Чтение онлайн

Выкинь мусор, протри пол второй раз за день, поверни все кружки ручками на северо-восток, положи пульты параллельно.

И отстань, отстань, ОТСТАНЬ ОТ СЕБЯ.

Ты уже достаточно хороша. Особенно с этими растрепанными волосами и в пижаме. С отросшим гель-лаком, долгами и тихой утренней ненавистью.

Всем нам нужна крестная фея, чтобы появилась в момент, когда мы сидим в грязном переднике и отделяем гречку от риса, бывших от настоящего, день от ночи, целлюлит от бедер, седину от кудрей и сказала:

– К черту все! Мы едем на вечеринку.

– Там будет принц?

– Вот еще. Там будут бесплатные коктейли! И надень кеды, мы будем много танцевать и орать в караоке.

Мне было нечем заняться, и я решила завести семейные традиции.

– Так-так-так, – сказала я. – Я кое-что придумала для всех нас. Это будет здорово.

Кошка сразу ушла гулять к птичкам в форточку. Сын спрятался в шкаф. Муж заперся в туалете. Но меня было уже не остановить.

Например, допустим, в понедельник мы можем играть в настолки.

– В карты? – доверчиво высунулся из туалета муж.

– В карты нихт. В «Эрудита». Можем пазлы собирать. Закаты там, цветы.

– Конечно, – сказал муж и заколотил дверь изнутри.

– Во вторник будем рисовать.

– Фломиками? – прошептал шкаф.

– АКВАРЕЛЬЮ! – рубанула мать. – Я куплю всем блокноты для скетчей, будем садиться вечером и рисовать импровизации на определенную тему. Например, предлагаю начать с «Наша дружная семья».

Шкаф отполз в дальний угол и стал обиженно вздыхать.

– В среду будем писать друг другу приятные слова, складывать их в красивую вазочку, тянуть по очереди и читать вслух. Это укрепляет отношения.

Послышался мерзкий кошачий смех. Я посмотрела в окно. Кошка сидела на дереве в компании воробушков и что-то рассказывала про нас нелицеприятное. Воробушки ржали как кони, один даже свалился с ветки. Лежал на снегу и дрыгал ножкой.

– В четверг надо что-нибудь спортивное! Я сошью мешки из простыней, устроим «Веселые старты», будем прыгать наперегонки.

– Чтоб вы сдохли, твари! – настучала азбукой Морзе старенькая соседка снизу. Хорошая женщина, только нервная.

– Пятницу беру на себя. Что не сделаешь ради семьи.

– Только не готовить, умоляю! – в отчаянии муж зашкрябал по двери туалета ногтями.

– Буду печь что-нибудь вкусненькое. Пусть будет День Пиццы.

– ПАПА, ПУСТЬ МАМА ПЕРЕСТА-А-АНЕТ! – шкаф вломился в туалет и залез отцу на ручки.

– Только не пицца, Зоя! Давай хотя бы заказывать.

– Нет! Семейные традиции превыше всего. Буду сама печь.

Муж со шкафом на ручках вылез в окно и взгромоздился на дерево рядом с кошкой. Воробушки осуждающе смотрели на меня и качали серыми головушками.

– В субботу кино будем смотреть. Я накачаю документалок. А лучше снимем сами.

Дерево с мужем, шкафом, кошкой и воробьями отбежало подальше от нашего дома.

– А в воскресенье возьмемся за руки и пойдем гулять! – крикнула я им вслед и закрыла форточку.

В доме было так тихо, что с непривычки болели уши. Я налила себе чаю, придвинула конфеты.

Что не сделаешь, чтобы побыть одной.

Как я себе представляю очередное воплощение.

Кругом радуги, все очень милые, порхают, улыбаются. Когда на табло загорается номер, души по очереди проходят в Упаковошную, чтобы вернуться на землю и пройти очередной урок.

Я летаю в шубе и уггах из облаков, ем много и вкусно манну небесную, много сплю, ору во сне, вспоминая прошлые жизни.

Мне персонально говорят в рупор:

«Гражданка Арефьева, пройдите в Упаковошную для следующего воплощения!»

Следующий кадр – меня долго ловят сачком, ругаются, тащат за ложноножки в Упаковошную.

Я ору:

«Атпустити! Вы обещали мне сто тыщ-тыщ лет в общем космическом бульоне!»

Всем пофиг, ангелы делают свою работу. Меня начинают запихивать в человеческое тело. Я растопыриваюсь и не влажу в нужную дырочку. Меня скручивают в трубочку и все-таки вставляют внутрь.

Ангел-упаковщик:

– Да штош такое! Опять поперек встала!

Я:

– Дяденька, отпустите меня.

Ангел:

– Я те дам дяденьку! А ну надень тело нормально!

Я:

– Так оно мне велико!

Ангел:

– Это оверсайз.

Я:

– Дайте хоть разик в облипочку организм, как у Джоли, например.

(Коварно выползаю из другой дырочки.)

Ангел устало:

– Принесите герметик.

(Тщательно заклеивает все щелочки.)

А потом через сорок лет сидишь на унитазе где-то в Череповце и думаешь:

«Вот бы выкакаться насовсем из этой жизни».

Но нет. Дяденька-ангел хорошо проклеил.

Иногда ко мне приходит Бездна и садится напротив. Она бы с радостью села ко мне на коленки или на шею, но я говорю:

– Нет. Если пришла, изволь сидеть по-человечески на стуле.

Ну что опять?

Ну что ты скребешь когтями по столу?

Ну что ты такая косматая?

Ну что ты сопишь и вздыхаешь?

Бездна, я знаю, что делать.

Давай-ка, Бездна, я расчешу тебя. Знаешь, у меня есть хорошая расческа, она совсем не дергает волосы.

Давай-ка заплету тебе косы. Знаешь, я умею колоском, тебе будет очень красиво.

Ну-ка, дай лапу, накрасим тебе когти. У меня есть самые разные лаки. Давай один коготь в зеленый, а другой в синий?

Смотри, какие у тебя скулы, ну просто как у юного Джонни Деппа. Давай на них блесток насыплем, будут как блестящие веснушки.

На, Бездна, зеркало. Смотри, какая ты симпатичная.

Давай-ка какао выпьем. Я дам тебе лучшую кружку. Знаешь, у меня есть с Губкой Бобом.

Отвернулась за кружкой, поворачиваюсь, а Бездны и нет. Просто солнечный зайчик на стуле.