Чтение онлайн

Когда она протащила корову на другую сторону прохода между кострами, все разразились радостными криками. На лбу и над верхней губой Роберты блестели капельки пота. Но не от этой непривычной для нее работы, а от страха, что в ней могут заподозрить ведьму.

В то время как Гордон пошел в конец стада, чтобы помочь ребятишкам подогнать остальной скот к кострам, Роберта стояла рядом с Гэбби, постепенно успокаиваясь. Робко, точно чувствуя себя виноватым, к ней приблизился Гэвин.

– Простите, что я заставил вас плакать, – сказал он. И, одарив своей обаятельной улыбкой, так похожей на отцовскую, спросил: – Можно, я опять буду вашим рыцарем?

Роберта улыбнулась, и сердце ее наполнилось нежностью.

– Ты всегда будешь моим рыцарем, – мягко сказала она, положив ему руку на плечо.

– Ну что, ангел, пойдем купаться? – спросил подошедший к ним Гордон.

Роберта вспыхнула, поняв, на что намекает муж. Предвкушение этого заставило ее почувствовать жар его горячего тела, и все в ней словно встрепенулось от желания.

– А можно мне пойти с вами? – попросил Гэвин.

Роберта закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться над озадаченным выражением лица мужа. Хотела бы она знать, как он выкрутится из этой ситуации!

Гордон наклонился, а потом встал перед малышом на одно колено.

– Леди Роб и я будем купаться без всякой одежды, – сказал он сыну.

– Ты имеешь в виду, голыми? – спросил тот.

– Да, вот именно. Так что на сей раз тебе придется остаться здесь.

Лицо мальчика омрачилось, он держался из последних сил, чтобы не заплакать. Тогда Гордон наклонился ближе к сыну и прошептал ему на ухо:

– Мы с Робертой собираемся сделать тебе сестренку, о которой ты просил.

Услышав это, Гэвин воспрянул духом.

Гордон поднялся и, взяв жену за руку, повел ее прочь от собравшихся в долине. Идя с ним по тропинке, Роберта не выдержала и оглянулась на шестилетнего малыша. Гэвин стоял один и печально смотрел, как они уходят. Он выглядел таким несчастным и покинутым, что у нее сжалось сердце. Ведь она знала еще с детства, как ужасно остаться в одиночестве.

– Горди, посмотри на Гэвина, – сказала она. – Мы не можем оставить его так.

– Дункан поиграет с ним, – беспечно бросил тот.

– Дункан играет со старшими ребятами и не захочет, чтобы малыш таскался за ним.

– Мы же идем купаться, – возразил Гордон. – И я тоже не хочу, чтобы он таскался за нами.

– Я буду купаться в рубашке.

– Гэвин это переживет, – заверил Гордон, твердо взяв ее за руку. – Парень должен учиться быть и один.

– Ему ведь всего шесть лет, – сказала Роберта, выдернув руку у мужа. – Я не могу покинуть его таким.

– У него есть мать.

– И бессердечный отец в придачу.

С этими словами Роберта решительно повернула на поляну, где стоял мальчик, который с робкой улыбкой смотрел на нее. Подойдя, она протянула ему руку и спросила:

– Ты пойдешь с нами?

Разрываясь между тем, пойти ему или остаться, Гэвин нерешительно смотрел на ее протянутую руку. Наконец, собравшись с духом, сказал:

– Нет, вы идите и сделайте мне сестренку.

Роберта закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Мы с твоим отцом решили подождать для этого ночи, – объяснила она.

Выражение лица мальчугана прояснилось. Он потянулся к ее руке.

– Ну, тогда…

– Гэвин!

Роберта и малыш одновременно обернулись на этот резкий окрик.

– Иди сюда немедленно! – позвала сына Кора, стоя в окружении нескольких женщин.

Гэвин посмотрел на Роберту и пожал плечами:

– Может, мы искупаемся вместе в другой раз.

– Я бы этого очень хотела, – сказала она. – Я увижу тебя завтра?

– Да, я обязательно приду, – ответил он.

Роберта сделала реверанс.

– Благодарю вас, мой рыцарь.

Гэвин улыбнулся и тоже склонился в неумелом поклоне. Потом повернулся и бегом бросился к матери.

Роберта посмотрела ему вслед и перевела взгляд на пышнотелую темноволосую красавицу, его мать. Кора в упор смотрела на нее, и в ее черных глазах безошибочно читалась жгучая ненависть.

Гордо вздернув подбородок, Роберта повернулась, чтобы уйти. Но тут взгляд ее случайно упал на заветное ожерелье, и холодок пробежал у нее по спине.

Ее звездный рубин потемнел.

В последующие две недели Роберта почти не покидала охотничий домик и не видела никого, кроме Гордона.

Тяжелая пелена серых облаков окутала горы и долины Арджила. Эти грозно нависшие облака то и дело проливались дождем. Струи его хлестали по земле; порывы воющего ветра, пригибая высокие деревья, проносились среди гор.

Женщины и дети попрятались в своих лачугах из камня и дерна и почти не показывались наружу в течение долгих ненастных дней. Женщины, пользуясь непогодой, латали одежду, вязали на зиму теплые чулки. Лишь ребята постарше отваживались выходить из дома, чтобы позаботиться о скоте, сгрудившемся под защитой нависающих над долиной скал.

Оставаясь одни в своем охотничьем домике, Гордон и Роберта большую часть этих дней провели в постели. А в остальное время она готовила, чистила и приводила в порядок все в домике, в то время как он выводил щенка погулять и заботился о лошадях.

Как-то утром ее разбудил голос Гордона:

– Проснись, ангел. Солнце на дворе.

Роберта открыла глаза и увидела мужа, сидящего около нее на кровати. Потоки долгожданного солнечного света заливали комнату через открытую дверь, окрашивая все в золотистые тона. Гордон протягивал ей свежесобранный букет из полевых цветов и дарил, как всегда, приветливую улыбку.

– Неужели я проспала сорок дней? – сросила она, приподнимаясь от подушки.

– Только четырнадцать, – ответил Гордон. – Сегодня утром я сам приготовил нам завтрак. – И он поставид перед ней миску овсянки с мясом.

Роберта посмотрела на эту овсянку и почувствовала, что ее мутит. Она прикрыла рот рукой и подавила тошноту.

– Я поем позже, – сдавленным голосом сказала она.

– Ты не заболела? – обеспокоенно сдвинул брови Гордон.

Роберта выдавила притворную улыбку и покачала головой.

– Все будет прекрасно, как только я погреюсь на солнышке и глотну свежего воздуха, – заверила она.

– На дворе меня ждет Дьюи, – сообщил Гордон. – Хочешь пойти с нами порыбачить?

– Нет, лучше мы со Смучесом спустимся в долину и навестим Гэбби, – сказала она.