Обольстительница
Шрифт:
– Дочка, ну что мне с тобой делать! Ты только подумай, что теперь будут говорить сплетники!
– Сэр, это я виноват, – начал Йен.
– Ну разумеется, это ваша вина. Черт бы побрал всю вашу семью!
– Отец! – Райза подошла к нему, обняла. – Йен мой друг. Долгое время он был твоим лучшим кавалеристом.
Энгус неохотно кивнул:
– Это верно, Йен Маккензи. Но вы-то должны все понимать. Вы провели здесь целую ночь. Подумайте, что будут говорить солдаты.
– Люди всегда найдут, что сказать, – заметила Райза.
– Райза, дорогая моя! От твоей репутации и так уже ничего не осталось. Подумай только, ведь настанет время, когда ты влюбишься и захочешь выйти замуж.
– Отец, если я пойму, что влюбилась в человека, который придает значение сплетням, я его сразу же разлюблю.
Энгус с несчастным видом покачал головой:
– Ты молода, беспечна, совсем не думаешь о будущем. Любовь нельзя спланировать, дитя мое, ее невозможно включить или выключить по желанию. А вы, молодой человек! Что скажет ваша несчастная жена!
– Ни слова она не скажет. Она тоже считает Райзу своим лучшим другом. Примите мои извинения, сэр, за беспокойство, которое я вам причинил. – Он отдал генералу честь, потом подошел к Райзе. Нежно поцеловал ее в щеку. – Береги себя. – Затем повернулся к генералу: – И вы берегите ее, сэр. Она наше самое дорогое достояние.
– Поберегите лучше вы себя, Йен Маккензи!
Энгус на секунду отошел от дочери, чтобы обнять Йена. Тот подмигнул ей и вышел.
– Райза, я больше не буду об этом говорить, но помни: ты должна быть осмотрительнее. – Энгус выглядел очень удрученным.
– Йен действительно остался моим добрым другом.
– Если бы ты вышла за него замуж! Мне казалось, вы с ним так сблизились…
– Значит, не суждено, папа.
Она улыбнулась, разгладила морщинки между его нахмуренными бровями. Все-таки он чудо! И как хорошо, что он генерал. Обычно генералы редко попадают на фронт. А он сам ведет войска. Райза знала, что отец скорее рискнет собственной жизнью, чем подвергнет опасности жизнь своих людей. Однако война – как партия в шахматы. Ладья важнее пешки. Генералы чаще всего где-то наверху, руководят боями, идущими внизу.
Энгус откашлялся. Его голубые глаза, обычно такие ледяные, когда он командовал войсками, сейчас лучились добротой.
Он погладил ее волосы.
– Я просто слишком тебя люблю, дочурка. Война многое изменила, но, попомни мои слова, в приличных семьях и после войны будут выбирать целомудренных невест для своих сыновей. Скандал, разгоревшийся из-за этого… проклятого кузена Йена, тебя погубил.
– Папа, этот скандал сделал меня героиней, при том что я абсолютно не заслужила всей этой шумихи. Меня теперь называют Леди Свобода.
– Ну да. А кроме того, многим не дает покоя вопрос, что все-таки он с тобой сделал.
– Отец, меня никто ни к чему не принуждал. Он тяжело вздохнул. Крепче прижал ее к себе.
– Твоя мать умерла очень давно, Райза, но я так хорошо ее помню. Она все еще живет в моем сердце. Я ее потерял, но успел узнать, что такое любовь. Все эти годы она была для меня самым драгоценным воспоминанием. Я хочу того же для тебя.
– О, папа! У меня тоже так будет, я знаю. И значит, ты должен понять. Меня будут любить ради меня самой, за то, какая я, что я думаю, что чувствую, а не за мою репутацию.
Он снова вздохнул:
– С тобой спорить бесполезно. Но я прошу тебя об одном. В следующий раз, когда приедет Йен, пожалуйста, оставайтесь с ним друзьями в чьем-нибудь присутствии. Хорошо?
– Конечно, папа.
– Ну что ж, тогда пойдем завтракать?
– Да! И будем наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе.
Рука об руку они пошли к его командирской палатке.
Глава 12
Несмотря на то что по всей территории Юга двигались войска, поезд доставил Джерома в Ричмонд быстро и вовремя. Оказалось, что его сестра Сидни живет в квартире старого друга их семьи и что у нее даже есть комната для гостей. Зная ситуацию с беженцами в столице Юга, Джером этого не ожидал.
– Я ненадолго, – предупредил он.
– Побудь хотя бы несколько дней.
Она крепко обняла его. Джером любовался экзотической красотой сестры. Она унаследовала ярко-зеленые глаза матери, густые иссиня-черные волосы отца, а в ее точеных чертах проглядывал едва уловимый намек на присутствие крови семинолов. Джером был очень рад ее видеть.
– Мне не нравится, что ты живешь здесь совсем одна. Удивляюсь, как отец это допустил.
– Отец это допустил, потому что я нахожусь под защитой генерала Пэйна, одного из немногих, кем он восхищался во время войны с семинолами. И потом, здесь я ближе всего к Бренту. А кроме того, я обещала приехать домой к Рождеству. Ну, в общем, пока я веду себя хорошо…
– А ты в самом деле ведешь себя хорошо?
– Веду ли я себя хорошо?! Да я просто ангел во плоти. Не кто иной, как сама первая леди собственной персоной, Варина Дэвис, взяла меня под свое крыло. Разумеется, в первый раз она пожелала встретиться со мной, узнав о том, что я твоя сестра. Ах да! Оказывается, Джефферсону Дэвису очень нравится наш непутевый кузен Йен!
– Джефферсон был министром обороны в тот период, когда Йен служил в Вашингтоне. Я думаю, в то время они хорошо узнали друг друга, если не стали друзьями.
– Понятно. Ну… я веду себя хорошо. А как насчет тебя?
– Я перевожу кое-какие грузы. А тебе полагается быть среди тех, кто скатывает бинты для перевязок.
– Да неужели! Нет, я не согласна. Мою сводную сестру едва не повесили за шпионаж. Моя кузина работает медсестрой в полевом госпитале. Жена двоюродного брата только-только покончила с опасной жизнью шпионки. Еще одна леди, которая едва не стала женой моего кузена, сбежала из дома и, как пишут газеты, была похищена моим собственным братом. А я, видите ли, должна скатывать бинты!
– Сидни…
– Скажи, ты в самом деле похитил генеральскую дочь?
– Сестренка, веди себя прилично, не то я позабочусь о том, чтобы отец забрал тебя отсюда.
– Ты не посмеешь этого сделать!
– Это мой долг как старшего брата.
– Я просто хочу знать правду, – чопорно произнесла она. И вдруг хитро улыбнулась: – О, Джером! Это просто здорово! Тебя называют пиратом, говорят, что ты ничего не боишься. Ты стал невероятно популярен. Да ты сам увидишь. Сегодня вечером мы идем на ужин.