Чтение онлайн

— Существует дьявол или нет, это неважно, — сказала Роберта. — Главное, что люди думают так, и, значит, я для них — злая фея.

Блис покачала головой:

— Это правда, только если ты сама так думаешь.

Роберта в удивлении уставилась на свою маленькую кузину, поражаясь мудрости ее слов.

— Как это пришло тебе в голову?

— В момент твоего создания великая Мать-богиня коснулась тебя своей благословенной рукой, — сказала ей Блайт. — Я бы сама хотела носить ее цветок.

— И я тоже, — добавила Блис.

— Дорогие мои кузины, как я люблю вас, — сказала Роберта, чье унылое настроение сразу улетучилось. — Только не говорите такого в присутствии тех, кто этого не поймет.

— И не будем, — дружно подтвердили они.

— Роберта? — Блайт поколебалась, покусывая нижнюю губу, прежде чем решилась продолжать. — Ты в самом деле думаешь, что Роджер Дебре пригласит меня танцевать?

— Она хочет выйти за него замуж, — объявила Блис, округлив глаза.

— Я уверена, что лорд Роджер найдет тебя неотразимо привлекательной, — заверила Роберта десятилетнюю девочку, — Давайте спустимся в зал и посмотрим, может, он приехал?

Встав по обеим сторонам от нее, девочки чинно подали ей руки. Втроем они вышли из спальни и пошли по коридору.

— Как жаль, что дядя Рональд и тетя Моргана не смогли приехать из Уэльса, — заметила Блис, когда они спускались по лестнице в вестибюль. — Я люблю слушать, как они спорят.

Роберта и Блайт весело переглянулись, а Блис засмеялась. Подойдя к дверям зала, обе сестры тут же бросились внутрь, чтобы поздороваться с гостями, а Роберта остановилась у входа, спрятав левую руку.

Расположенные в противоположных концах зала два гигантских камина, треща дровами, согревали воздух. Пламя десятков факелов бросало резкие пляшущие тени на стены. В дальнем конце зала возвышался главный стол. Там на почетном месте сидела виновница торжества леди Даун вместе с герцогом Робертом. Рядом с ними расположились дядя Ричард и тетя Келли.

Оркестр, составленный из лучших лондонских музыкантов, заиграл гальярду , и гости начали танцы.

По периметру зала были расположены длинные столы, заставленные разнообразными яствами, начиная от жареного мяса и дичи и кончая сладкими пирогами, сырами, яблоками, орехами и огромным количеством красного вина.

Призвав на помощь всю свою хитрость и еще раз удостоверившись, что ее левая рука скрыта в складках юбки, Роберта приблизилась к толпе знатных гостей. Но, пройдя по залу всего десять шагов, она остановилась с тягостным чувством, что кто-то за ней следит. С притворным равнодушием она огляделась кругом, но не заметила никого, кто обращал бы на нее особенное внимание.

Огибая танцующих, девушка направилась к главному столу. По дороге она увидела Роджера Дебре, пригласившего леди Дарнел, и тут же скользнула взглядом к Блайт. Хорошенькое личико девочки выражало такое откровенное разочарование, что Роберта решила непременно поговорить с лордом Роджером, как только кончится танец.

Подойдя к главному столу, она вдруг увидела брата, разговаривающего с дядей. Радостная улыбка озарила ее лицо.

— Даб, — воскликнула она и, забыв про свою руку с пятном, бросилась в объятия старшего брата.

— А ты выросла и похорошела, — сказал Даб, улыбаясь ей сверху вниз.

— Ты привез новости о расторжении моего брака? — спросила Роберта, проигнорировав его комплимент.

— Все новости утром, — сказал он ей.

— Плохие или хорошие? — настаивала она, дергая его за рукав. — Скажи хотя бы это.

— Интересные, — поддразнил ее Даб, и лукавство блеснуло в его темных глазах. — А ты ведешь себя невоспитанно, сестренка.

— Извините, пожалуйста. Поздравляю вас с днем рождения, ваша светлость.

— Спасибо, дорогая, — ответила герцогиня Ладлоу.

Роберта хотела было заговорить с остальными, но тут снова с досадой ощутила, что за ней наблюдают. Она накрыла левую руку правой и обвела внимательным взглядом танцующих, но не увидела того, кто за ней следил. Однако ей удалось поймать взгляд Роджера Дебре, кивнуть ему и многозначительно показать глазами на маленькую кузину.

Роджер понимающе кивнул ей в ответ и, когда минуту спустя музыка кончилась, покинул леди Дарнел и остановился перед Блайт.

— Миледи, как я счастлив видеть вас сегодня вечером, — сказал он, низко склонившись над ее ручкой.

— Очень мило с вашей стороны заметить мое скромное присутствие, — чинно ответила Блайт, и щеки ее залились румянцем.

Лорд Роджер одарил девочку своей самой обаятельной улыбкой и, кивнув в сторону танцующих, спросил:

— Не окажете ли вы мне честь станцевать со мной павану ?

Ответная улыбка Блайт могла бы осветить целый дворец.

— Я буду в восторге, — сказала она, подавая ему руку.

Довольная собой, Роберта наблюдала, как Роджер ведет Блайт к кругу танцующих. Потом повернулась к брату и спросила:

— А Росс и Джеми с тобой?

— Нет.

— Ты приехал в Лондон один?

Даб отрицательно покачал головой.

— В Эдинбурге мне повезло встретиться с двумя друзьями, которые направлялись в Англию. Один из них отправился в Хэмптон-Корт, ко двору, а другой остался со мной и вскоре появится здесь.

Роберта кивнула. Внешне она казалась спокойной, но каждый нерв ее трепетал от волнения. Она знала, что единственной целью поездки брата в Эдинбург были хлопоты о расторжении брака. А это означало только одно: что жизнь ее должна круто измениться, и предстоящие перемены пугали ее.

— Утром я видел, как ты гуляла в саду, — сказал ей Даб. — Мне бы хотелось познакомиться с твоей подругой. Где она?

Роберта даже не расслышала вопроса брата. То же странное ощущение, что за ней наблюдают, опять нахлынуло на нее. Инстинктивно она спрятала левую руку в складках юбки и принялась разглядывать зал.

И тут она увидела его.

Скрестив руки на груди, он стоял в небрежной позе у стены напротив и, не таясь, пристально разглядывал ее. Да, несомненно, именно этот невероятно красивый, одетый в черное незнакомец своим взглядом преследовал ее. От этого взгляда у нее внезапно ослабели ноги, словно от удара в грудь тупым концом старинного шотландского палаша.

А он слегка раздвинул губы в ленивой улыбке и наклонил голову, точно здороваясь с ней издалека.

Эта улыбка показалась ей в высшей степени самоуверенной, странной и даже собственнической, будто незнакомец имел на нее какие-то права. Неизвестно почему, но ей захотелось вдруг хорошей пощечиной стереть эту заносчивую улыбку с его красивого лица.