Чтение онлайн

Балфору всегда удавалось в самые невинные фразы вкладывать щедрые посулы. Дабы скрыть замешательство, Дэвид проглотил содержимое стопки. Вначале он почувствовал резкий металлический привкус, но огненный виски его перебил, и неспешно раскрылась дымность.

— Ты удивился, увидев меня у портного, — заметил Балфор.

— Естественно. А ты разве не удивился, увидев меня?

Балфор просиял улыбкой, и на щеке показалась ямочка. Дэвид помнил эту улыбку, что придавала мужественному, загадочно-прекрасному лицу озорной мальчишеский вид.

— Мне повезло. Меня заблаговременно предупредили. Разумеется, приехав в Эдинбург, я понимал, что есть шанс на встречу с тобой. И тем не менее, когда мальчишка прервал мою примерку новостями, что мистер Лористон стучит в окно и требует, чтоб его приняли, я слегка опешил. Ридделл велел не обращать на тебя внимания, но я не мог позволить тебе выскользнуть у меня из рук и приказал тебя впустить.

Грудь у Дэвида сдавило, и он поразился тому, насколько спокойно сумел ответить:

— Оно и к лучшему, иначе я пропустил бы встречу.

Балфор снова хохотнул.

— Ридделл был очень любезен.

— С тобой, — сухо отметил Дэвид.

— Его нельзя винить. У него хорошая деловая хватка. Теперь он сможет похвастаться, что среди его клиентов есть аристократ.

— Да к нему наверняка всю неделю ломятся аристократы. Никогда не видел столько народа в городе. Они ночуют в палатках на Калтон-хилле.

— Я слышал. — Балфор изумленно покачал головой. — Никогда бы не подумал, что мои приятели-шотландцы станут так радоваться визиту короля Ганновера. С сорок пятого года3 прошло не так много времени.

— Это очень странно, — согласился Дэвид. — Каким-то образом людей убедили, что мы, шотландцы, самые преданные подданные короля на всех Британских островах.

Балфор вновь покачал головой и опустился на спинку стула, почти нетронутая стопка осталась стоять на столе. Заглянув в свою стопку, Дэвид обнаружил, что там пусто. Он даже не помнил, когда успел управиться, и поймал себя на том, что хотел выпить еще, однако, сжав под столом руки в кулаки, сдержался.

— Зачем ты вернулся? — после недолгого молчания спросил Дэвид. — Принимаешь участие в празднествах?

— Да, принимаю. Я представляю семейство — прошу прощения, клан. Следует блюсти систему сэра Вальтера. Чтоб меня одобрили в качестве вождя клана, пришлось облачиться в самый лучший костюм. Я истратил целое состояние на тартан и орлиные перья.

— Почему твой отец не приехал? — хмыкнув, спросил Дэвид.

— Отец слишком занят делами в Вене. Правительство не хочет, чтоб король совал туда свой нос. Выбор был между мной и братом, а поскольку король не слишком любит моего брата, эта участь выпала мне.

Дэвид припомнил слова Балфора о том, насколько ему неприятны махинации отца.

— Удивительно, что ты столь охотно выполняешь приказания отца.

Балфор пожал плечами.

— Я все равно планировал приехать в Шотландию. После этого фиаско я отправлюсь в свою усадьбу в Пертшире. С момента покупки я был там лишь однажды, планирую остаться месяца на два.

— Я помню, ты говорил о покупке усадьбы в Пертшире. Это о ней идет речь? О той, что с прелестными окрестностями?

— Да, о ней. Окрестности в самом деле изумительные, правда, предстоит решить тысячу проблем. Предыдущий владелец перессорился со всеми в радиусе ста километров, у всех список претензий длиной с твою руку. Когда я только купил усадьбу, ситуация уже была скверной, а пару месяцев назад управляющий занял другую должность, и стало еще хуже. Чтоб все пошло на лад, придется провести там немало времени.

Дэвид тихонько хохотнул.

— Мистер Чалмерс говорил, чтоб ты остерегался прелестных окрестностей.

— Да, но я по-прежнему считаю, что они того стоят. Лучшее, что случается в жизни, неизменно требует самых больших усилий, не находишь? — Балфор, приняв расслабленную позу и вытянув длинные ноги, являл собой воплощение уверенности и мужественности. — Не ты ли говорил, что наслаждение не самое главное в жизни?

— Не помню, — отведя глаза, сказал он.

Дэвид лгал. Он помнил этот разговор — последний разговор — в мельчайших деталях, будто слова превратились в клеймо на теле.

«Если наслаждение и счастье не самое главное в жизни, тогда что? Расскажи, Лористон, научи меня своей великой мудрости».

«Думаю, главное — это быть верным самому себе...»

Дэвид все-таки взял кувшин и, наполнив стопки до краев, жадно глотнул алкоголя.

— По всей видимости, ты по-прежнему не прочь выпить, — иронично заметил Балфор, — а выглядишь так, будто по-прежнему забываешь поесть. Я так понимаю, ты пренебрег моим последним советом?

— Каким советом?

— Обзавестись женой, чтоб о тебе было кому позаботиться. А точнее, жениться на той юной даме, что была в тебя влюблена. Мисс Чалмерс вроде бы.

Балфору неоткуда знать о щекотливости данной темы, но Дэвид, не сдержавшись, все равно огрызнулся:

— Безусловно, пренебрег. А на что еще ты рассчитывал?

Балфор пригубил из стопки.

— Именно на это. В последней беседе ты вполне ясно дал понять, что никогда не женишься.

— Если память меня не подводит, мы скорее спорили, нежели беседовали.

После недолгого молчания Балфор вздохнул и проговорил:

— После возвращения в Лондон я пожалел о том, как мы расстались. Особенно о своей злости.

Это признание застало Дэвида врасплох.

— И почему же ты злился?

Балфор не отрываясь глядел на обшарпанный деревянный стол и крутил стопку.

— Тем вечером ты пошел на большой риск, когда встал перед револьвером Макленнана. Я разозлился на тебя за то, что ты рисковал своей жизнью ради спасения моего никчемного кузена.

— Йен никогда бы в меня не выстрелил.

Балфор мрачно усмехнулся.

— Он был вот настолько близок, — сказал он, держа большой и указательный пальцы в сантиметре друг от друга.

Дэвид покачал головой. Невозможно объяснить, что он решил встать перед револьвером для того, чтоб уберечь Йена, а не Хью Суинберна. А когда Йен ушел вместо того, чтоб стрелять, вера Дэвида в юношу, к счастью, оправдалась.

— Но ты не только поэтому злился.

Балфор бросил на него взор и в знак поражения вздохнул.

— Да. Я счел тебя... провокатором. Ты был таким серьезным, таким непреклонным. Все или ничего. Ты презирал меня за намерение жениться.

— Я тебя не презирал, — возразил Дэвид. — Я подчеркнул, что говорю только за себя и свою совесть.