Чтение онлайн

Просто Кирилл, что ничего не умеет, и стреляет даже хуже, чем я, но зато как он болтает! О! как он болтает! Любо дорого послушать! Наверное, был бы он великим поэтом и оратором, если бы умел сам себе писать текст. Был бы политиком, да для этого все же нужна толика стратегического мышления. Был бы первым парнем на деревне! Да шальной осколок год назад оторвал ему член под корешок.

Бедняга мужик! Зато благодаря ему, у нас есть еще двадцать человек мужичья для подхвата. Солдаты они аховые, необученное военному искусству люди, чьих жён и дочерей, уже увели в рабство урки с гор, да те, что мстят за погибших братьев.

Будь у нас чуть больше времени и чуть меньше секретности, я бы их натаскал до должного уровня! О — опыт! И не из таких бойцов лепил. Вообще из даунов приходилось порой воинов делать. Но времени у нас нет, за пару часов или даже дней из необученного человека даже новобранца не сделать. Да и секретность мне не позволит выйти на публику.

А значит — мужичье в резерв, добивать убегающих, самолет тоже — нечего его возможности пред врагом раскрывать! Только если все по звезде пойдет, задействуем его две сопливые ракеты. А самим — пора расползаться по чердакам.

А и еще, надо бы проверить, на что способна та официальная охрана нашей приманки, в виде двух мужиков и трех баб, что мы наняли как телохранители через внешне приличное агентство, и чьи личные послужные списки, вроде как даже достойны уважения.

Посмотрим, как они среагируют на угрозу реального вооружённого нападения, а вдруг и правда, стоят своих денег? Ведь мне и правда интересно, чего стоит в текущем мире слово «репутация».

— Двести третий, здание на восемь часов от тебя, второй чердачный проём, отличная стрелковая позиция. — сказал я, и неприметный мужик с дорожной сумкой на плече, задрал голову повыше, любуясь лепниной под кровлей старинного здания — Двести второй, свяжись с мужичьем, пусть готовят вилки. Двести пятый, как там наши нимфетки?

— Нормально, плескаются. — проговорил рация в ответ унылым голосом, и я усмехнулся.

Сочувствую тебе парень! Сочувствую. Десяток обнадёженных, спортивных тел молодых пловчих, что радостно и с вигами купаются, думая, что их ни кто не видит, светя прелестями напропалую, это ууух! Да распаренные, да в сауне!.. а бедняга на это дело глядит через «замочную скважину» прицела. И видно все, и даже слышно — на одежде спорцменок есть жучки, а одежда валяется рядом с ними, в зоне слышимости поросячьих визгов. А сделать что-то... ладно хоть до него запах не доходит! Все же меж ними метров сто. Но думаю, фантазия это поправляет.

Но мне не до того.

— Двести четвертый — взглянул я на припаркованное у здания с лечебными ваннами потрепанную «шестерку» — Перегони машину на сто метров дальше, вон к тому фонарному столбу — указал я пальчиком направление.

Идя задом наперед, пританцовывая, с большущими наушниками на ушах, плеером на поясе, и делая вид, что все это из-за игры мелодии, песни и музыки. Предельно праздная девчонка в весьма унылом городе. Но тем не менее, только тот, кто слышит мой голос знает, что это не просто всплеск руки, а указание направления.

Машина фыркнула двигателем, постояла с минуту, и сменила местоположение.

— Хорошо. — вновь осмотрел я улицу и все здания в округе.

Снайпер. Снайпер. Снайпер. Все подходы хорошо простреливаются! Те, что не простреливаются — взглянул я на брошенный нерадивым водилой в переулке КамАЗ — забаррикадированы! Всё четко, и никто никому не должен мешать.

Мне можно и сваливать с места действия. Или присоединится к девочкам? Помучить пятого еще и своим телом? Не, это уже слишком! Лучше и правда отступить во дворы и просто понаблюдать за работой профессионалов.

Хм! Кстати о них! — взглянул я в сторону заколоченного до середины окна кафе — я кажется, нашел стукачей!

— Это сороковой. Конвой прорвался в город.

— Прорвался? — переспросил я, зацепившись за очень важное слово.

— Да. На въезде, на Георгиевской, их закидали бутылками с зажигательной смесью.

Я криво улыбнулся и прекратил пританцовывать. Сделал вид, что переключил мелодию, и продолжил и дальше идти «словно под ритм музыки». Не думал я, что буду испытывать такие смешанные чувства от активной позиции граждан!

— Ч...

— Один внедорожник подбит, БТР получил незначительные повреждения и обстрелял окружающие здания. Еще один внедорожник остался добивать участников нападения. — отчитался сороковой, поняв, что как бы надо! — Там их около пяти боеспособных, еще двое раненых, все вооружены и имеют пулемет.

— Принято.

Чворт!

— Двести два! Подымай своё мужичье и дуй на Георгиевскую! Иначе там будет слишком много мяса! Гранатомет не забудь!

— Принято.

Так, ладно, здесь... — взглянул я еще раз на шестерку, водила которой спрятался внутри, изобразив пустую машину и, как я думаю, вооружился — гранатометом! Взглянул на прочие припаркованные тут машины, украдкой на мужиков в кафе, что тоже, как и я, наблюдают за всем, что происходит на улице... недосчитался двоих!

— О, какая девочка! — схватили меня грубые мужские руки, зажимая рот.

Я — укусил! Но грубые пальцы рабочего человека — проигнорировала наезд. А еще один мужик, скрыв меня от обзора с улицы, поймал мои ручонки, что хотели надавать подошедшему сзади.

— А что у нас тут? — сжав мои кисти вместе и зажав в одну свою ладонь, он стянул с моей головы наушники.

— Прости, моя любовь, кусая губы в кровь. Я сделал всё, что можно; всё, что нельзя. Прости, любовь моя... — полились слова песни из наушников.

— Смотри, какая хорошая штука! — произнес верзила, стянув с моего пояса и плеер, и приложив один наушник к своему уху — И откуда такое чудо у такой мелкой девочки?

— мммМ!

— Слыш, харе! Потом набалуешься! Тащим её внутрь. — прошипел злобно меня держащий, и эти двое, зажав меня меж собой, втолкали в кафе.

— Добрый день! — улыбнулась им девушка-бармен, словно жизнерадостный робот.

— Эту тоже прихватим — шепнул гад, с трудом натянув на свою голову мои маленькие детские наушники, отдав мои ручки удерживать тому, что продолжал затыкать мне рот обслюнявленными пальцами.

— Завались уже. — прошипел мокропальций едва слышно в ответ — Наши итак уже там встряли.

Убить их? — подумал я, попутно строя планы на наиболее изощренные методы этого процесса.

На улицу вылетел БТР, с ходу начав стрелять во все тачки, припаркованные вдоль дороги. — Совсем берега потеряли утырки! В том числе, часть снарядов двенадцать и семь пришлась и по припаркованной в сторонке шестерке — хорошо, что там бронеплита в багажнике! Толстая плита! Отделяющая багажник от салона.