Чтение онлайн

Сэвидж обхватил себя на тот случай, если его рука решит действовать по собственному желанию, без его согласия или побуждения. Рэйвин осталась на Земле, беззащитная, посреди океана жестоких, бессердечных мужчин. Она нуждалась в нем, нуждалась в том, чтобы он обеспечил ее безопасность…

Защелка опустилась сама по себе, и раздался безошибочный щелчок открывающегося замка. Дверь отошла от косяков, открываясь с неумолимой силой, недобровольной и неоспоримой, какой была его смерть на мягкой клумбе цветов того луга. 

– Нет! – закричал он, смотря на молочное небо. – Я не пойду туда! Я отказываюсь…

Внезапно его охватил водоворот, нечеткий пейзаж завертелся вокруг него, или, может, это он вращался и кружился в нем. А затем возникла тяга, как если бы он возвращался в родовой канал, его тело засасывало в узкое отверстие, которое он не мог видеть, но явственно ощущал, давление выжимало воздух из его легких и стягивало ребра так, что сердце больше не могло биться.

В животе бушевала тошнота, голова кружилась, мысли отказывались формироваться должным образом… и все же, что он мог знать о том, что происходило с ним сейчас? Его больше не было среди живых, его тело являло собой жилище, закрытое от души на замок смерти... разве что, все его молитвы о служении кузине были услышаны? Может…

Свободное падение последовало за внезапным высвобождением от удушающего давления, его чувства сообщили ему, что он летел по воздуху, без сопротивления и промедления. И когда он попытался рассмотреть окружающее пространство, зрение покинуло его. Раскинув руки, он ничего не коснулся. Ударяя ногами по воздуху, он ничего не задел. Крутился и изворачивался... и ни с чем не столкнулся.

И во всем этом не было страха, только ярость, под стать его природе.

Дхунд.

Отвергнув дар Забвения, он пренебрег вечностью любви и жизни, незаслуженную, учитывая его земные деяния, и теперь он был наказан за безрассудную попытку определить свою судьбу.

Логово страданий Омеги должно было стать его бесконечностью…

Без преамбулы, ошеломляющий удар был нанесен по его конечностям, торсу и черепу. Как будто он приземлился спиной на самый неумолимый камень, но без рикошета, который был присущ падению с такой высоты.

Чернота.

Полная чернота. 

Клаустрофобное удушье обхватило его горло, и Сэвидж судорожно хватал ртом воздух, его дыхание, тяжелое и настойчивое, эхом отдавалось в ушах... что это за безумие? Казалось, он находится в замкнутом пространстве. Компактном, четко очерченном пространстве.

Подняв руки вверх…

Он не смог поднести их к груди. Ему не хватало места, чтобы согнуть локти, и его костяшки стучали по чему–то полому.

Дерево. Прямо над ним. 

Пнув ногами, Сэвидж натолкнулся на то же самое у своих ступней. И широко раскинув руки, он познал пределы своих ограничений, узких, под стать его телесной форме.

Его сознательный интеллект сообщил ему о его местонахождении.

И даже когда разум отверг этот вывод, и злость вспыхнула до небес, правда была неоспорима.

Он что, в гробу?!

Нэйт смотрел на женщину, о которой думал весь день, и чувствовал себя подвешенным в воздухе, хотя его ноги не отрывались от земли. Она была такой, какой он помнил: ее светлые волосы струились из–под капюшона, закрывавшего голову, а руки были спрятаны в складках длинной черной мантии. И, как и раньше, она стояла в стороне, одна.

– Привет, – сказал он, поднимая руку.

Когда она отступила на шаг, он выставил перед собой ладони.

– Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Дальше она не отходила, но оглянулась, словно хотела убедиться, что сможет сразу убежать. Или дематериализоваться.

– Я – Нэйт. – Он указал на свою грудь… и почувствовал себя жалким. Ну кто так начинает знакомство? – Ты... ты вернулась, чтобы снова взглянуть на нее?

Она смотрела на яму в земле.

– Это было потрясающе, правда? Кто бы мог подумать – метеорит! Здесь!

Нэйт откашлялся и захотел подойти к ней поближе. Но оставался на месте и, как идиот, говорил громко, хотя их разделяло всего шесть или семь футов. Ну, просто чтобы убедиться, что она его слышала.

Сквозь шум абсолютно тихого, беззвучного леса.

Боже, какой он идиот.

– Мы с моим приятелем Шули работали. – Он указал большим пальцем через плечо. – Мы помогаем ремонтировать дом вон там, через поле. Ну и, в общем, мы видели вспышку света в небе. Ты видела вспышку? Невероятно просто. Так... а, а ты откуда?

Отлично. Следующее, что он спросит, это как часто она сюда приходит. Какова ее профессия, хотя они были вампирами, а не людьми. Хочет ли она выпить, несмотря на полное отсутствие поблизости барменов, спиртных напитков или бокалов.

Такая игра. А он ведь даже не любил алкоголь.

– Я живу в городе. Со своими родителями. – Нэйт добавил вторую часть, чтобы казаться более открытым. – Ты живешь со своими?

Ну не с парнем же. Огромным, как Мёрдер, и ревнивым, как сторожевой пес. И который, скорее всего, оторвет Нэйту все конечности одними зубами и закопает во дворе.

– Моя мама – ученый. Мой отец… – Нет, подождите, он не собирался говорить о Братстве Черного Кинжала. – Он – воин... – Нет, он не должен упоминать Короля. – Он заботится о людях.

Голова женщины снова повернулась к кратеру, и он смог хорошо рассмотреть ее профиль. Он был... ну, так же прекрасен, как и анфас. Черты ее лица были красивыми и гармоничными, глаза глубоко посажены, а рот сиял вкраплением розового между носом и подбородком. В кончиках ее волос застрял сухой коричневый лист, пережиток того, что опало с деревьев осенью, и ему так хотелось подойти и вытащить сухоцвет из деликатного плена. Положить в карман. Хранить его в безопасности на протяжении всей смены.