Чтение онлайн

Но и у этого прекрасного издания есть свои скелеты. Один из которых я и решилась выкрасть и отдать Кристиану. Чувствую себя предательницей. Но между муками совести и Себом я выберу брата.

— Виктор, ты видел печать последнего номера? Вся реклама разъехалась. Я что клиентам скажу и отделу продаж?

— Да, шеф, в типографии] пластины опять поехали, часть тиража получилась размытой, не страшно уж, — улыбаясь, пытается острить Виктор. Он новенький, отвечает за распространение журнала, и еще не знает, как Лунд гневается, когда тираж получается некачественным.

— Конечно, не страшно мой хороший. Вычту из твоей зарплаты просто и все, — смотрю, как улыбка сползает с лица Виктора, а Лунд тем временем мчится дальше, — так, Тео, инфографика на пятой полосе нечитаема. Ты меня заверял, что все будет гуд. А на деле?

Тео — это наш дизайнер: творческий, неторопливый, спокойный. Восхищаюсь им, он напоминает островок спокойствия в этом бурном море информации.

— Мой косяк, переоценил возможности типографии, шеф. Исправлюсь. В следующем номере все будет огонь, — в отличие от Виктора, Тео характер нашего главного знает. И не прогадывает: Лунд молча отворачивается и просматривает свой ежедневник дальше. Санкции его миновали.

Обсуждение прошлого номера обязательно: наш босс считает, что только проанализировав свои ошибки можно двигаться вперед, и я с ним согласна.

— Что у нас по городским новостям. Дайте треша, надо трафик поднять. Крупный рекламодатель заходит, нужны показатели выше привычных. Алиса?

— В центре здание сгорело.

— Там кто-нибудь пострадал?

— Нет.

— Горело-то хоть красиво?

— Ну не совсем сгорело, скорее слегка подымило.

Вижу, как загоревшийся интерес в глазах Лунда тухнет, прямо как пожар в центре города.

Инфоповод и правда был хорош, как бы цинично это ни звучало. Увы, как ни крути, но люди любят читать и смотреть «чернуху». Будешь писать только позитив — растеряешь всех читателей.

В итоге для поднятия трафика Лунд останавливается на забастовке врачей одной из больниц. Им снизили зарплаты, сославшись на тяжелую экономическую ситуацию, хотя в начале года обещали прибавку и новый исследовательский комплекс. Зреет скандал, в основе которого вечный вопрос: где деньги? Это точно будут читать.

— Эстер, что у нас по развлечениям? — Вот и до меня дошла очередь.

— В эту пятницу будет концерт Эта Гирана. У нас запланировано интервью.

— В субботу делать будешь?

— Да, — в субботу как раз в редакции только верстальщики остаются, а значит, у меня будет доступ к кабинету Лунда, где лежат необходимые Кристиану сведения. Поэтому возможность остаться в редакции одной в субботу — почти идеальные условия.

— Хорошо. До вечера все должно быть готово.

— Будет, — заверяю я.

Мы обсуждаем еще несколько моментов по номеру, делимся наметками на следующий. Кто-то получает одобрение от шефа, чьи-то идеи бракуются. Через полчаса сажусь на свое место и начинаю работать. Быстрее бы суббота и покончить с этим.

Эстер

Еще три дня проходит в таком же ритме: изучить биографию певца, подготовить вопросы, договориться с фотографом.

За это время ни викинг, ни Кристиан не давали о себе знать. Мысли все также вертелись вокруг предстоящего плана. И хоть я и была настроена решительно, время от времени все равно впадала в панику и искала альтернативные варианты. И не находила. Успокаивалась и снова просто ждала субботы.

Пятничное интервью прошло как по маслу. У нас было запланировано двадцать минут перед концертом. Артист был в прекрасном настроении, шутил и довольно развернуто отвечал на вопросы, обеспечивая меня прекрасным материалом. Несколько кадров, концерт и уже в десять вечера я ехала домой.

На следующий день я пришла в редакцию с утра, но, увы не первая. Перебирая в голове варианты верстки будущего интервью, а заодно и прикидывая в уме, что примерно в полдень все уйдут на обед, оставив меня одну, я потихоньку дописывала интервью.

— Эс, пошли на обед? — Слышу голос Тео. Меня бросает в жанр и все тело напрягается.

— Нет, я хочу доделать, — как можно непринужденнее отвечаю я, кивая на монитор.

— Да потом доделаешь, куда оно денется. А обедать лучше вовремя, ну.

— Позже, — улыбаюсь, отрицательно качая головой.

— Сэндвич тебе куплю и латте. А то от нашей звездочки скоро ничего не останется, — все же сдается Тео.

Печатаю, а сама наблюдаю, как немногочисленные коллеги собираются и друг за другом тянутся на выход. Через пятнадцать минут я остаюсь одна.

Вот он, час икс. Сейчас или никогда.

Встаю и иду в кабинет главреда. Невольно замечаю свое отражение на одном из мониторов: уверенный взгляд, легкая улыбка и неторопливые движения. Что ж, внешне я выгляжу довольно спокойно. Великая актриса пропадает во мне, черт побери. Кто бы знал, что моя улыбка — это нервное, а спокойствие и расслабленность мнимые.

Кристиан сказал, что нужный ему компромат хранится в обычной прозрачной папке, в третьем ящике стола. С виду совершенно неприметный.

«Лучший способ что-то спрятать — оставить это на виду», — невольно вспоминается в голове папина фраза. Он часто играл с нами «спрячь игрушку» и оставлял их на виду, а мы с братом не могли найти. Видимо с Лундом тоже кто-то в эту игру играл. Хихикаю себе под нос от этих мыслей. Боже, это уже на истерику похоже. Ничего смешного в происходящем, конечно, нет.

Откуда только Крис знает, где тут что хранится.

Быстро перебираю содержимое ящика и, наконец, нахожу нужный файл. «Рекламодатели». Оно. Бегло просматриваю содержимое. Цифры, цифры, цифры. Ничего сходу не разберешь. Фотографирую страницы, закрываю и убираю обратно в стол.

Тем же путем возвращаюсь на свое рабочее место. Смотрю на время и отмечаю, что прошло всего пятнадцать минут, как все ушли на обед. Машинально перекладываю свои записи с места на место, открываю и закрываю ручку.

Я сделала это. Испытать бы облегчение, но где там. Неприятное чувство. Как будто в грязь упала и надо поскорее снять одежду и принять душ. Хочу удалить все эти фото и ничего никому не отдавать. Просто верните мне брата.

Вдох-Выдох. Гашу панику в зачатке, оставляю канцелярию в покое и возвращаюсь к интервью. Пора заканчивать и идти домой.