Чтение онлайн

Сначала мышцы Моргана напряглись, но потом, по мере того как боль стала отступать, а легкие прикосновения пальцев Фелиситэ действовали успокаивающе, он постепенно расслабился. На ее глазах из ран перестала сочиться кровь, а длинные, лихорадочно воспаленные полосы, оставшиеся от ударов плети, стали понемногу бледнеть. Фелиситэ помазала мазью ухо и затылок, потом наклонилась вперед, чтобы взять крышку, лежавшую у него на коленях, слегка задев при этом плечо Моргана обнажившейся грудью.

Он тут же вскочил, словно его обожгли раскаленным железом, и поспешно шагнул в сторону. Посмотрев на него широко раскрытыми от удивления глазами, Фелиситэ наклонилась и, подняв упавшую на пол крышку, небрежным движением закрыла коробку.

Несколько минут Морган пристально наблюдал за ней, прищурив зеленые глаза. В воцарившейся тишине до их слуха долетал тихий плеск воды в корыте, скрип палубы корабля, продолжающего свой путь, и шелест волн, ударявшихся о его корпус.

— Интересно, — спокойно проговорил Морган, — помогает ли эта волшебная мазь выводить синяки?

— Сомневаюсь. — Фелиситэ сделала неопределенное движение и направилась к столу.

Морган приблизился и, протянув руку, взял у нее коробочку.

— Похоже, нам не следует рисковать. Будет жаль, если на таком прелестном лице останется пятно. К тому же я еще раньше заметил царапины у тебя на теле…

— В этом нет необходимости… — начала было Фелиситэ.

— Неправда, — перебил Морган. — Как же мне не позаботиться о тебе, если ты так долго возилась со мной?

Фелиситэ не понравился его взгляд. Она потянулась за кувшином.

— Не надо, я могу заняться этим сама.

— Нет-нет, зачем же? Ты удостоишь меня немалой чести… и доставишь удовольствие. Позволь мне помочь. По-моему, принимая во внимание все обстоятельства, тебе следует лечь в постель.

Спорить с ним было бесполезно. Это могло не только заставить Моргана проявить больше решительности, но и подчеркнуть, что она относится к их совместному проживанию в каюте с меньшим оптимизмом, чем он. Фелисиэ прошла мимо Моргана и, развязав концы покрывала, легла на койку, накрывшись им до груди.

Морган опустился на колени рядом. Сняв крышку, он погрузил пальцы в коробку и принялся осторожно тереть щеку Фелиситэ и нежный изгиб подбородка с просвечивающими под кожей голубыми венами. Слегка повернув ее голову и приглядевшись к другой щеке, он помазал мазью ранку, оставленную костяшками пальцев Валькура, рядом с губой. Потом, не вставая с колен, Морган продвинулся немного ниже вдоль койки. Ухватив длинными пальцами край покрывала, он отбросил его в сторону, обнажив стройную фигуру девушки, поражающую белизной кожи. Оставаясь внешне спокойным, Морган опять набрал мазь.

Фелиситэ затаила дыхание, ощутив прикосновение его теплых пальцев к царапине на груди. Потом его рука стала спускаться к талии, осторожно массируя кожу. Вскоре Фелиситэ почувствовала целебное прикосновение его ладони к ее круглому бедру, перламутрово светившемуся в полумраке. Она поняла, что ее начинает охватывать опасное сладостное желание, вызванное уверенными прикосновениями Моргана. Веки сделались тяжелыми, а по всему телу разлилась приятная слабость, о которой она успела почти позабыть.

Неожиданно рука Моргана замерла, остановившись на нежном изгибе бедра. Сделав над собой усилие, Фелиситэ открыла глаза. Он смотрел на нее, весь сосредоточившись, словно поглощенный внутренней борьбой, лишившей его способности двигаться. Она почувствовала, как у нее перехватило дыхание, как сердце забилось шумно и учащенно, хотя была не в силах даже пошевелиться, так же как и склонившийся над ней мужчина.

С верхней палубы донесся мощный раскатистый хлопок, грот неожиданно потерял ветер, а потом наполнился опять. Морган поспешно поднялся с колен и направился к рундуку, где находилась его одежда.

— Ветер, похоже, переменился, а меня за мои грехи назначили парусным мастером. Так что мне нужно скорее подняться на палубу и приказать снова поставить парус.

Через несколько минут он вышел из каюты, и хотя Фелиситэ до раннего утра пролежала, глядя в полумрак, создаваемый тусклым фонарем, она так и не дождалась его возвращения.

Впрочем, она не слишком об этом сожалела. Ей требовалось остаться на некоторое время одной, чтобы подумать о своем неясном будущем. Какая судьба уготована ей, оказавшейся в открытом море на борту пиратского корабля, которым командует пьяница француз, под защитой беглого ирландца, на покровительство которого она не могла полностью положиться? Что станется с ней, если «Черный жеребец» захватят другие, более сильные корсары, или он пойдет ко дну, получив отпор при попытке захватить очередной приз? В первом случае она, несомненно, станет добычей новой команды, а во втором ее повесят вместе с остальными, как только взятых в плен пиратов доставят на берег.

А что, если они попадутся на глаза испанской береговой охране, кому-нибудь из капитанов О'Райли, или повстречаются с кораблями из других испанских владений, бороздящими эти воды, чтобы искоренить пиратство и контрабанду? Взорвут ли они их судно и их всех разнесет в клочья, или просто перестреляют как собак?

Для Моргана, беглого наемника, похитившего испанский корабль в порту Нового Орлеана, вполне могут придумать какую-нибудь особо жестокую казнь. Сможет ли она избежать его участи в том случае, если она назовет его тогда, а может быть, даже раньше, своим самым неверным и бесчестным возлюбленным?

Фелиситэ поднялась на палубу только поздним утром. Под порывами бриза, трепавшего вымпел «Черного жеребца», слишком большая рубашка Моргана плотно облегала фигуру, подчеркивая очертания высокой груди, а вьющиеся локоны медово-золотистых волос разметались по плечам. Фелиситэ остановилась, стараясь не замечать направленных на нее косых взглядов, и поискала глазами Моргана. Он был увлечен разговором с Хуаном Себастьяном Унсагой, стоя рядом с бортовым ограждением на полуюте.

Увидев ее, Морган тут же оставил испанца, бросив ему несколько коротких фраз, и направился к Фелиситэ.

— Если мне не изменяет память, ты однажды грозился отправить Баста ловить контрабандистов. Теперь ты нашел для него другое занятие, правда? — Неплохое начало, подумала она, не относящееся ни к кому из них обоих и позволяющее продолжить разговор.

— Как это часто бывает, ему надоело безделье. К тому же он не одобрил холодный прием, который ему оказали в Новом Орлеане.

— Он никогда не напоминал мне человека, способного отказаться от роли сына испанского гранда, оказавшегося в армии в поисках приключений.

— От людей можно ждать каких угодно перемен и неожиданностей, — ответил Морган, искоса взглянув на нее.

Выходит, этот разговор не так уж безопасен. Фелиситэ попробовала сменить тему.

— А где же твой слуга Пепе? Я не видела его на судне.

— От него нет проку в море, он слишком смирный. Чтобы он не особо переживал расставание со мной, я снабдил его рекомендательным письмом для О'Райли, который как раз искал мажордома.

— Значит, Пепе продвинулся в этой жизни, — заметила Фелиситэ.