Чтение онлайн

– Из-за футбола, Эм. Все та же причина, про которую я тебе говорил вчера, позавчера и каждый божий день, когда ты меня спрашивала. Я не могу играть в Университете Джорджии из-за драки. – В которой он винит меня, но просто боится сказать об этом.

– Другие университеты тоже делали предложения. Необязательно идти туда и никуда больше.

– Они предлагают полную стипендию. И он ближе всех.

– Твои родители могут себе позволить оплатить твое обучение, Уилл.

Он закатывает глаза, устав от одного и того же разговора. – Я не хочу от них зависеть. Это важно, поэтому логичнее выбрать Южную Джорджию. К тому же, я не хочу быть далеко от тебя.

Теперь моя очередь закатывать глаза. Для нас расстояние не имеет значение. Между нами связь, которую милям не порвать. – Лучше просто скажи, что не хочешь поделиться реальной причиной.

– Я сказал тебе настоящую причину. Ты все усложняешь.

– Это ты усложняешь. Ты здесь единственный, кто что-то скрывает. Правду.

Его глубокий вздох не останавливает меня. Есть причина, по которой он собирается согласиться на Южную Джорджию, но он отказывается в этом признаваться. Я бы предпочла, чтобы он был в двух тысячах миль от тех засранцев, которые на прошлой неделе согласились играть за Южную Джорджию.

– Эмма, я сказал тебе правду. Я хочу играть в футбол. Южная Джорджия – не самый лучший вариант, но я не могу играть как Бульдог (Команда по футболу в Университете Джорджии называется «Georgia Bulldogs» - «Бульдоги Джорджии»). Южная Джорджия предложила мне полную стипендию. Он ближе, чем остальные университеты, вербовавшие меня.

– Но ты будешь заперт в нем на четыре года.

– Именно поэтому стипендия полная. – Я сужаю глаза от его излишнего уточнения.

– А как же наш план? Ты собирался сменить университет, когда я выпущусь. Об этом и речи не может быть, если ты согласишься на четырехлетнюю стипендию.

– Я уже говорил, ты можешь часто навещать меня. Я буду вынужден жить в общаге, пока не перейду на второй курс, и у меня появится отдельная комната. На первом курсе я поищу квартиру.

– И изнурительный футбольный график, такой, что я могу приехать и не провести с тобой время. Звучит очень весело.

– Футбольный сезон будет трудным, признаю. Но в остальное время я весь твой.

– Исключая половину лета в тренировочном лагере.

– Ты пытаешься все усложнить? Когда мы перестали поддерживать мечты друг друга? Должно быть, я пропустил уведомление.

Верный способ заставить меня почувствовать себя дерьмом. И вот, я смиряюсь с его выбором.

– Прости. Я за то, чтобы ты играл в футбол в университете и после него, если это то, чего ты хочешь. Просто я переживаю.

– Не стоит. Это моя работа.

– Ладно, Кью-Би. Буду сидеть в сторонке, пока ты упиваешься своей славой. Так лучше?

– Почти. Мне нужен обязательный поцелуй, чтобы проглотить свои претензии. Ты должна будешь ловить каждое мое слово. Смотреть на меня с обожанием.

– Ты перебарщиваешь.

– Смотреть на меня – это для тебя чересчур?

– Нет, сравнение меня со всеми этими болельщицами, ожидающими, когда можно будет забраться под твои щитки выводит меня из себя. Давай остановимся на том, что я, как всегда, буду твоей любящей девушкой. И мы оба в выигрыше.

– Идет. – подмигивает он мне, как только заезжает на школьную парковку. – Не забудь, я хочу, чтобы ты сегодня была рядом со мной, когда я буду подписывать контракт.

Я поворачиваюсь к нему, пристально глядя в глаза. – А где же мне еще быть? Знаю, тебе так не кажется, но я горжусь тобой.

– Я люблю тебя. – Он сжимает мою руку и оставляет быстрый поцелуй на моих губах. – Пошли на занятия.

День тянется медленно. Я жду, когда отпустят с урока, чтобы пойти на церемонию подписания. Оказаться в стартовом составе уже на первом курсе - это, своего рода, важное событие в футбольном мире маленького города; его окружает толпа любопытных. Изначально он собирался стать резервным игроком и начать как первокурсник в красной футболке (Цвета Университета Джорджии: красный и черный; футбольная форма: красная футболка и белые бриджи), но квотербек из Южной Джорджии в последней игре выбыл из строя, получив травму колена, закончившую его карьеру. Тренеры были уверены, что Уильям сможет выйти в стартовом составе на первом курсе, и я с ними согласна. Напряжение на него не повлияет, ведь к каждой игре он относится так, словно игра идет за чемпионское звание, и выполняет все безупречно. Он был рожден, чтобы играть. Помимо выбора университета, еще одной причиной разногласий были его карьерные устремления. Он не имел понятия, чем будет заниматься после футбола. Безусловно, у него есть талант, мощность, амбиции для игры на профессиональном уровне, но ему нужен запасной план. Я стараюсь и указываю на это, но сталкиваюсь с сопротивлением. Случаются травмы, у карьеры есть сроки, но у Уильяма, помимо футбола, больше нет никаких интересов. Я предлагала специальность по радиовещанию или педагогике, тогда бы он мог тренировать. Надеюсь, однажды он успокоится и продумает план действий, ему будет легко в любой специальности. Черт побери, на данном этапе я бы довольствовалась и меньшим. Для того, кто не хочет принимать помощь от родителей при поступлении в университет, ему нужно понять, что без карьеры он может обнаружить себя прожившим всю жизнь в своей детской спальне. Я не слишком требовательна, но мне действительно нужны такие вещи, как крыша над головой, еда в желудке, одежда на плечах… и после университета я смогу обеспечить эти вещи, но я отказываюсь поддерживать подростка, не желающего иметь запасной план.

Звенит звонок, и я спешу во двор, где установлен стол, и собрались журналисты. С ума сойти, здесь вместе с нашими местными новостными каналами присутствуют каналы из Стейтсборо. Что-то мне подсказывает, что они хотят завести их выпускников и местных жителей и представить им их новую звезду. Он увлеченно беседует с главным тренером, и я ищу Бретта и Джеймса. В углу замечаю его дружков, самодовольных и надменных; могу представить их ликование, чуть ли не четверть их футбольной команды будет играть вместе. Это весьма впечатляющий состав; и кроме того, упрощает игру в университете, эти парни были годами товарищами по команде. Редко встретишь постоянство, которое будет у этой команды. Не удивительно, что тренерский состав Южной Джорджии выглядит таким довольным. Я направляюсь к столу и остаюсь в толпе, пока не понадоблюсь ему. Замечаю его жест, призывающий меня к нему, и прежде, чем я могу подойти достаточно близко, его тренеры из старшей школы, товарищи по команде и новые тренеры окружают его. Уилла провожают до места, и перед ним эффектно кладутся бумаги. Выставляя на показ ручку, он быстро расписывается - и теперь все официально.

Теперь он Орел Южной Джорджии… давайте надеяться, что он будет парить и не падать.

Он позирует для снимков, стоя рядом с теми, на кого ему указывают. Журналисты настойчиво требуют сделать заявление, и он выглядит, словно начинает жить мечтой… возведенный на пьедестал, поддерживаемый в своем решении. Он подмигивает мне, и журналисты ловят его жест, меня засыпают вопросами, а я не готова ни к чему такому. Я теряю дар речи. Уильям быстро оказывается рядом, притягивая меня к себе.

– Кто это?

– Присоединится ли она к тебе в университете?

– Как давно вы встречаетесь? – вопросы выкрикиваются быстрее, чем я могу на них ответить. Делаю глубокий вдох и готовлюсь ответить им наилучшим образом.

– Это Эмма. Ее личная неприкосновенность очень важна нам, и пока что она не присоединится ко мне в университете, она полностью поддерживает меня и будет присутствовать в моей жизни. – Кажется, его заявление положило конец вопросам, которыми нас забросали, наверное, у них закончились версии, потому что они все упаковывают свои вещи, и у нас есть мгновение тишины.