Чтение онлайн

Этан взял на себя инициативу и продолжил.

– Ты меня возбуждаешь. Я хочу привязать тебя к кровати, завязать тебе глаза. Прикоснуться к твоему телу. Хочу слышать твои нескончаемые и сладкие стоны. Владеть твоим наслаждением, довести тебя до изнеможения...

Мои стоны усиливались, а Этан продолжал получать удовольствие, доводя меня до экстаза своими словами.

– Je viens!– произнесла я на выдохе эту фразу, которой выражают на французском предстоящий и неизбежный оргазм.

– Я люблю тебя. – прошептал он, наслаждаясь звуками моего голоса, в плену у наслаждения.

– Этан...- произнесла я, пытаясь восстановить дыхание.
– Я больше не могу без тебя.

Он промолчал несколько секунд, а затем произнес: - Значит ли это, что ты решила...

– Да. Я решила. Я хочу видеть тебя каждый день. Быть с тобой.

Наш телефонный разговор завершился обменом словами нежности, ожиданием нашей скорой встречи.

Но моё решение приближало не только день встречи с любимым мужчиной, но также и день грустного расставания на неопределенный срок с моими родными, с друзьями, с Москвой.

Я долго откладывала это объявление об одном из самых смелых решений в моей жизни, но откладывать больше было невозможно.

Сначала я сообщила семье. Дома разразились недоумения, возмущения, вопросы и даже угрозы, но менять своё решение я не собиралась.

И, всё ещё, оставался один человек, сообщить которому о моём отъезде я никак не отваживалась - Мишка. Для поддержки я решила пригласить Мстислава, собрав их вместе за чашкой кофе.

Не откладывая более, я сразу же сообщила о своём решении.

После минуты молчания последовала череда негодований, затем -сожалений, а затем...

– Не может такого быть! Я отказываюсь в это верить! Сколько ты это от меня скрывала?
– воскликнул Мишка и обиженно отвернулся.

Я обняла его, поглаживая плечи. Развернула к себе.

– Миш, ну пойми ты меня... попытайся понять...

– Нет!
– отрезал Мишка. – Нет! Ты никуда не поедешь! Во Францию??? Вот еще!

Он скрестил руки на груди, нахмурил брови, не желая выслушать ни меня, ни Мстислава.

Ему нужно было время - время понять, время осознать... и время простить меня за мой отъезд, срок которого я не могла обозначить. Я дала ему это время. И он простил.

Мишка не только простил, но даже к моему отъезду приготовил сюрприз.

С ведома моих родителей и с помощью Мстислава, они организовали в нашей квартире настоящую вечеринку в стиле "Назад в СССР", превратив квартиру в "Красную Москву", при входе в которую меня встречал строгий взгляд Товарища Сталина. По коридору были развешаны портреты советских лидеров. По центру зала - красный флаг с серпом и молотом, а под потолком летали красные воздушные шарики.

Мстислав развесил разнообразные плакаты с лозунгами, пропагандирующими истребление нэповской России.

Стол был украшен разнообразными закусками - с черным хлебом, солеными огурцами, селедкой, креативно оформленными в стиле "a la Мстислав". Всё вокруг напоминало те времена, о которых мы в детстве так много слышали и даже видели по телевизору, которые сформировали характер нескольких поколений и стиль жизни в нашей стране, но которые нам не довелось пережить.

Среди приглашенных была и София, облаченная в красный платочек, подвязанный назад, будто собиралась на жатву в колхоз. Она пропиталась коммунистическим духом и не собиралась отдаляться от выделенной ей почетной роли в сценарии.

Но что-то здесь было не так.

– Мстислав, а что, на ужин на самом деле красная икра?
– удивленно спросила я, увидев канапе с красной икрой посреди стола.

– Ой, да ладно тебе!
– покраснел Мстислав в тон декорациям.

– Не сдержался! Отдался в лапы пережиткам империализма!

Все рассмеялись и сели за стол.

Прозвучал первый тост: - Ну что ж, выпьем за Родину!
– воскликнул Мстислав, поднимая рюмку.

Ему последовали все присутствующие, выпили по рюмочке, скривили лица и закусили.

Несколько минут политических дискуссий, критики и восхваления в сторону Советского Союза... и вот, новый тост: - Vive l'internationale communiste!– воскликнула София.

– Communiste! Communiste!– повторили все за ней беспорядочно, и вновь, череда рюмок ударила звоном об стол.

Так, рюмка за рюмкой, через какое-то время глаза присутствующих стали загораться, а слова - искажаться. Разговоры имели все меньше смысла.

Вдруг Мишка обнял отца, и они затянули: - “Если б знали вы… как мне дороги…“

Все хором подхватили: - “Подмосковные вечера…”

Мишка, повеселевший от второй рюмки, прервал распев.

– Долой bourgeoisie! – воскликнул он, вновь поднимая рюмку в потолок.

Все дружно повторили за ним, выпили и вновь наполнили рюмки "Столичной".

– Правильно, Миш, правильно гово-ришь...
– произнёс мой отец, вновь обнял Мишку.
– Лучших девок забирают! Буржуи!

Они продолжили свой распев: - “А рассвет уже все заметнее… Так пожалуйста, будь добра… Не забудь и ты эти летние…“

И вновь раздался хор: - “Подмосковные вечера…“

Одну за другой, Мишка, подражая всем присутствующим, продолжал заглатывать горькое зелье.

– Буржуй! – продолжал он бурчать себе под нос. Новых определений в тот момент у него просто не зарождалось.
– Никому на ум не пришло увезти тебя так далеко! Нашелся... Франт!

Затем он привстал и, качаясь, дошел до дверного проёма. Остановился, придерживаясь за приоткрытую дверь.

– Миш, с тобой все в порядке?
– поинтересовалась я и приподнялась, чтобы помочь ему.

Он выставил вытянутую руку в мою сторону.

– Все... от…лично! Просто от…лично! – заплетаясь, произнес он и продолжил свой путь вдоль по коридору.

Я продолжила внимательно прислушиваться к его движениям. Дверь в ванную отворилась. Несколько минут Мишки не было, и я решила удостовериться, что с ним было все в порядке, ведь Мишка совсем не умел пить.