Чтение онлайн

Карина на цыпочках вошла в зал, прикидывая, удастся ли забрать сверток с туфлями из во-он того дальнего шкафа – и смыться незамеченной. А может, лучше объявить о своем присутствии? Если Женька выглянет и застанет ее у шкафа, может получиться очень глупо.

С другой стороны, с Полозовой ведь станется выгнать ее отсюда в три шеи и не отдать туфельки. Просто из вредности, ни по какой другой причине, ведь Каринины туфли велики субтильной Полозовой минимум на три размера.

Нет, лучше втихаря… Может, там и нету никого, в кабинетике-то.

Карина на цыпочках сделала несколько шажков по изрядно потертому линолеуму. Еще немного, еще чуть-чуть. Вот и шкаф. Только бы дверца не скрипнула… Отлично! Грабить, оказывается, совсем нетрудно. Если честно – раз плюнуть.

Она уже развернулась, чтобы уйти – так же незаметно, как пришла, – но вдруг из кабинетика донесся звон разбитого стекла, потом злой матерок, громко выкрикнутый Полозовой, а потом – столь же громкое рыдание.

Карина замерла, косясь через плечо и нервно поводя ноздрями. Остро пахло коньяком, такое впечатление, что вылилась чуть ли не целая бутылка. Но неужели поэтому Женька рыдает так отчаянно?

А, не ее это дело!

Карина подавила ненужное сочувствие, вдруг всколыхнувшееся в груди, и шагнула к выходу, как вдруг за спиной послышался нетвердый оклик:

– Кто это?

Наверное, не надо было оборачиваться. Сделать лопатой вдобавок ко всему прочему еще и спину – и топать дальше. Но дернул же черт…

Женька Полозова стояла в дверях, цепляясь обеими руками за косяк, словно ноги ее не держали, и, сильно щурясь, вглядывалась в Карину:

– К-кто там? К-кто это? Вы ко мне-е?

Она была пьяна вдрабадан, и, хотя Карина знала, что бывшая директриса нередко прикладывается к рюмке, здесь пахло уже не рюмкой, а как минимум бутылкой.

– Привет, – независимо сказала Карина, убирая за спину сумку с туфлями: совсем необязательно Полозовой знать, что ее втихую грабанули. – Я в соседнем доме была, в магазине, ну и заглянула, может, Анька здесь. Она мне срочно нужна. Но ее нет, и я ухожу. Пока.

– Не-ет, – вдруг пьяно проблеяла Женя, кидаясь к ней, но чуть не падая и повисая на плече Карины. – Не-ет, ты погоди-ка… Ты мне лучше скажи, что будет со мной?

«Сопьешься!» – чуть не ляпнула Карина, но вовремя спохватилась и спросила с искренним удивлением:

– А что с тобой будет?

– Не-ет, это ты мне скажи! – Женя пьяно водила головой, как большая очковая змея, даром что отродясь не носила очков. – Твой приятель меня под асфальт закатает? Или ка-ак?

– Ну что ты несешь? – Карина выдернула руку, но Женя так резко клюнула вперед носом, что пришлось ее снова подхватить, чтоб не рухнула. – Какой приятель? За что? Почему?

– А Олега – за что? – Женя смешно таращилась, пытаясь сфокусировать взгляд на глазах Карины, но это получалось довольно плохо. – Римского… Куперовича…

– Что с ним такое? – неприветливо осведомилась Карина. – Неужели закатали под асфальт? Нет еще? Какая жалость! Ему там самое место, предателю.

– Издеваешься? – взвизгнула Женя, замахнувшись, но попала куда-то за левое плечо Карины, словно там стоял еще один участник этого разговора – стоял и издевательски ухмылялся.

– А ну, пошли! – сердито сказала Карина и втолкнула Полозову в ее каморку. – Уймись! – добавила она, легким толчком отправляя ее в кресло и оглядываясь.

Да, запашок, будто в цеху по разливу коньяка. Хотя разбито не бог весть что – всего лишь бутылка бренди «Старая крепость». Но это все равно под сотню выходит. Жалко! А вот и еще одна пустая «Крепость» стоит в углу. Неужели Женька ее усидела сам-друг?! Тогда странно, что она еще держится на ногах и шевелит языком, а не храпит пьяным храпом!

Послышался странный звук, и Карина увидела, что Полозова уткнулась в ладони, а спина ее вздрагивает.

– В коме… – невнятно вырвалось сквозь дрожащие пальцы. – Слышишь, чего говорю? Так отмолотили мужика, такую отбивную из него сделали, что неделю лежит в коме и в сознание не приходит. Говорят, даже кровоснабжение мозга может быть нарушено. То есть если и очухается, то идиотом останется на всю жизнь. А за что? Ну что он такого сделал?!

И вдруг Полозова резко выпрямилась, с ненавистью уставилась на Карину – с совершенно трезвой ненавистью:

– Это ты его заложила? Ты?! Кириенко арестовали, а Олега… – И она снова залилась пьяными слезами.

Карина стояла, чувствуя себя дура дурой. Кириенко арестовали? Она знала единственного Кириенко – бывшего премьера, но он, к огромному сожалению, пребывал на свободе и настолько прочно прописался на телеэкранах, что уже сил не было смотреть на эту лоснящуюся политическую неваляшку! А кого же тогда арестовали? И какая тут связь с избиением Олега?

И вдруг до нее дошло.

Неужели подействовало то, что она рассказала Иванову про Олега и попытку подкупа? Выходит, это дело рук Иванова?!

Ее вдруг затрясло так, что пришлось покрепче зажать под мышкой туфли, чтобы не вывалились.

Вспомнилось, как сверкал очками и зубами Олег, представляя ее: «Лолита – дочь Айболита!» Как угодливо склонялся перед Петровым, помогая ему втолкнуть Карину в «нумер». Как поигрывал голосом, швыряя на колени Карине доллары, как выпрыгивал из «Форда», чтобы подобрать их, как задумчиво смотрел вслед Карине, услышав заносчивое: «А как насчет лавандовой воды?»

«Дошло веселие до точки…» Правда что – дошло до точки!

Внезапно Полозова издала такое громкое рыдание, что Карина отшатнулась.

– Женя, ну чест…

Она хотела сказать: «Женя, ну честное слово, я ничего не знаю, я тут ни при чем!» – и вдруг поняла, что Полозова вовсе не рыдает, а громко всхрапывает.

Она заснула. Заснула пьяным сном!

Карина пожала плечами – и пошла прочь.

Все, что она могла теперь сделать для Женьки, это сказать охраннику на выходе, чтоб не вздумал запереть снаружи двери агентства: там, дескать, еще работают люди. Хотя, может, именно это и следовало сделать? Вряд ли Женька теперь очухается до утра!

Однако кто бы мог подумать, что змеенравная Полозова может так переживать из-за какого-то малознакомого трактирного полового! Хотя – почему малознакомого? Наверняка их с Олегом Римским связывали какие-то отношения. Она ему поставляла девочек для богатеньких клиентов, он тоже отстегивал Женьке процент. Возможно, они даже спали вместе иногда – для усиления, так сказать, деловой активности…

То есть переживания Полозовой как раз вполне объяснимы.

Ничего, пусть отдохнет, потом ей станет легче. Голова, конечно, будет болеть с похмелья, и все-таки утро вечера мудренее. Хотела бы Карина сейчас тоже лечь поспать, чтобы проснуться утром умудренной знанием ответов на все вопросы, которые, хочешь не хочешь, ставит и ставит жизнь. Интересно, что будет, если она завтра в «Стеньке Разине» впрямую спросит Иванова, не приложил ли он рук к делу Олега Римского – вернее, к его телу? Спросить-то не проблема, но каков будет ответ? Не поплатится ли Карина за свое ненужное любопытство?