Чтение онлайн

Сэр Эдвин кивнул:

– Кажется, я понимаю, что тут произошло, сэр. Себастьян взглянул на свои карманные часы.

– Сэр Эдвин, первая карета отправляется в Лондон через пятнадцать минут, – сказал он. – Мисс Келмслей хочет вернуться домой. Я прошу вас спуститься вместе с ней вниз и проводить до экипажа, чтобы любопытные и грубияны не засыпали ее вопросами.

Сэр Эдвин приосанился.

– Разумеется, – согласился он. – Думаю, и тех и других там внизу хватает. И избавить мисс Келмслей от их расспросов – дело доброе. – В его глазах вспыхнул новый огонек. Критический, как показалось стоящему перед ним джентльмену, которого никогда не заподозрят в худшем, в то время как мисс Келмслей придется заплатить любую цену, которую потребуют у нее за этот нелепый эпизод.

Себастьян без слов принял эту молчаливую критику. Никто и никогда не поверит в то, что их встреча здесь стала результатом извращенной прихоти судьбы. Важно другое: сэр Эдвин не собирается отправлять Одрианну на суды квартальных сессий, где ей пришлось бы отвечать на вопросы, связанные с обвинением в покушении на жизнь брата маркиза.

Себастьян подошел к стулу.

– Мисс Келмслей, сэр Эдвин все разузнал, и он удовлетворен, – сказал он. – А сейчас он проводит вас к карете.

Одрианна подняла глаза, которые все это время были устремлены на какую-то точку на ее коленях. Она стоически держала себя в руках, но теперь, похоже, немного расслабилась. В ее зеленых глазах вспыхнуло беспокойство, которое она так тщательно скрывала.

– Так я свободна? – еле слышно спросила она.

Кивнув, Себастьян протянул ей руку, чтобы помочь подняться со стула. Ее мягкая рука коснулась его руки; Одрианна слегка оперлась на нее, однако он сразу почувствовал в этом прикосновении связь с интимностью прошлой ночи. Она отпустила его руку.

Взяв ее багаж, сэр Эдвин ждал Одрианну у двери. Прежде чем выйти, она оглядела комнату, а потом посмотрела в глаза Себастьяну. Однако прочесть того, что таилось в ее взоре, он так и не смог.

Время близилось к полуночи, когда двуколка, которую Одрианна наняла возле местного постоялого двора, доставила ее домой.

В свете фонаря двуколки ее дом казался высокой черной громадиной, но Одрианна едва не застонала от облегчения, когда увидела его простую и грубую глыбу. Расположенный в стороне от дороги, так далеко от Лондона, что при желании можно было бы делать вид, что этого города и не существует вовсе, этот дом и его обитатели дарили ей тот уют и то уединение, который люди находят в настоящих домах с настоящими семьями.

Одрианна жила у Дафны всего полгода, но ей было здесь лучше, чем где бы то ни было.

Здание погрузилось во тьму, лишь в окнах гостиной сиял золотистый свет. Впрочем, Дафна наверняка не спала. Кузина либо чинит одежду, либо читает, поджидая, пока Одрианна вернется домой.

Трудно описать роль Дафны в этом доме. Она была и матерью, и хозяйкой, и домовладелицей. Правила, которые установила Дафна, были одинаковыми для всех, и это касалось абсолютно всего. Однако, по правде говоря, все обитатели дома зависели от ее щедрости.

Отворив дверь в переднюю гостиную, Одрианна поставила на пол свои вещи.

Дафна сидела возле камина. Ее удивительно светлые волосы рассыпались по плечам. Дафна уже расчесала их на ночь, и они походили на шелковую реку. Бледно-желтый халат окутывал ее высокую стройную фигуру.

Дафна подняла глаза от книги. Ее милое точеное личико радостно засияло, но серые глаза внимательно оглядели грязный подол плаща Одрианны.

– Ты устала и, должно быть, голодна? – спросила она. – Пойдем в кухню, ты там перекусишь.

Как это похоже на Дафну: она не ругалась, но и не скрывала того, что увидела достаточно, чтобы отчитать Одрианну, если ей захочется.

Она пошла следом за кузиной по дому, и вскоре они свернули в узкий коридор, который вел в кухню. Прежде кухня была отдельным строением, но ее соединили с домом этим узким коридором, когда Дафна задумала расширять оранжерею.

В большом кухонном очаге едва тлели угли, и Дафна принялась разводить огонь.

– Мистер Троттер дал мне для тебя немного денег, когда я сегодня принесла ему твою новую песню, – поведала она кузине. – Двадцать шиллингов, – добавила Дафна.

Мистер Троттер издавал музыкальную газету; недавно он согласился напечатать несколько песен, написанных Одрианной.

– Это больше, чем я ожидала, – промолвила она.

– Он сказал, что «Моя непостоянная любовь» продавалась особенно хорошо. И еще он просил передать тебе, что твои печальные мелодии приносят больше денег, чем остальные.

– Я не уверена, что хочу сочинять только грустные песни, но постараюсь написать еще несколько, – отозвалась Одрианна.

– А я уверена, что все, что бы ты ни написала, будет пользоваться успехом, если песня написана от сердца, – заметила Дафна. – Именно поэтому «Моя непостоянная любовь» так хорошо продавалась.

Скорее всего так оно и есть. Одрианна сочинила эту песню, когда переживала из-за непостоянства Роджера, который бросил ее из-за недовольства отца. Ее глаза были полны слез, когда она работала над мелодией.

Открыв буфет, Дафна осмотрела его содержимое.

– Скорее всего миссис Хилл захочет подать остатки этой ветчины завтра на обед, так что лучше ее не трогать, – сказала она. – Так что давай-ка посмотрим, что тут еще можно приворовать.

– Кусочка сыра с хлебом будет достаточно, – промолвила Одрианна.

– Ты уверена? Если ты была в пути…

– Мне хватит хлеба с сыром, – упрямо повторила Одрианна.

Подав еду, Дафна села за стол напротив кузины.

– Ты ездила в Лондон повидаться с матерью? – спросила она.

– Тебе же известно, что я всегда заранее договариваюсь с ней о встречах, к тому же обычно мы видимся по воскресеньям.

– Я абсолютно ничего не знаю о твоем приключении, – заметила Дафна. – Ты ничего мне не сказала. Не оставила даже записки! И если бы Лиззи не заметила исчезновения твоего чемодана, я могла бы подумать, что ты упала в реку.

Итак, Дафна все же будет ругаться. Конечно, ей не следовало уезжать без предупреждения, ничего не объяснив. Однако если бы она хоть обмолвилась о том, куда едет, ей пришлось бы объяснять слишком многое, а этого Одрианне не хотелось.

– Хочу напомнить тебе о твоем же правиле обитания в этом доме, Дафна, – проговорила Одрианна. – Особенно о тех его разделах, в которых говорится, что мы не должны обсуждать жизнь и истории друг друга.

Их «семья», состоящая из одиноких и независимых женщин, добилась безопасности и ценила вежливость – и все благодаря правилу Дафны. Как старинные монашеские уставы, это правило строго регламентировало их поведение, что помогало женщинам избегать ссор, которые неизбежно вспыхивали бы в доме, учитывая пол его обитательниц. Когда Одрианна только поселилась здесь, правило показалось ей немного глупым, но она быстро оценила его мудрость.