Чтение онлайн

И тоже став серьёзным, решил закончить побыстрей:

— Рация от них же. Мне сразу показалось странной игрушка, что способна существовать без подзарядки вечно. И я как видите, я кое-что узнал. Полезно? — потер он руки, прикидывая цену.

— Еще как. — процедил посредник-наниматель — Деньги. — вынул карточку из внутреннего кармана пиджака, выудив от туда же и маленький целлофановый пакетик «для улик» — Премия. — достал пачку долларов из брюк, и уложив опасный экземпляр инопланетной расы в целован, сразу заметно успокоившись — За ресторан. — еще одна кипа стодолларовых бумажек опустилась рядом, а в уже большой пакет с лейблом какого-то известного бутика полетела и одна и вторая рация — И вам желательно пока остаться в городе — нам нужно получить от вас детали сделок! Кто, когда и как.

Еврей покорнейше кивнул в ответ, а Смит Джордано — засобирался прочь из заведенья.

— Простите — окрикнул его важнейший из доносчиков.

— Что-то еще? — не смок сдержать всей массы раздражения Джордано, торопясь до безумия, донести о крупнейшей из возможных утечек на неконтролируемой территории уже своему начальству, ставя всех в аврал и на уши.

А заодно спешил избавиться от камня — пусть им яйцаголовые на островах страдают! В нем, в камне, мощи столько, что если что пойдет не так... от здания и пепла не останется! Правда, как сделать из данного устройства бомбу, никто так до сих пор не понял. Но запитать подобная штуковина, сейчас сокрытая лишь в тончайшем полиэтилене, может и дом, и тачку, и считай — навечно!

— А устройства с этими камнями когда-нибудь появятся в свободной продаже?

— Не знаю — буркнул Смит предельно недовольно, и развернулся — это не в моей компетенции, и вообще — забудь, что когда-либо видел подобное!

— Из-за разразившегося недавно скандала с одним из отделов ФСБ, прекращена деятельность оперативных групп по всей стране. — вещает тётенька из телевизора, с первого канала — Так, в одной только Владимирской области, за минувшие сутки, произошло более восьми тысяч преступлений! В том числе и тысяча, с участием детей.

— А причем здесь дети, и ФСБ? — задал я тупой вопрос в пустоту, хлопая глазами глядя на экран — И причем тут квартирные кражи, с разбойными нападениями, и ФСБ? — продолжил недопонимать, глядя на статистику, где именно эти кражи и доминируют, задавив собой даже наркоту и поножовщину.

— Не причем. — ответил отец, подошедший сзади и тоже взглянувший на экран телевизора, где как раз, с упоением и в захлеб, рассказывали как тяжко жить им в современной Росси.

Как тяжело им, без помощи, блин, запада. Что вообще, для меня, не до конца ясный мотив. И какой расцвет криминала случился, когда ФСБ временно да вдруг прекратило свою работу. И если их послушать, то все было вот прямо нереально тихо и мирно, рай на земле! А потом вот вдруг, пух, пах, и как черт из табакерки, повылазила целая толпа криминальных элементов, начав творить немыслимый беспредел.

— Не причем. — повторил папаша, хмурясь рабочей половиной лица — Вот только они нашли удачный способ вывернуть все наизнанку, и показать правду о стране, под оберткой «как все плохо стало из-за вас!». Этот весь ролик обращен собственно к нам. — взглянул он внимательно на меня, в ответ на что, я скорчил непонимающею мордаху — И вполне возможно даже вещается только на Урал. Хотя если это так, то это совсем плохо. — вдруг задумался отец, погрузившись в свои мысли.

— Что плохо? Объясни!

Хоть что-нибудь в конце конов! А то я уже вторые сутки в этой квартире взаперти сижу, пусть и с семьей в полном составе, и ничего не знаю. Батя... жестом да намеками обрывает все расспросы.

— Ну... — отец тяжело вздохнул, и побрел в коридор одеваться. — Пойдем, прогуляемся.

— Поджог жилого дома, не был актом терроризма! — тем временем вещал какой-то жирный, холеный мужичек, с по-прежнему работающего «голубого экрана» — Это просто... мальчишки!

— Мальчишки? — переспросила ведущая, и тут же вернула микрофон под нос «важному человеку».

— Да, мальчишки! — повторил тем временем мужик, а на экране за место его морды показали кадры сгоревшей в хлам пятиэтажки.

— Да уж, мальчишки. — пробормотал я, и тут вдруг понял, что так бы подумал не только я.

Походу мужичка в наглую подставляют! Или... что? Впрочем — взглянул в сторону коридора, на уже почти одетого отца, и поспешил тоже напялить что-нибудь на себя сверху, чтобы не щеголять по снегу в одних подштанниках.

Они у меня пусть и красивые, спортивные, но сейчас зима! Да и обтягивающие лосины на голое тело... Эх, единственная черная вещь из всей моей новой, только купленной одежды! Всё остальное... нагло розовое. Мамка чтоль выбирала?

— Мам! Мы ушли! — крикнул я, когда отец уже щёлкнул замком входной двери.

— Хорошо! — послышалась с кухни.

— Телевизор выключи. — шепнул мне отец и я метнулся в комнату.

— Ой, не выключай! Сейчас мой сериал начнется! — перехватила меня мать, и я, пожав плечами, вернулся обратно к выходу.

— В общем, понимаешь... — начал отец, когда мы покинули квартиру и подъезд, и взяли путь, к расположившемуся в квартале от дома ухоженному парку. — Все что там показали, брехня чистой воды...

Вернее, не брехня! Правда! И в этом все проблема. Отец рассказал много, интересного. Того, чего бы я, по правде сказать, и знать бы не хотел! Ведь я еще тогда, давно, в Москве, когда родители куда-то запропастились, решил, что проживу эту жизнь так, как хочу! Отдохну так сказать, раз этот мир в моих услугах, как бойца с магмойдами, не нуждается.

Не хотел бы я знать всю эту грязь! Политику! Интриги! Да, я всё равно во все это с разбегу вляпался! И все равно, ничему кроме убийства, ненаучен! Но, хотел побыть простым солдатом. Не полководцем, ни лидером, ни символом. Видать, не вышло.

Отец свалил на меня кучу информации, о том, что в стране давно уже бандитизм, наркоторговля, разбои и убийства — обычное дело! Я и сам это видел, пока жил в Москве! Только старался не обращать на подобное большого внимания.

Отец пояснил, что то, что сейчас крутят по ТВ, это эдакий акт возмездия нам, тем кто устроил одной из главных крыш всей мафии страны нелегкую жизнь через их же заокеанских кураторов. Попытка надавить на нас морально, воззвать к нашей же совести. Показать, «вот! Вот до чего вы страну довели!».

— А по факту, они просто показали то, что раньше старались всеми силами замять — вздохнул отец, и посмотрел на расположившийся чуть в стороне от основного входа в парк киоск — Мороженку будешь?

Я помотал головой.

— Зима же!

Отец оглядел меня с ног до головы.

— По тебе не скажешь, что зима.

Я оглядел сам себя — ну да! Осень, не более! Градусов десять, и плюса! А не двадцать градусов в минус, что есть на самом деле, и о чем намекает нехилая одежда рядом идущего отца — куртка с мехом, штаны с начесом, шапка-ушанка, и унты.