Обнуление
Шрифт:
– Мы тебе поможем, – не унимался Рон, и Элоди пришлось согласиться.
Как и договаривались, все пришли в клуб к девяти вечера. Рататуй сходу взял на себя инициативу показать Элоди все «интересные места», пока остальные доставали алкоголь и решали, что приготовить.
– Ты ведь ничего здесь не знаешь, – весело вещая, Рон потащил ее за руку куда-то в коридор. – Понимаю. Сам был такой же – от плиты не отходил. Но, посмотри-ка: месяц прошел, а ты все еще здесь!
– Это разве много?
– После того, как взяли меня, так долго никто не задерживался. – Он почесал подбородок, – Да, уже год почти. Остальные максимум неделю терпели и сбегали. Оно и понятно: одного только мистера Гулишски слушать – надо иметь чугунные нервы.
– Значит, другие были недостаточно мотивированы.
– А ты, что же, мечтаешь су-шефом стать? – спросил он, словно это была какая-то шутка. Но не услышав ответ, остановился и смерил ее взглядом.
Элоди, которая все это время с любопытством заглядывала во все двери подряд, даже не поняла сути вопроса. Смекнув, что она теперь тоже младший повар и может составить конкуренцию остальным, поспешила отрицательно замотать головой. Задерживаться здесь надолго точно не входило в ее планы. Рон с облегчением выдохнул и распахнул двери с табличкой «DIVA».
Переступив порог, Элоди, словно Алиса, провалилась в параллельный мир нарядов, щедро усыпанных стразами.
– Это гримерка нашей главной артистки – Мисс Валентайн, – пояснил Рон, гордый произведенным ошеломляющим эффектом. – Примерь-ка это!
Он вытащил из шкафа парик с длинными розовыми волосами, переходящими в кислотно-фиолетовый цвет. А в довершение намотал на шею белое боа из страусиных перьев.
– Вот! Совсем другой человек, – довольно изрек Рон и тут же стал искать шляпу для себя.
Элоди подошла ближе к зеркалу. «И, правда, другой». Словно видя в отражении незнакомку, она изучающе провела пальцами по своим волосам, коснулась губ. Последние годы ее жизнь была похожа на ярмарочную карусель, с которой невозможно сойти. В душе вдруг заныло: «Что, если бы я не потеряла родителей? Если бы удача чаще улыбалась мне. Если бы выбрала другой путь».
Эта ночь ждала шумного кутежа, и неугомонный Рататуй потащил ее обратно, вырвав из плена риторических вопросов. К их возвращению, компания уже была навеселе. Среди младших поваров, Элоди заметила пришедшего Тоби. Он был единственный из «старших» и молчаливо потягивал пиво, устроившись в дальнем углу.
Когда покончили с горой мидий, паэльей и еще какой-то закуской, которую Джефф гордо назвал «авторской», в ход пошли пикантные истории, приправленные перчеными шуточками. Элоди нечего было рассказать про себя, но над курьезами из жизни коллег она смеялась до слез. Вдруг, вспомнив про виновницу сегодняшнего торжества, кто-то достал припасенную бутылку шампанского. Бокалы наполнились. Элоди вытолкали в центр, а возможность произнести торжественную речь выпала Тоби. Даже будучи изрядно пьяными, все помнили про его профессиональный авторитет.
Он поправил ворот рубашки и поднял запотевший бокал. Весь его внешний вид излучал спокойствие, но в этот момент, казалось, он ищет глазами слова, разбросанные в виде бумажек по полу. В воцарившейся тишине прозвучало лишь:
– Держись.
Их глаза встретились. Он протянул руку, и они чокнулись бокалами. Остальные подхватили, оглушая звоном хрусталя и одобрительными выкриками.
– Прекрасная, просто восхитительная речь! Как емко и проникновенно наш дорогой наставник смог уместить всю глубину общих чувств в одном слове, – разводил очередную комедию Рон, но Элоди и Тоби не слышали его, оставаясь в зрительном контакте. Внезапно очнувшись и почувствовав неловкость, каждый вернулся на свое место.
После вынесли кусочек торта, точно имениннице. От одного вида этого кондитерского великолепия, посыпанного миндальными лепестками и украшенного драже радужного цвета, у Элоди потекли слюнки. Ничего похожего она прежде не видела и уж точно не пробовала. Неоспоримое преимущество работы на кухне – это щедрые поставки зеленых таблеток. Отправив в рот первый кусочек торта, Элоди зажмурилась. Ощутив весь спектр аромата и вкуса ванильного бисквита, пропитанного манговым муссом, ее накрыло цунами эндорфина. Аж в глазах потемнело. Вмиг от десерта не осталось и крошки.
Бокалы наполнялись снова и снова. Танцевать пьяная толпа отправилась в сам клуб, даром, что далеко ходить не надо. С охранниками договорились. Чертово боа разбудило в Элоди великую артистку и тягу к шесту. Этот же шарф, она накинула петлей на шею Тоби и затащила его в такси, когда уезжала домой почти на рассвете.
10
Марк устало тащился по лестнице наверх, на ходу размышляя пойти сейчас на пробежку или нет. Ночь выдалась непримечательная, и от долгого сидения в машине, тело, кажется, приняло форму кресла.
Поднявшись на свой этаж, он заметил, что дверь в соседскую квартиру не заперта. Рука автоматически потянулась к пистолету, но он сдал его вместе с кобурой перед тем, как покинуть участок. Марк подошел ближе и сверился с браслетом на руке: слух практически на максимуме. Старый дом, как живой организм, дышал и полнился утробными звуками: вода, бурлящая по ржавым трубам, скрипы половиц и ветер, беззаботно гуляющий по вентиляции, но в соседней квартире, кажется, совершенно тихо. Стараясь не скрипеть дверью, он решил заглянуть внутрь.
– Эй, есть тут кто? Мисс Элоди Уильямс?
Ответа не поступило. Неуверенно он шагнул дальше и сразу почувствовал тянущий сквозняк. Комната была пустой. На заправленной кровати валялся плеер с запутанными проводами наушников. На прикроватной тумбе стояло семейное фото – родители и девочка лет семи. Рядом теснились оплавленные свечи, но, похоже, этой ночью их не зажигали. Раритетный телевизор служил подставкой для вянущего фикуса, а на старом кухонном гарнитуре скучал пустой графин для воды.
В тот момент, когда Марк хотел заглянуть в ванную, порыв холодного ветра распахнул настежь балконную дверь. За трепыхающимися занавесками Марк увидел силуэт девушки, но, сделав шаг навстречу, тут же замер в позе начинающего серфингиста – чуть согнув колени и вытянув руки вперед в попытке удержать баланс. На перилах лицом к улице, свесив ноги вниз, сидела девушка.
– Мисс Уильямс?
Ветер развевал ее светлые волосы и боа, намотанный на шею. Она обернулась на секунду. Ожидая увидеть заплаканное лицо смертника, собирающегося сигануть с третьего этажа, Марк даже несколько удивился, встретив умиротворенную улыбку. Полицейских обучают, как нужно вести переговоры в таких случаях, но все знания некстати куда-то выдуло.