Чтение онлайн

Я теснее прижалась к холодной решетке и продолжала сводить ноги, чтобы боль утихла, но получалось совсем наоборот. Эти движения заставляли меня стонать от желания пульсирующего жидким огнем в моих венах.

— Что это? — через силу выдохнула я, когда пульсация немного стихла. — Мне так чертовски больно.

— Серьезно? — зарычал возмущенный голос. — Ты мать твою серьезно?

Я не ответила, продолжая выгибаться. С губ срывались тихие стоны. Губы распухли от постоянного покусывания. Я даже чувствовала кровь во рту, но все равно продолжала лихорадочно кусать опаленные страстью уста.

— Не могу поверить, что ты серьезно, — я снова застонала и услышала свое тихое беспрерывное дыхание. — Половое созревание. Ты готова отдаться волку, чтобы произвести потомство.

— Проще! — закричала я.

— У тебя течка, — выдохнул хриплый голос. — У тебя чертова течка. Как у суки. И поверь, ты будешь готова отдаться любому, кто приласкает тебя волчица.

Я тихо захныкала, понимая, что этот чертов наркотик дорого мне стоил. Пока я была в отключке, они снова что-то вкололи мне. Чертовы засранцы!

— Ты даже не представляешь, как вкусно пахнешь, — прохрипел мой сосед по камере. — Я готов отдать все на свете, чтобы только оказаться с тобой в одной камере. Это пытка. Самая блять жуткая пытка чувствовать волчицу в период течки и не покрыть ее.

— Только попробуй, — рыкнула я. Его слова прояснили мой разум, и я стала бороться с этим жутким, как он сказал состоянием. — Даже и думать об этом забудь!

— Ты все еще можешь говорить только потому, что я в клетке, — промурлыкал засранец. — Поверь, будь я на свободе ты бы уже лежала подо мной и умоляла взять тебя.

С моих губ сорвался страстный стон, что взбесило меня. Мужчина засмеялся, а я не могла сдержать шепот желания, что пульсировал во мне. И я была противна самой себе и все только потому, что знала — его слова правда.

— Ксандр… — этот мучительный стон перешел во всхлип.

По щеке скатилась слезинка, а сердце сжалось в преддверии беды. Я не могла понять, зачем со мной сделали это. Если им нужна помощь, то делать из меня суку в течке было совсем не разумно, черт возьми. Так я смогу помочь им пригнать сюда целую стаю волков своим запахом готовой отдаться волчицы. Я и сама чувствовала это, но не так как мужчины, которые порвут меня, если я окажусь за решеткой раньше, чем смогу контролировать себя.

Мне нужно чертово время. Мне нужен Ксандр. Мне мать твою, нужен мой белоснежный волк чтобы унять пульсацию тела.

Я свернулась в маленький неприметный комочек, когда услышала в дали тихие шаги. Сейчас я хотела, чтобы меня оставили в покое. Мне и так хватало стонов соседа по клетке.

— Ты восхитительна. Как я и думал. Так пахнет только волчица готовая пульсировать для своего альфы, — проурчал довольно мой тюремщик. Он просунул голову вперед и втянул воздух носом. — Скоро ты будешь моей, красавица.

Он развернулся и, напевая себе под нос веселую песенку, ушел. Пришел подразнить меня? У него это получилось лучше, чем я могла представить.

Мое тело покрылось бисеринками пота, когда желание сменилось тупой болью. Это был постоянный пожар в моем теле. Я металась в агонии. Кричала, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Слышала стоны не только свои, но и мужчины что продолжал тихо рычать, вызывая во мне ответный рык. Он заставлял волчицу беспокойно метаться в клетке моего человеческого тела. Это несправедливо. Я не хочу, чтобы до меня дотрагивался кто-то кроме Ксандра. Но, похоже, здесь всем было на это плевать.

— Прошу перестань звать волчицу, — мой голос дрожал покрытый желанием. Он был таким густым и тягучим что можно было ощутить всю страсть охватившую меня. — Прошу…

В ответ раздалось едва слышное шипение. Потом грубые словечки посыпались на всех, кто был замешан в том, что происходило с нами. Я с радостью присоединилась к его бранным словам чувствуя в душе ту же потребность выговорится в адрес психованных идиотов, которые сделали из меня мокрую от желания и похоти пленницу.

— Ты хоть на миг можешь представить эту пытку? — прохрипел он. — Хоть на чертову секунду? Твой запах…

— Остановись…

— Запах готовой к хорошему траху волчицы ни с чем нельзя сравнить. Этот божественный нектар совсем мать твою не помогает мне перестать реагировать на твое тело, которое зовет меня приласкать его! Твое лоно уже истекает соками, которые я с радостью слижу. Клитор пульсирует в такт сердцу… — тихий рык. — И то, что ты постоянно передвигаешься и стонешь, совсем не помогает делу.

Я еще сильнее прикусила губу, снова почувствовав во рту привкус крови, и обхватила себя руками. Потом прижала колени, к груди стараясь не издавать ни звука, и постаралась унять агонию плоти и дикой потребности, которая бушевала в моем теле. Слезы безмолвно катились по щекам, пока я старалась успокоить свое тело.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда я перестала слышать тихое рычание. Все в момент стихло, и казалось, я осталась одна в этом аду.

Но я все равно не двигалась боясь вновь завести того кто и так чувствовал себя дерьмово. Мне просто нужно обуздать себя и выкинуть в трубу всю свою боль чтобы пережить этот проклятый вечер. В канун перед рождеством я и не думала, что получу такой охриненный подарок. Это просто ни с чем не сравнится.

Ощущения как будто меня медленно поджаривают в ласковых руках страсти. Тело дрожало, покрываясь мурашками. Капли пота холодили кожу. Грудь ныла от желания, а соски были каменными, если это вообще возможно. Ноги дрожали, а лоно пульсировало. Половые губы распухли, кажется, до невероятных размеров, а клитор агонизировал плоть. Щелка постоянно сокращалась от потребности обладания.

Одним словом я попала в ад. Если бы Ксандр был рядом…

— Ты будешь добычей в этой гонке на выживание, — услышала я довольный голос Мелинды. Она все еще была в темных очках, и от нее исходило заметное возбуждение. — Он принял приглашение, поэтому все будет, так как должно быть. Я смогу завершить то, что не смогла, когда он был всего лишь жалким щенком. То, что не смогла, когда его отец чертов ублюдок предал меня!

Она хлопнула в ладоши и снова улыбнулась, вцепившись руками в прутья решетки.

— Потерпи еще немного и скоро ты сможешь получить то, что так яростно жаждет твое тело, — она повернулась к мужчине, что постоянно грозился поймать меня и, не скрывая слов, громко приказала. — Следи за ней внимательно, скоро наступит завершающая ступень. Тогда игра начнется.

Она снова задумчиво обвела взглядом камеру, где в уголку на грязном цементе лежала я, трясясь всем телом, и безжалостно добавила:

— Поможешь ей выбраться и укажешь направление. Если ослушается, прострели ногу. Не послушает, прострелишь другую. Тогда она точно будет довольствоваться тобой. Позволит тебе овладеть собой, мой друг.