Обнаженность
Шрифт:
– Смугленький... Как шоколадка!!! – восторженно, с юмором ответила я на этот более чем странный и, не имеющий никакого отношения к делу вопрос, наблюдая за тем, как бабушкино лицо изменилось в непонятной мне реакции.
– Глобализация, бабуль! Ну, почему ты считаешь, что это плохо иметь смуглокожего друга. Ну, или даже, мусульманского вероисповедания?
– Глобализация… Да, побойся Бога!
– воскликнула она, энергично потирая щеточкой уже более чем чистые кружки.
– Что за слова использует… - тихо добавила.
Я вновь подавила в себе возмущение, решила, что лучше не поднимать эту тему, замолчала и уткнулась в отцом оставленную газету.
Несколько минут неловкого молчания и новый вопрос:
– А Миша? Как у него дела? Давно не видела его у вас... Раньше не прогнать было!
– продолжала она свое, уже угнетающее меня вмешательство в личную жизнь.
– Ах, какая вы хорошая пара! Что же это вы, больше не видитесь?
– добавила она и, уже было, садилась напротив меня, чтобы выслушать мои объяснения.
Я принялась неудобно ёрзать на стуле, пытаясь избежать продолжения этого разговора, просовывая ноги в тапочки. Спешно привстала, допивая оставшийся в чашке кофе…
– Нет, мы больше не встречаемся… - вырвала я из себя разом и решила сменить тему разговора.
– А вот, кстати, сегодня у него день рождения, мы идем праздновать! Я передам ему привет!
– ответила я, довольная, что предстоящий день рождения все-таки отвлек её от темы разговора.
– Господи! Беда-то какая! Что же вы так?
– воскликнула она, отреагировав на первую часть моей фразы и полностью проигнорировав вторую.
– Бабуль! Ну, перестань драматизировать!
Я выбралась из-за стола и принялась на полной скорости, почти на ходу, собирать свои вещи…
– Мне пора, я побежала!
Поцеловав бабушку, я пулей вылетела из квартиры, не причесавшись. Облегченно выдохнула за входной дверью и уже в подъезде принялась поправлять скрученный до этого бабушкой пучок волос.
В тот вечер, сразу после работы я поехала на ужин, устроенный Мишкой в ресторане “La Cantina”.
Мы еще были детьми, когда этот знаменитый ресторан появился на Тверской - уютный и задорный уголок Мексики в центре Москвы.
Приглашенными были, в основном, Мишкины новые друзья, с которыми он последнее время разделял своё увлечение экстремальными видами спорта.
А сам Мишка на этот раз появился в компании милой девушки. Темноволосая, невысокая девушка, которая каждую минуту поправляла свою короткую и достаточно смелую стрижку, взъерошивая волосы руками, и засматривалась на Мишку, в поисках его ответного взгляда.
Я подавила в себе любопытство, сделав вид, что не интересовалась родом их отношений, и решила дождаться Мишкиного официального объявления.
А до тех пор...
– С Днем Рождения! Не открывай при всех… - прошептала я Мишке на ухо, протянув ему подарок, и поцеловала его в щеку.
– Круто!
– сказал Мишка и с нетерпением припрятал небольшую, плоскую коробочку в кармане своего пиджака.
В ответ он поцеловал меня, но так и не стал давать никаких объяснений, касающихся сопровождающей его молодой особы.
Пестрая обстановка самого ресторана, в которую легко вписалось наше празднование, заманивала тропическим теплом своего интерьера с каждой минутой все больше посетителей с прохладной московской улицы. Шум в зале с каждым моментом превосходил себя, приобретая новые амплитуды, а температура воздуха напоминала знойный летний пляж.
Чуть позже, подоспел и Мстислав. После празднования он спешил куда-то, не посвящая нас в подробности. Но, должно быть, с нетерпением ждал того момента, так как его глаза блестели, и он неоднократно посматривал на часы.
Теперь меня интересовало не только Мишкино неожиданное сопровождение, а также скрытый от всех план Мстислава.
К одиннадцати ресторан наполнился до такой степени, что официанты не успевали обслуживать, а на нашем столике к тому времени не осталось напитков, что вызвало возмущения и нетерпение присутствующих.
Не вынося больше жажды, сквозь веселую, пританцовывающую толпу и громкую музыку, я направилась к барной стойке, чтобы как можно быстрее добыть несколько бутылочек воды, которые бы позволили нам немного освежиться.
Я добралась до бара и, облокотившись на стойку, стала ждать своей очереди. Сильные руки коснулись моей талии, сжав меня в крепком, нежном и таком знакомом мне объятии…
– Спасибо за подарок!
– произнёс Мишка, склонившись к моему уху.
– Какое нетерпение! Я же тебе сказала - “потом откроешь…”
– Я думал, ты от нее избавилась… Спасибо, я всегда её хотел! Какие воспоминания…
Такими словами отзывался Мишка о подаренной ему Nintendo. Той самой, которую он не так давно искал у меня в комнате и в которую он заигрывался урывками, еще когда мы проводили почти все время вместе. Такую, словами неописуемую нежность, он приобрёл к этой старой и уже никчёмной игрушке, и я решила, в честь его дня рождения, передать эту дружественную реликвию в его пользование и хранение.
Мишка всё сильнее сжимал меня в своих руках.
– Миш, на тебя текила уже подействовала? Ну, держись, держись. Твои друзья надеялись повеселиться всю ночь. Я даже слышала...
Мишка прервал меня, оглянулся на компанию, которая в то время заглатывала текилу и произнес мне на ухо: - А давай исчезнем! Вдвоём…
– Ты с ума сошел! Ну, и куда же мы?
– Куда ты хочешь! Прямо сейчас! Исчезнем, не оглядываясь, и просто проведем мой день рождения вместе!
Мишка приблизился, дыша в мой затылок, вдыхая аромат моих волос. Я сделала вид, что ничего не заметила.
Он еще раз с силой втянул в себя воздух и продолжил: - Ну, поедем же… Поедем…
Я развернулась лицом к нему и попыталась отвлечь его внимание.
– Послушай меня...
Но меня прервала близость его губ, почти соприкасающихся с моими и нестерпимое желание все-таки предаться соблазну и почувствовать его возмужавшую, приумноженную страсть ко мне.
Он нежно притронулся губами к моему подбородку, а затем, заигрывая, прикусил немного мою нижнюю губу.
– Миш, приди в себя. Пожалуйста...
– произнесла я, подавляя в себе возрастающее желание и пытаясь нормализовать усиливающееся дыхание.