удалось. Семейство Борджиа - один из результатов. Потом пришёл Лютер. И потомки сторонников Арнольда и катаров выбили потомков сторонников Бернарда и Бекета из храмов и из власти.

***

Бекет выходил за рамки буллы папы и соглашения с королём. "Превышение полномочий". Но кто может ограничить "глас господень"?

Узнав о происходящем в Кентербери, находившийся в Нормандии Генрих II гневно воскликнул:

– - Каких же ничтожных трусов и предателей я кормил и призрел в моём доме, что они позволяют подлому попу оскорблять их господина?

Четверо рыцарей (Реджинальд Фитц-Урс, Хьюг де Моревиль, Уильям де Траси и Ричард ле Бретон) восприняли слова короля и немедленно отбыли в Кентербери.

Не только упрёк в трусости или стремление выслужиться двигали рыцарями. Ричард ле Бретон, бывший ранее на службе у графа Гийома, нанёс смертельный удар Бекету со словами:

– - Получай, во имя любви к моему господину Гийому, брату короля!

***

В 1162 году Генрих II решил организовать брак самого младшего брата Гийома и Изабеллы де Варенн. Изабелла, недавно овдовевшая после смерти супруга Вильгельма Булонского, была самой богатой невестой Англии. Для женитьбы Гийома на вдове своего троюродного брата, коим являлся Вильгельм Булонским, требовалось разрешение Папы. Против выступил Бекет, свадьба сорвалась. Непримиримость архиепископа в этом вопросе стала одним из первых столкновений с королём.

Гийом вернулся в Нормандию, вскоре скончался. В смерти обвиняли Бекета, разбившего сердце юноши своим отказом разрешить женитьбу на возлюбленной.

***

На Рождество 1170 г. четыре рыцаря прибыли в Кентербери. Оставили оружие под сикомором у входа в Кентерберийский собор и отправились искать архиепископа в его дом.

Нормальные пацаны, собрались, типа, перетереть делишки с потерявшим края меном. Увы, чувак в митре оказался козлом вонючим - базарил не по понятиям. Вспоминал за нафталин, разгон давал, боба да сороку за бабло не считал... Возомнил себя, понимаешь, святым и избранным. Пальцы веером, зубы шифером, головёнка домиком. Ему сам король, рог зоны, чел в большом авторитете, советует без напряга. А этот... свистит кенарем, фуфло толкает. Отморозок на всю голову.

Рыцари, взбешённые неудачной беседой, в гневе выскочили из дома, Бекет облачился и пошёл служить рождественскую вечерю в собор.

"После того, как монахи повели Томаса через двери церкви, четыре вышеупомянутых рыцаря последовали за ним быстрым шагом. Когда святой архиепископ вошёл в собор, монахи, прославляющие Бога, оставили вечерю - которую они уже начали - и побежали к своему отцу. Они поспешили закрыть двери церкви, чтобы не дать врагу убить епископа, но тот повернулся к ним и приказал открыть двери.

– - Неправильно, - сказал он, - что молитвенный дом, церковь Христа, должен стать крепостью, поскольку, хотя он и не закрыт, он служит укреплением для Его народа; мы победим врага скорее страдая, чем сражаясь - и мы начинаем страдать, а не сопротивляться.

Безотлагательно кощунственные люди вошли в дом мира с обнаженными мечами; один только их вид, а также грохот оружия вызвали немало ужаса у присутствующих. Рыцари приблизились к растерянным людям, которые наблюдали вечерю, но к этому моменту побежали к смертельному зрелищу, в ярости воскликнули:

– - Где Томас Бекет, предатель короля и королевства?

Никто не ответил, и они громче закричали:

– - Где архиепископ?

Не поколебленный, он ответил на этот голос, ибо сказано: "Праведники будут подобны смелому льву и свободны от страха". Он спустился со ступеней, к которым его подвели монахи, которые боялись рыцарей, и сказал:

– - Вот я, не предатель царя, а священник; зачем ты меня ищешь?

И Томас, который ранее сказал им, что он не боится их, добавил:

– - Здесь я готов страдать во имя Того, Кто искупил меня Своей кровью; не дай Бог мне бежать из-за ваших мечей или что я должен отойти от праведности.

С этими словами - у подножия колонны - он повернул направо. С одной стороны был алтарь Пресвятой Богородицы, с другой - алтарь святого исповедника Бенедикта.

Убийцы преследовали его и требовали:

– - Верните к причастию тех, кого вы отлучили, и верните на должность тех, кто был отстранён.

На эти слова Томас ответил:

– - Не было покаяния, поэтому я не освобождаю их.

– - Тогда вы, - сказали они, - теперь умрёте и будете страдать от того, что заслужили.

– - И я, - сказал он, - готов умереть за моего Господа, чтобы в моей крови церковь обрела свободу и мир; но во имя Всемогущего Бога я запрещаю вам причинять боль моим людям, будь то священнослужитель или мирянин, в любом случае.